Чтение онлайн

Если бы Эорик послал людей биться с Уэссексом, тогда победили бы датчане, но если бы он заключил союз с христианами, тогда датчане были бы разгромлены.

Сигурд, как я думал, хотел предотвратить заключение договора, и у него было на это две недели. Не он ли послал тринадцать человек, чтобы убить меня?

У очага Беорнота это показалось лучшей разгадкой. И если это он, что он предпримет дальше?

— Хочешь вывести его на чистую воду, а? — спросил Беорнот.

— Я не собираюсь провоцировать его, — пообещал я.

— Без смертей? Без грабежей?

— Ничего такого, — заверил я.

— Бог знает, чего ты добьешься, не прирезав пару ублюдков, — сказал Беорнот, — но хорошо. Иди и разнюхай. Беортсиг пойдет с тобой.

Он посылал своего сына и десяток воинов, чтобы убедиться, что мы сдержим слово. Беорнот боялся, что мы планируем разграбить несколько датских ферм, угнать скот, захватить серебро и рабов. Его люди должны были предотвратить это, но на самом деле я хотел только разведать территорию.

Я не доверял Сигурду и его союзнику Кнуту. Они оба мне нравились, но я знал, что они прирежут меня так же спокойно, как мы режем скотину зимой. Сигурд был богаче, а Кнут — опаснее. Он все еще был молод, и в свои годы уже стяжал себе славу воинственного датчанина, человека, чей меч внушал страх и уважение. Такие люди привлекают других. Они пришли из-за моря, на веслах шли в Британию за своим предводителем, обещавшим богатство. И весной, думал я, датчане обязательно придут снова, хотя возможно они подождут смерти Альфреда, зная, что смерть короля принесет неопределенность, а в неопределенности лежат возможности.

Беортсиг думал о том же.

— Альфред правда умирает? — спросил он меня, когда мы ехали на север.

— Так все говорят.

— Так говорили и раньше.

— Много раз, — согласился я.

— Ты веришь в это?

— Я сам его не видел, — ответил я. И я знал, что даже если бы захотел с ним повстречаться, в его дворце мне не оказали бы гостеприимства. Мне говорили, Этельфлед уехала в Винтанкестер на рождественские гуляния, но более вероятно, что ее позвали присмотреть за умирающим, чем ради сомнительных удовольствий отцовского застолья.

— И наследником будет Эдвард? — спросил Беортсиг.

— Таково желание Альфреда.

— А кто станет королем Мерсии? — спросил он.

— В Мерсии нет короля, — ответил я.

— Должен быть, — сказал он с горечью, — и не западный сакс! Мы мерсийцы, а не западные саксы.

Я промолчал. Когда-то в Мерсии были короли, но теперь она подчинялась Уэссексу.

Альфред устроил это. Его дочь вышла замуж за самого могущественного мерсийского олдермена, и большинство саксов в Мерсии были довольны, что практически находились под защитой Альфреда, в то время как не всем мерсийцам нравилось господство западных саксов.

После смерти Альфреда могущественные мерсийцы начнут поглядывать на свой пустующий трон, и я предполагал, что Беортсиг как раз из таких.

— Наши предки были здесь королями, — сказал он мне.

— Мои предки были королями в Нортумбрии, — возразил я, — но я не жажду трона.

— Мерсией должен править мерсиец, — сказал он. Казалось, ему не по себе в моей компании, или, может быть, он беспокоился потому, что мы глубоко проникли в земли Сигурда.

Мы ехали прямо на север, низкое зимнее солнце отбрасывало наши тени далеко перед нами. Первое поселение, которое мы миновали, представляло из себя выжженные руины, и только после полудня мы въехали в деревню.

Селяне видели, что мы приближаемся, поэтому я взял своих всадников и повел их в близлежащий лес, пока мы не наткнулись на убежище, где пряталась пара.

Это были саксы, раб с женой, и они сказали, что их господин — датчанин.

— Он в своем доме? — спросил я.

— Нет, господин.

Мужчина трясясь стоял на коленях, не в силах поднять глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Как его зовут?

— Ярл Йорвен, господин.

Я посмотрел на Беортсига, тот пожал плечами.

— Йорвен — один из людей Сигурда, — сказал он, — он ненастоящий ярл. Может быть, у него тридцать или сорок воинов.

— Его жена в доме? — спросил я коленопреклоненного.

— Она там, господин, и еще воины, но немного. Остальные ушли, господин.

— Куда ушли?

— Я не знаю, господин.

Я бросил ему серебряную монету. Едва ли я мог позволить себе это, но лорд должен быть лордом.

— Приближаются святки, — пренебрежительно сказал Беортсиг, — и Йорвен, возможно, ушел в Китринган.

— Китринган?

— Мы слышали, Сигурд и Кнут празднуют Йолль там, — ответил он.

Мы выехали из леса, обратно на мокрое пастбище. Облака теперь закрывали солнце, и я подумал, что скоро пойдет дождь. — Расскажи мне о Йорвене, — попросил я Беортсига.

Тот пожал плечами.

— Датчанин, конечно же. Прибыл два лета назад, и Сигурд дал ему эту землю.

— Он родня Сигурду?

— Не знаю.

— Сколько ему?

Он опять пожал плечами:

— Молодой.

И почему бы мужчине ехать на праздник без жены? Я почти спросил вслух, но подумал, что мнение Беортсига бесполезно, и сохранил молчание.

Вместо этого я пришпорил лошадь и гнал, пока не достиг места, откуда был виден дом Йорвена. Это было достаточно хорошее строение с крутой кровлей и бычьим черепом, прикрепленным на высоком коньке.

Крыша была достаточно новой, судя по тому, что она еще не покрылась мхом. Дом был окружен частоколом, и я увидел, что двое мужчин наблюдают за нами.

— Сейчас хороший момент, чтобы атаковать, — небрежно заметил я.

— Они оставили нас в покое, — сказал Беортсиг.

— И ты думаешь, что это надолго?

— Я думаю, что нам пора возвращаться, — ответил он, и когда я промолчал, добавил, — если мы хотим попасть домой до наступления ночи.

Вместо этого я направился дальше на север, не внимая жалобам Беортсига. Мы не тронули дом Йорвена и пересекли невысокий хребет, за которым увидели широкую долину.

Лёгкий дымок показывал, где располагались деревни или фермы, а тусклое мерцание выдавало реку.

Прекрасное место, думал я, плодородное, у воды, как раз такие земли нужны датчанам.