Чтение онлайн

Таково богословское определение религиозного состояния общества на пороге шаманизма.

Что же касается историков и этнографов, то они приводят более земные причины появления шаманов. Как известно, любая религия в ее самом зачаточном состоянии связана с верой в некие сверхъестественные силы и субъекты – чаще всего не осязаемые обычными органами чувств, но могущественные и всепроникающие. В разных языках и даже внутри одного для них существуют различные определения, но мы для начала назовем их духами. Вера в духов в научной среде получила определение «анимизм». На раннем его этапе каждый человек пытается самостоятельно выстроить свои взаимоотношения с могущественными повелителями и покровителями, выполняет какие-то примитивные обряды и ритуалы задабривания, оберегания или испрашивания помощи. Но достаточно скоро выясняется, что у кого-то подобные действа получаются лучше, а кого-то духи вовсе не хотят слышать. Вот тогда-то из числа более удачливых и нарождается первобытный колдун, а чаще всего – колдунья. Она-то и принимает на себя обязанности по общению с духами от лица всего племени, постепенно становясь профессионалом. А поскольку колдунья в тайной сфере, как уже говорилось, преуспевает больше других, то вполне законно формируется мнение, что духи сами выделили ее и выбрали для роли посредника между ними и людьми.

Почему же это место занимает женщина? Да потому, что, во-первых, кое-где еще не закончился матриархат; во-вторых, с женщиной связано таинство рождения новой жизни; и в-третьих, она, в отличие от мужчины, не бегает целыми днями в поисках добычи с каменным топором, а больше «общается» с миром трав и растений, напрямую служит великой и спасительной силе огня, и вообще более тонко чувствует мир. Такая женская оккультная «монополия» будет продолжаться до тех пор, пока колдуна не приблизит к себе новая, осознавшая свою и его силу мужская власть над племенем и родом.

Но колдун, – это еще не шаман. Как мы уже говорили, первый может общаться с духами, в том числе и с самыми великими и грозными, управлять некоторыми из них, приносить жертвы вплоть до человеческих, и даже «впускать» духов в свое собственное тело, временно преображаясь в них. Но при всем своем всемогуществе колдун не в силах лично отправиться в путешествие в мир мертвых, спуститься в преисподнюю к властителям зла или воспарить на верхние ярусы небес к главным божествам. И не просто переместиться туда в пространстве и времени, а исполнить определенную активную миссию. Как только колдун научается это делать, он перемещается на ступеньку выше в оккультной иерархии и становится шаманом.

Теперь попробуем ответить на вопрос о появлении этого «посредника» еще чуть более конкретно. Археологи считают, что анимизм имел место уже в палеолите, то есть в каменном веке, о чем свидетельствуют наскальные рисунки того времени. Значит приблизительно тогда же (около двух миллионов лет назад) или чуть позже и родились первые шаманы. В Западной Европе, на потолке грота Труа-Флер изображен известный в научной литературе «танцующий колдун», объединяющий в одном образе сразу семь персонажей: у него рога оленя, глаза волка, лик совы, борода серны, лапы медведя, хвост лошади и тело человека. Неподалеку встречаются и другие необычные изображения – человека с парой звериных рогов на голове. Ученые, не сговариваясь, пришли выводу, что так могут быть нарисованы только «колдуны» в общем смысле этого слова, а в более конкретном – вполне возможно, и шаманы. Аналогичные рисунки, правда, не столь древние, имеются и в Сибири.

О том, что первобытные люди верили в существование иных миров и в переход в них своих умерших, подтверждают многочисленные захоронения, в которых рядом с останками покоятся предметы быта, оружие и украшения. Не будь такой веры, зачем было бы снабжать ими покойников, к тому же безвозвратно теряя при этом очень ценные вещи? А если «стойбища мертвых» действительно имели место хотя бы в воображении, то кто мог рассказать соплеменникам об их существовании? Не шаманки ли, совершавшие первые магические полеты в мир предков?..

В конце двадцатых годов прошлого века в Сибири, на притоке Ангары реке Белой молодым археологом М.М.Герасимовым (будущим антропологом с мировым именем, воссоздавшим по черепам облики Ивана Грозного и Тамерлана) была открыта стоянка верхнего палеолита, возраст которой определили в 24 тысячи лет, что соответствует ледниковому периоду. Стоянка по названию села, в котором на нее наткнулись при рытье погреба, получила название Мальта. Одной из подаренных ею находок было захоронение ребенка трех-четырех лет, явно свидетельствующее об особом погребальном культе. Останки ребенка были засыпаны красной охрой, на лбу его лежала костяная диадема, на шее – ожерелье, на груди – изображение летящей птицы, на руке – браслет, на поясе – бляха с орнаментом. Рядом находились каменный нож и копье, хотя по возрасту младенец явно еще не мог ими пользоваться. Выходит, о нем, а точнее – о его душе – позаботились «на вырост» да еще и, судя по украшениям-символам, проявили особое уважение. За какие заслуги? Может быть, ответом на этот вопрос служит физическая аномалия умершего – зубы у него расположены в два ряда. Такого «знака» вполне могло хватить, чтобы соплеменники возвели мальчика в ранг чародеев и воздали ему посмертные оккультные почести. А может быть, к тому же его мать была признанной кудесницей, шаманкой.

