Чтение онлайн

— Я не знаю, — попытался я съехать со скользкой темы, мне от чего-то стало неуютно, — Я проиграл бой и её отдали Яргу, а затем уже узнал от Мони о том, что случилось.

— Она тебе нравилась? — прищурив глаза, спросила девушка.

— Ну, она милая, — смутился я.

— А ты оказывается тот ещё кобель, — захохотала Лема, а у меня отлегло от сердца, — Что же ты тогда краснеешь постоянно?

— А откуда ты знаешь Моню? — поинтересовался я, тем самым сменив неприятную тему.

— Руф часто заказывает у нас формы для отливки, а мой отчим иногда просит у него уголь для обжига, — охотно ответила Лема. — Моня добрый парень, помогает всегда, но у нас с ним ничего нет, — зачем-то уточнила она в конце.

— Так он что, тебе не родной отец? — ухватился я за новую информацию.

— Я не хочу о нём говорить, — девушка сразу же сделалась грустной. — Эй, здоровяк, ты долго ещё? Мы гулять хотим.

— Да ща, — отмахнулся Моня, — почти закончил.

— Мне бы вещи свои домой отнести, — сказал я.

— Значит, занесём, — кивнула Лема.

Вскоре я уже отдавал свои обновки на сохранность Скаму. В казарму заглядывать не хотелось, чтобы не попасть на глаза Молоту. Ведь вопросы сразу же посыпятся на мою голову. Однако прошмыгнуть незамеченным не удалось.

— На тренировку я так понимаю сегодня времени нет? — услышал я голос от обеденного стола.

— Сегодня никак, — ответил я и подошёл к наставнику, рано или поздно этот разговор должен был состояться.

— Это твоё дело, — вздохнул тот, и собрался было уходить.

— Постой, Молот, — задержал его я. — Извини, ну так получилось. Мы заговорили, она чудесная девушка.

— Ты думаешь я против? — усмехнулся тот. — Я рад за тебя, но ты пойми, чтобы не сдохнуть на песке, тебе нужно заниматься, а не летать в облаках. То, что вы начали общаться хорошо, но ты должен понимать какая пропасть вас разделяет.

— Я это понимаю, — пожал я плечами. — Она не будет помехой, скорее наоборот.

— Посмотрим, — немного подумав, кивнул тот.

Я недолго постоял в задумчивости и побежал к друзьям на улицу.

Гуляли долго, по домам разошли лишь под самое утро и всё равно расставаться не хотелось. Моня свинтил от нас примерно через четверть и мы остались наедине. Шатались по улицам, разговаривали, смеялись, а у самой гончарной лавки поцеловались.

Домой я брёл, всю дорогу пиная какой-то камушек, а на лице блуждала глупая улыбка. Такого в моей жизни не было никогда. Странное чувство, не его ли люди называют счастьем? Хотелось прыгать, бегать и смеяться.

Поспать так и не удалось, едва я прилёг, как тут же прокричали подъём, но мне всё равно было не уснуть. Разминка и зарядка пролетели незаметно, а я всё думал об этом поцелуе и вспоминал мягкие, податливые губы Лемы.

Вся эйфория слетела в тот момент, когда после завтрака мы вышли с Молотом на площадку. Первый удар я пропустил настолько глупо, что кубарем полетел в песок. От второго лязгнули зубы и потемнело в глазах.

— Теперь ты понимаешь, о чём я? — строго спросил Молот. — От любви, воин становится глупым. Лучше бы тебя не выпускали на улицу.

Я, молча поднялся и помотал головой, с силой провёл ладонью по лицу и сосредоточился немного на другой мысли. Да, она всё ещё касалась Лемы, но скорее косвенно. Теперь я чётко и ясно осознал свою цель, свою задачу. Я должен стать свободным, должен выиграть турнир и снять этот чёртов ошейник.

Я стиснул зубы, сжал оставшийся кулак до хруста и принялся за работу.

*****

Миновал месяц и я, наконец-то смог надеть протез. Я примерял его и раньше, пробовал даже ходить с ним некоторое время, но на площадку вышел с ним впервые. Дело сразу пошло лучше, теперь культя могла парировать удары и атаковать. Правда каждый удар палкой отдавался болью, но она была уже не та, что я ощущал вначале. Вскоре я совсем обвыкнусь и перестану обращать на это внимание.

Настойка помогла, как только обрубок покрылся коркой и перестал кровоточить, я начал делать компрессы. Нездоровый розовый оттенок, который стал появляться от постоянного хождения в повязке и пота, исчез на следующий день и дело пошло на поправку. Вскоре я уже оставлял тряпицу, пропитанную настойкой под бинтами до следующей перевязки, а через неделю заметил, что болячка стала отслаиваться.

И вот теперь я смог нормально одеть протез. Ремни хорошо фиксировали его, переплетаясь крестом на предплечье, примерно таким же способом носили сандалии. Ну а смысл изобретать что-то новое, если есть рабочий вариант.

С Лемой я продолжал встречаться, но ограничил наше общение до четверти, раз в неделю. Такое решение очень понравилось Молоту, но вначале было принято с обидой у девушки. Однако мне удалось донести до неё всю серьёзность ситуации. В итоге она смогла это принять и понять.

При каждой нашей встрече она бросалась мне на шею и целовала так, будто мы не виделись целый год, а моё сердце едва не ломало рёбра от бешеного ритма.

Приходилось прятаться, ведь такие отношения могут повлечь за собой нехорошие последствия. Леме, скорее всего, кроме порки больше ничего не светит, а вот я рискую быть четвертованным на площади. Всё могло быть иначе, окажись я её личным рабом, но то, что делали мы, считалось противозаконным и строго наказывалось.

Выкупить она меня, конечно же, не могла и не только потому, что не хватит денег. Законы запрещали подобные сделки несовершеннолетним, а наступал этот возраст по достижении шестнадцати лет. Ей было всего пятнадцать. Но даже если бы всё вышеперечисленное сошлось, Дарий никогда не продаст меня ей. Я его чемпион, а от подобного по собственной воле никто не откажется.

Время шло, я занимался, как сумасшедший и Молот уже воспевал и расхваливал Лему, считая это её достижением. А я не спешил переубеждать старого друга.

Среди ребят, тоже происходили перемены. Из тех двадцати человек, с которыми я начал свои тренировки, осталось всего пятеро. Остальные сложили свои головы на арене, плюс Крит помог сгинуть нескольким из них, когда подговорил на побег. Новичков прибавилось и некоторые показывали вполне достойные результаты. А ведь даже года ещё не прошло, настолько сильные изменения произошли в коллективе. Теперь я понимал, почему здесь нет близкой дружбы среди гладиаторов. Она просто не успевает завязаться, да и смысл, если в любой день каждый может сложить голову.

За три дня до боя появился Скам. Процедура в общем стандартная, вот только я не заметил, как так быстро пролетело время и даже удивился его заявлению.

Противника звали Змей. Тощий, высокий и гибкий. Он выходил на арену с копьём и владел им очень виртуозно. Не просто так он смог добраться до этих высот, ведь на арену выходят только победители. Это в боксе можно посчитать количество побед и поражений, здесь проигрыш — смерть.

Хотя бывали прецеденты, когда публика настолько сильно любила гладиатора, что заставляла Императора поднять палец вверх. Вот только подобное можно на пальцах одной руки пересчитать. Люди жаждут крови, они платят деньги, чтобы увидеть кишки на песке.