Чтение онлайн

– И что же там пишут?
– в голосе Иннокентия послышалось раздражение. Накормить страждущих, вылечить больных и подобные штучки, на которые ловятся простаки?!

– Иннокентий, не богохульствуй!
– остановила его сестра.

– Пойми же ты, - повернулся он к ней, - ты моя младшая сестра, самая любимая, и сейчас я вижу, что с тобой происходит. Ну ладно, Илюша - он всегда был немножечко не от мира сего... Но ты, такая разумная, что же с тобой произошло? Когда эти миссионеры смогли затянуть тебя в свои сети?

– Иннокентий, не надо, - я пыталась утихомирить его.
– Давайте поедем домой, уже темнеет.

– Они не имеют ко мне никакого отношения, эти твои миссионеры, - ровным голосом ответила Анжелика.
– Я - харамитка.

– Нет, Валерия, я так не могу...
– Иннокентий демонстративно схватился за сердце.
– Что еще за харамитки такие? Ты что, Анжелика, при храме каком нибудь служишь? Вроде вавилонской блудницы?

– Тьфу!
– сплюнула она и отвернулась.

– Насколько мне известно, - осторожно начала я, - слово "херем" в иврите обозначает отлучение верховным духовным судом, или, одним словом, анафема. Следовательно, харамиты, - по логике языка, - должны представлять собой отлученных. Либо считающих себя таковыми.

Сестра Иннокентия впервые с момента нашего разговора посмотрела на меня с подобием интереса.

– Христос был харамитом!
– убежденно сказала она.
– И мы по всему миру собираем последователей его учения. К нам идут те, кто хочет познать блаженство соединения с Христом, таким же отлученным, как и они.

– Марш в машину!
– приказал Иннокений.
– Я сыт по горло!

– Позвольте вопрос, - обратилась я к ней.
– Скажите, ваш муж тоже был харамитом?

– Да, разумеется, - ответила Анжелика.
– Илья первый понял, что за ними истина. А потом и я сподобилась.

Машина уже въезжала в Ашкелон. Я попросила остановить возле центральной автобусной станции - Даша просила купить тетрадки.

– Спасибо, Валерия, - Иннокентий вытащил бумажник.
– Сколько я вам должен за потраченное время?

Приняв гонорар и его заверения в том, что мы еще увидимся, я вышла из машины.

x x x

В торговом центре "Гирон" было, как всегда, многолюдно. Люди просто прогуливались, толпились возле киосков, торгующих бижутерией и сотовыми телефонами, приценивались к кувшинчикам и резным статуэткам, выставленным прямо посредине широкого мраморного коридора между магазинчиками. Слева доносился слащаво-мужественный голос Хулио Иглесиаса, весьма почитаемого в наших палестинах. Из магазина "Суперфарм" лился приторный аромат и приятный голос диктора объявлял, на какие товары сегодня скидки. Услышав, что моя любимая помада "Пупа" продается за полцены, я тут же направилась к "Суперфарму". Но, завернув за угол, остановилась.

За небольшим столиком, заваленным выставленными на продажу самодельными бусами и браслетами из бисера, сидела знакомая мне девица с косичками, украшенными бусинами. Я подошла поближе.

Девица равнодушно скользнула по мне взглядом и занялась покупательницей, выбиравшей бусы из поддельных кораллов.

Повертев в руках пузырек с душистым маслом, на котором была надпись "Панданус", я уже решила спросить, сколько он стоит, так как не знала вообще, о чем я буду с ней говорить, но она пришла мне на помощь:

– Это масло для эротического массажа. Несколько капель достаточно, чтобы всю ночь вызывать желание мужчины. Возьмите, не пожалеете.

"Вызываю огонь на себя", - подумала я, но вслух спросила:

– У вас есть какие-нибудь амулеты?

– Вам для чего?
– нимало не удивившись, спросила она, будто бы речь шла о хозяйственных принадлежностях.

– Понимаете, - понизила я голос, - я хочу приворожить любимого и мне нужен амулет из желтых перьев.

– Не думаю, что желтые перья помогают в таких случаях, - она с сомненьем покачала головой.
– Нужно попробовать что-либо другое...

– Простите, как вас зовут?
– спросила я.

– Сабрина.

– Так вот, Сабрина, постарайтесь, пожалуйста. Мне не важно, сколько это будет стоить, главное, чтобы этот амулет был такой, как мне надо: перья, немного песку и в общем, то, что необходимо. Вы же харамитка, как я полагаю, и должны знать...

Эффект от моих слов был самый неожиданный. Услышав, что я назвала ее харамиткой, Сабрина вскочила, но тут же снова уселась на стул и побледнела.

– Уходите, уходите отсюда немедленно, - произнесла она свистящим шепотом.

– Да, но...

– Потом... Я ничего не знаю.

– Девушка!
– протиснулась к столику необъятных размеров мадам. Сколько стоят эти бусы?

– Я не торгую, - резко ответила Сабрина и принялась сворачивать свой товар.

– Но как же? Я хочу купить кораллы!..

– Я не торгую, - в голосе девушки послышался страх. Она просто подняла углы скатерти и завязала ее концы. Внутри позвякивали бусы и бутылочки с маслами.

Я отошла в сторону и увидела, как бледная Сабрина озирается по сторонам в поисках кого-то. Потом она исчезла.

Телефон в моей сумочке зазвонил, как всегда, неожиданно.

– Алло! Валерия, добрый день, это Иннокентий беспокоит.

– Здравствуйте, я вас слушаю.

– Валерия, мы продолжаем сотрудничество или как?

После встречи с испуганной девушкой мне очень хотелось ответить "или как", но я пересилила себя и наигранно-бодрым голосом ответила:

– Ну конечно! Чем могу быть полезна?

– Лику пригласили в полицию для дачи показаний. Ей нужен переводчик. Вы пойдете?

– Вы знаете, к кому ее пригласили?

– Сейчас посмотрю...
– я услышала шуршание раскрываемой бумажки и Райс ответил, - следователь Борнштейн.

– Буду, - коротко согласилась я.

Мы договорились о встрече и он повесил трубку.

Что ж, судьба снова сводила меня с Михаэлем, старшим следователем ашкелонской полиции. Наверное, я никогда не забуду, как он спас меня от маньяка, грозившего перерезать мне горло. Несмотря на то, что Михаэль практически никогда не улыбался и всегда хмуро встречал меня, если наши дороги пересекались, я всегда испытывала необъяснимую симпатию к этому служаке невысокого роста. Хотя почему необъяснимую? Словом, я без раздумий согласилась пойти к нему с сестрой Иннокентия.

На следующее утро, припарковав свою "Сузуки" около дома Иннокентия, я ждала Анжелику. Она появилась ровно в десять. На ней уже не было того балахона, в котором мы с доктором Райсом увидели ее пару дней назад, выходящую из зала ожидания. Но темный платок по прежнему покрывал ее волосы.

Она села в машину, даже не поздоровавшись. Отнеся ее поведение на счет потрясения смертью мужа, я постаралась не возмутиться и двинулась в сторону полиции.

Пройдя мимо дежурного и показав ему повестку, мы добрались до уже знакомого мне кабинета. Михаэль что-то отбивал на компьютере.