Последнее вполне вероятно, поскольку Мальта стала знаменитой также и найденными в ее раскопах 25 «венерами» – орнаментированными статуэтками обнаженных женских фигур из бивня мамонта с ярко выраженными индивидуальными лицами, прическами и особенностями конституции. Рядом с ними оказались костяные изображения птиц (опять птиц, запомните это) и необычная пластина с тремя извивающимися змеями и странными концентрическими кругами. Информацию об этих находках я почерпнул из книги Л.Н.Шинкарева «Сибирь: откуда она пошла и куда идет» и из обзорной работы якутского археолога С.П.Кистенева о духовной культуре первобытного человека и, естественно, сам мальтийских «венер» в руках не держал. Но на приведенной иллюстрации двух фигурок сразу же разглядел в одной из них отверстие, а у второй в аналогичном месте – скол, возможно, тоже по отверстию. Значит, они, скорее всего, прикреплялись в виде амулетов к одежде и олицетворяли собой каких-то прародительниц, мистических защитниц или благодательниц. Подобную догадку по отношению к другим находкам гораздо раньше высказал академик А.П.Окладников, но к ним мы еще подойдем

У того же Л.Н.Шинкарева есть очень интересные детали в рассказе о памятниках древности хакасских степей: «…высокое солнце опаляет одинокие камни. Их так много, что если смотреть с высоты, то можно подумать, это галька проросла и дала такие всходы. Енисейские крестьяне тут находили изделия из бронзы, много старинных кривых ножей с художественными навершиями. Уже исследователи XVIII века Д. Мессершмидт, Ф.Страленберг, П.Паллас, И.Гмелин обратили внимание на высокие серые камни: их плоскости испещрены рисунками. Чего тут только не разглядишь – человеческие маски, образы зверей и неведомых существ, шаманы в причудливых наголовниках…В 1963—1964 годах на левом берегу Енисея открыли каменные ящики-гробы: стенки ящиков испещрены знакомыми рисунками. Вместе с инвентарем нашли и образцы искусства далеких предков. Миниатюрные скульптурные портреты очень походили на изображения каменных плит в степи. Выяснилась, что захоронениям четыре тысячи лет. Эту культуру археологи назвали окуневской – по месту раскопок первого кургана Окуневского улуса Хакасии… На каменных плитах изображены почти одни женщины. Это дает основание полагать, что художниками были мужчины: они поклонялись в образе женщины материнскому началу и славили ее красоту. Недаром же древний скульптор изваял «Кыс таш» (Девицу-камень) с распущенными длинными волосами и глубокими глазами. Просто прелесть это лицо! Правда, впечатлению мешает третий глаз на милом женском лбу. Кто знает, какой намек вкладывали в свою причуду окуневские мастера. Может быть, это украшение головы или важный ритуальный знак?..»

Эти строки написаны известным журналистом в середине 1970-х годов. Думается, сегодня, когда после постперестроечного эзотерического и экстрасенсорного бума выражение «третий глаз» стало почти нарицательным, сам автор вряд ли бы назвал его намеком, причудой или украшением. Он (если судить по себе), наверное, просто бы потрясенно произнес: неужели четыре тысячи лет назад людям уже было знакомо подобное понятие, такой сакральный символ?! Получается, что – да! И древний художник восхищался не просто симпатичной девицей, а ясновидящей. Может быть, великой ясновидящей…

Возвращаясь непосредственно к шаманизму, надо отметить, что ряд этнографов не без оснований утверждает, будто бы он наиболее ярко выражен у народов, занимающихся охотой, рыболовством, собирательством, и по мере их перехода к скотоводству, а особенно к земледелию и другим производящим формам труда, данный культ начинает ослабевать. Земледелие же зародилось на планете в эпоху неолита – от трех до восьми тысяч лет до нашей эры. Выходит, тогда же шаманизм и пережил свой расцвет. Но подобное утверждение справедливо по отношению к народам, живущим в наиболее благоприятных климатических зонах планеты и идущих во главе человеческой цивилизации. А в той же Сибири к моменту прихода туда русских, всего три-четыре века назад, скажем, якуты, тунгусы и юкагиры о земледелии и не слыхали. Некоторые же еще более удаленные и изолированные народы, например, алеуты и эскимосы Аляски ничего не знали и о скотоводстве. В подобной ситуации оказались отдельные племена Африки, Южной и Северной Америки. Поэтому упомянутый процесс для этих народов оказался смещенным во времени, и именно среди них шаманизм сохранился практически до наших дней.

Обращаясь к конкретным свидетельствам существования шаманизма в древние времена на территории Сибири и, в частности, в Якутии, прежде всего хочется вспомнить открытие, сделанное в 1980 году на притоке Колымы Пантелеихе, в местечке с симпатичным названием Родинка. Именно там сотрудниками Приленской археологической экспедиции во главе с упомянутым уже С.П.Кистеневым удалось обнаружить самое северное в мире неолитическое захоронение, чей возраст составил 3600 лет. В древней могиле были обнаружены останки женщины, которую журналисты тут же поспешили окрестить «амазонкой с Пантелеихи», поскольку рядом с ней покоился целый арсенал всевозможного оружия – лук, каменные и костяные ножи, кинжалы, топоры, наконечники копий и стрел, а также «хозяйственные» скребки и тесла. Но «амазонка», лежавшая в символической берестяной лодке, была буквально усыпана бусинами (более 18 тысяч) из раковин и скорлупы яиц, вместе с которыми находились ожерелья из звериных клыков, орнаментированные амулеты, подвески, скульптурные и стилизованные изображения хищных птиц (опять птиц!), по-видимому, являвшиеся частью обрядового костюма. На некоторых из находок были нанесены кресты и другие загадочные символы.