Смерть у алтаря
Шрифт:
Беверли закатила глаза.
– В баре? Лиз, иногда ты меня убиваешь. Никто же не узнает, так зачем...
– кажется, она хотела сказать что-то вроде "корчить леди", но ограничилась туманным: - себя ограничивать?
Элизабет поколебалась. Очевидно, сознаваться ей не хотелось, но беспричинный отказ от спиртного - в данных обстоятельствах - и впрямь выглядел странно. А туманные ссылки на "леди не подобает" звучали слишком расплывчато и, боюсь, оскорбительно уже для нас с Беверли. Хотя леди, разумеется, и впрямь не подобало.
Вмешиваться я не стала, позволяя ей самой принять решение.
– Мне давно было любопытно попробовать, - созналась Элизабет, разглядывая свои пальцы с тонким ободком кольца, украшенного роскошным бриллиантом.
– Жаль, что придется упустить такую возможность.
Беверли поморщилась.
– Лиз, бога ради! Я ведь не предлагаю тебе пуститься во все тяжкие. Речь всего лишь о бокале коньяка.
Элизабет твердо встретила ее взгляд.
– Не в моем положении.
Беверли застыла с приоткрытым ртом.
– Серьезно?
– придушенно выдавила она наконец.
Элизабет кивнула, и Беверли ошеломленно покачала головой, потерла висок.
– Поверить не могу. Чтобы ты и...
Элизабет все-таки отвела взгляд и чуть порозовела.
– Мы с Чарльзом любим друг друга. И завтра поженимся.
Беверли подняла руки.
– Не оправдывайся. Я все понимаю. Хотя и не ожидала, что...
Она запнулась, и я подсказала сардонически:
– Что ничто человеческое Элизабет не чуждо?
Беверли бросила на меня острый взгляд.
– Почему мне кажется, что ты не удивлена?
Я пожала плечами и напомнила:
– Чтение аур в перечень моих талантов входит.
И двойная аура может означать лишь одно, тут не может быть разночтений.
Признаюсь, поначалу я тоже удивилась. Но мне хватило деликатности не допытываться.
Беверли посмотрела на меня совсем иным, оценивающим, взглядом.
– Ты повзрослела.
Я натянуто улыбнулась.
– Удивительно, правда?
Едва ли я могла остаться той же наивной девицей, какой была в свои восемнадцать. Жизненный опыт никуда не денешь, даже если порой хочется.
Беверли фыркнула и жестом подозвала официанта.
– Принесите чаю.
Глаза бедняги расширились, рот приоткрылся в немом протесте. Кто же станет пить чай, когда есть коньяк? Однако персонал бара оказался достаточно вышколенным, чтобы свое мнение придержать.
– Да, мэм!
– согласился официант почтительно и скрылся.
– Думаю, - Беверли смерила сестру взглядом, - один глоточек тебе не повредит.
Элизабет немного поколебалась и подставила чашку.
– За тебя, дорогая, - провозгласила тост Беверли, - пусть хоть ты будешь счастлива в браке.
Я подняла брови. Похоже, в прошлом Беверли скрывалось немало разочарований. Слишком уж проникновенно - и горько - вышло это "хоть ты".
Хотя могло ли быть иначе? Женщина со свободными нравами, вроде меня или Беверли, для замужества непригодна. И пусть сама Беверли к браку не стремится (опять же, как и я), такая постановка вопроса может ее втайне уязвлять.
Зато Элизабет просто создана для роли жены и матери. Очень надеюсь, что она и впрямь будет счастлива.
– За тебя, дорогая!
– эхом отозвалась я и пригубила коньяк. Недурно, кстати. Куда лучше, чем можно было ожидать от заведения такого пошиба.
Элизабет лишь смочила губы и отставила чашку.
– Спасибо.
Беверли отправила в рот маслину, задумчиво прожевала и вдруг хлопнула себя по лбу.
– Я же совсем забыла!
Она вытащила из сумочки пакет. Сквозь тонкую папирусную бумагу проглядывало черное кружево.
Я поспешно схватилась за чашку, только бы не испортить все неприличным хохотом.
На красное лицо Элизабет стоило полюбоваться. Ох уж эти стыдливые леди!
– Убери, пожалуйста, - попросила она.
Беверли безмятежно пожала плечами.
– Я ведь обещала тебе белье для брачной ночи.
Элизабет прижала ладони к щекам.
– Ты свой подарок уже вручила.
– Дорогая, - подняла брови Беверли, - в переодевании в монашку есть своя прелесть, но не рановато ли вам думать о ролевых играх?
Я подавилась коньяком.
Судя по лицу Элизабет, она окончательно перестала что-либо понимать. Святая наивность!
Прежде, чем она решилась переспросить, я поспешно спросила:
– Как вы с Чарльзом познакомились?
Влюбленные обожают такие разговоры. Окружающим, конечно, они куда менее интересны, но почему бы не подыграть? Заодно и тему сменим, а про ролевые игры и прочие интимные моменты пусть тетушке муж объясняет.
Элизабет, на удивление, делиться воспоминаниями не спешила.
– Только между нами, - попросила она наконец.
– Не хочу давать сестрам повод для скандала.
Кхм?
Мы с Беверли переглянулись. Что же там за секрет, если семейство будет шокировано?
– В этом тебя сложно винить, - согласилась я, кашлянув.
– Но я заинтригована.
– И я!
– поддакнула Беверли.
– Клянусь, я буду нема, как...
– Свидетели делишек мафии?
– подсказала я.
– Студент-двоечник на экзамене, - предложила свой вариант она.
Элизабет не выдержала, рассмеялась.
– Хорошо-хорошо, я вам верю. Мы с Чарльзом встретились в патентной палате.
Я моргнула. Мне послышалось или?..
– Прости, где?
– вторила моим мыслям Беверли. Кажется, она даже протрезвела.
Элизабет насмешливо улыбнулась и повторила раздельно:
– В патентной палате. Я подавала заявку на изобретение, а Чарльз как раз выкупал у одного инженера полезную модель для своего завода. Так вышло, что завязался спор. Мы не сошлись во мнениях и...
– она развела руками.
– Чарльз пригласил меня на обед, обсудить все в приватной обстановке. С этого все и началось.
Не знаю, что поразило меня больше. То, что Элизабет могла на равных поддержать разговор о полезных моделях (это еще что за зверь?) или что нашелся мужчина, которого это обстоятельство не отпугнуло, а напротив, заинтересовало.