Чтение онлайн

Джемини осмотрел свой клуб, покачивая головой, и обратился к Хиксу.

— Она вернется на сцену через несколько минут. — Он вновь посмотрел на Хикса. — Я передам ей твои слова на следующем перерыве.

— Спасибо, — пробормотал Хикс.

— Всегда нравится, когда клиенты возвращаются, но особенно рад видеть тебя здесь, — заметил Джемини. — По городу ходят слухи. — Джемини пожал плечами. — Начиналось все достаточно хорошо, потом не случилось ничего такого, во что надо было вгрызаться, но дальше все пошло наперекосяк.

Джемини дал ему понять, что Грета ему не просто нравится, но он приглядывает за ней. И Хикс не был удивлен.

А если учесть, что тот поделился и другой информацией — слухами о том, как развиваются их отношения, которые до Хикса не доходили, одна вещь стала очевидна. Последовать совету семнадцатилетнего парня было хорошей идеей.

— На этой неделе дети со мной, — пробормотал Хикс.

— Угу, — буркнул в ответ Джемини.

Хикс чуть наклонился на стуле, чтобы посмотреть на мужчину ближе, и это привлекло внимание Джемини.

— Ты даешь понять, что она — твое дело, и я понимаю это. Но со всем уважением к тебе, с тем самым, что ты, очевидно, оказываешь Грете, просто хочу сказать, что мы связаны. Она — хорошая женщина. Но мы не двинемся дальше, и она понимает почему. Я здесь как друг и потому что мне нравится слушать ее пение.

Джемини не разрывал зрительного контакта, когда повторил:

— Угу.

— Это — все, что я могу дать тебе, мужик, — негромко сказал Хикс.

Джемини склонил голову набок, но сказал одно:

— Я передам ей, что ты здесь.

С этими словами он скользнул прочь, растворяясь в своем клубе с той легкостью, которая дана только при рождении, и уверенностью, которую никто не смог бы сымитировать, как бы ни старался.

Бармен подал пиво, и Хикс сделал глоток, наблюдая, как выходит пианист. Но когда она появилась спустя минуту, ему пришлось втянуть в себя воздух.

На ней было другое платье. В этот раз блестящее темно-красное атласное, которое складками собиралось на талии и бедрах. Низкий глубокий вырез открывал декольте, руки были обнажены, подол обрезан выше колен.

Ее волосы были убраны назад в огромный пучок локонов на затылке, но вокруг лица ниспадало несколько густых прядей, концы некоторых касались ключиц.

В ушах виднелись большие серьги со стразами, спускающиеся вниз, на запястье блестели несколько браслетов. Ноги были обуты в сандалии на шпильках с крупными стразами и ремешками, охватывающими лодыжки и проходящими по пальцам.

И ее прекрасное лицо было накрашено так же, как в прошлую субботу.

Ярко и дерзко.

«Черт. Вот черт».

Она была великолепна.

Настолько великолепна, что он даже не сразу заметил, что Грета нервно осматривает столики перед сценой, в то же время даже на каблуках грациозно, но очень быстро, двигаясь к пианисту. При ее появлении раздались негромкие уважительные аплодисменты.

Она наклонилась к пианисту и что-то сказала. Он покачал головой. Она положила ладонь на его руку и продолжила говорить. Он продолжал качать головой, произнеся несколько слов, а затем обвел взглядом толпу.

Хикс заметил, что глаза пианиста немного задержались на нем, затем он перевел взгляд на Грету и быстро что-то проговорил.

Она застыла и побледнела, затем отвернулась и также напряженно пошла к микрофону, установленному за роялем в центре сцены.

— Привет, всем, — сказала она, и последующие аплодисменты стали громче. — Спасибо, что вы с нами. Пришло время дать вам еще немного.

Она едва закончила говорить, как зазвучало пианино, и аплодисменты мгновенно затихли.

И не потому, что она их более не заслуживала. Потому, что все были рады ее возвращению и хотели тишины, что в полной мере прочувствовать то, что она собиралась им дать.

И тогда она подарила им песню Рианы «Останься». И Хикс понял, почему она завела разговор с пианистом (прим. Припев звучит следующим образом: «Не совсем уверена, как реагировать на это, но что-то в твоих движениях заставляет меня чувствовать, что я не смогу без тебя. Это чувство меня захватывает, и я хочу, чтобы ты остался»).

Она не захотела исполнять эту песню. Песню он слышал вскользь, но слова, звучавшие из уст Греты, и пианиста, когда тот потянулся к микрофону над клавишами, когда пришло время подпевать, Хиксон слышал отчетливо.

И он так же знал, что они означают, поскольку она не хотела их исполнять. И каждое слово билось в него, когда он наблюдал, как Грета стоит перед клубом и теряет себя в песне. Ее глаза были закрыты, ее тело не двигается ни на дюйм, а пальцы некрепко обвиваются вокруг стойки микрофона. Только губы ее двигались, изливая всю тоску на зрителей.

На него.

Черт. Бл*дь.

Она закончила песню, улыбаясь, но не глядя в сторону бара, видимо, догадалась, что Хикс находится именно там. Пока посетители выказывали свое одобрение, остальная часть группы — барабанщик и двое парней с гитарами поднялась на сцену, и заняли свои места рядом с ней.

Когда группа была готова, она сразу же перешла к песне Норы Джонс «Пойдем со мной». Хикс слышал ее, она ему нравилась, и Грета спела ее прекрасно. Но по большей части в то время, что она пела эту песню и все последующие, он потягивал пиво и погружался в свои мысли, чтобы собраться. Чтобы быть в норме к тому моменту, как она подойдет к нему в этом платье, в этих туфлях, со своими волосами и лицом, да и после исполнения первой песни.

Когда она закончила выступление, то прозвучал ее сладкий голос, обратившийся сквозь аплодисменты к зрителям:

— Спасибо. Я сделаю небольшой перерыв и вернусь.

Аплодисменты стали еще громче, когда она улыбнулась и приподняла руку в легком жесте благодарности и прощания, а затем ушла со сцены.

После того как она исчезла Хикс заказал еще одно пиво. Оно не сделает его пьяным, но дело было не в этом. В его положении он должен быть примером. И обычно это не требовало усилий. Но сейчас ему просто было необходимо еще одно пиво.

Она вышла сквозь темные шторы, висевшие над дверью в левой части комнаты. Ее взгляд ненадолго задержался на нем, и она медленно направилась к бару. Кто-то остановил ее, коснувшись плеча, сказал пару слов и наклонился, чтобы выслушать ответ.