Чтение онлайн

– Вам придется меня в этом убедить.

Сомнения, что зашел он не с той стороны и с этого самого мгновения он будет терять время, возникло, поскреблось серой кошкой под сердцем и отступило.

– Пошли смотреть.

Полицейские переглянулись, но не двинулись с места. Макс вытянул из папки постановление и положил перед Дмитриевым на стол. Тот проворчал, что с этого и надо было начинать, с сожалением взглянув на кружку еще дымящегося чая, поднялся и направился в комнатку, из которой недавно появился его напарник.

В ней, за рядком мониторов, лениво вытянув ноги, сидел третий полицейский. Дмитриев указал на Александрова:

– Вот, капитан записями интересуется за последние три дня. Покажи…

И, развернувшись на каблуках, он вышел из тесной и плохо проветриваемой каморки.

Младший сержант подобрался, сел ровно, вывел на отдельный монитор записи с камер и хотел вернуться к своим раздумьям. Макс быстро нашел камеру, на которой отчетливо запечатлен он сам и Аделия. И их чемодан.

Макс поманил к себе младшего сержанта, поднялся и, выглянув в коридор, подозвал к себе Дмитриева. Кивнул на стоп-кадр:

– Мне нужны все кадры, на которых к этому чемодану подходят посторонние. Сотрудники аэропорта, полиция, бомжи – все. Мне нужны все, кто к нему прикасался или находился рядом больше пары секунд, включая сотрудников грузовых отделений, погрузку-разгрузку, экипаж самолета… Обоих самолетов, – уточнил он. – Потому что меня интересует не только тот рейс, которым чемодан улетел в Челябинск, но и тот, которым вернулся в Москву. Кстати, а чего его сразу из Челябинска в Сочи не отправили? Есть же сообщение…

Младший сержант посмотрел на него с опаской, будто ожидая, что Макс или лопнет, или эффектно обернется бабочкой.

– Так это… Авиакомпании, наверно, разные…

Да, точно, Макс об этом не подумал. Кивнул. Парень продолжал на него поглядывать с недоверием:

– Да и экипаж самолета мы отсюда никак не увидим. Экипаж никак с багажом не связан, из салона в багажное отделение не попасть… В погрузке они тоже не участвуют.

Это была уловка Макса, и молодой полицейский опрометчиво на нее попался. Сделав вид, что согласен с уточнением, капитан Александров кивнул:

– Хорошо, экипаж вычеркиваем. Но остальное чтобы было тютелька в тютельку по обоим рейсам. Вопросы по существу есть?

Дмитриев мрачно отозвался:

– А кто за нас нашу работу будет делать?

Макс посмотрел на него с видимым осуждением:

– Я сказал «по существу» вопросы, а ты, сержант, не по существу спрашиваешь. – Он хлопнул в ладоши. – Так, значит вопросов нет и все понятно. Что ж, отлично, я тогда займусь самолетом…

И, по-отечески похлопав Дмитриева по плечу, он выскользнул из каморки, услышав за спиной голос младшего сержанта:

– Это кто вообще?

Он не стал дослушивать, стремительно подошел к оставшемуся без дела полицейскому.

– Пойдем… – Позвал его за собой.

– А участок я на кого оставлю?

Макс нахмурился:

– Вас тут, что, трое всего?

– Так остальные на постах…

– Вот и вызови… Хотя нет, ладно, – Макс махнул рукой, – сам справлюсь.

В самом деле, зачем тащить за собой бедолагу, если можно на месте выловить другого. Макс широко улыбнулся и помчался к зоне авиакомпаний.

Представитель авиакомпании, только взглянув на удостоверение Макса, предоставил доступ ко всей информации, включая видео:

– Нам проблемы не нужны, – коротко сообщил он.

Это был высокий парень примерно одного с Максом возраста, с аккуратно зачесанными назад волосами цвета выбеленного льна, прозрачно-светлыми глазами и такой же улыбкой. О него веяло ледяным холодом, так что мурашки по спине пробегали.

Но в документах у него было абсолютный порядок: через пятнадцать минут Макс держал распечатку данных рейса, на котором чемодан улетел в Челябинск, данные экипажа и личным письменным распоряжением предоставить все бортовые записи.

– Они как раз в зоне вылета сейчас, – он вежливо улыбнулся. – Я провожу.

Ходил представитель авиакомпании быстро, Макс едва успевал переставлять ноги, чтобы не отстать от него.

– А что, хлопотная у вас работка? – спросил Макс, чтобы как-то развеять ледяную вежливость представителя авиакомпании.

Тот посмотрел на него сверху-вниз, неопределенно пожал плечами:

– Не особо. Если не делать из каждой проблемы – проблему, тем более.

– И вы – обладатель этого уникального качества? – Макс усмехнулся.

Представитель даже не улыбнулся.

– Да. Бывают проблемные рейсы, когда задержка по погодным или иным причинам, сами понимаете… Но если не прятаться от проблем, а вовремя их разрешать, до того, как они стали катастрофой, то проблем в общем-то и нет.

– Вы – счастливый человек, – Макс сошел с траволатора. – У меня так не получается.

Представитель кивнул: типа, оно и видно, что у Макса не получается. Капитан Александров хотел сперва обидеться, потом вспомнил, как он оказался в компании этого невозмутимого парня, для которого он – не проблема, и решил, что он прав – он, в самом деле, не умеет вовремя абстрагироваться от проблем и отделываться от них.

Сперва он проверил записи с камер – они хранились в офисе авиакомпании, и были любезно ему предоставлены. Он уже точно знал время погрузки багажа в авиалайнер, а потому без труда проследил за чемоданом – вот он едет по ленте, вот попадает в сортировку, вот в погрузчике отправляется до борта. Вот перегружается в самолет. Никаких задержек и подозрительной суеты рядом.

– Во время полета кто имеет доступ в багажное отделение?

Представитель даже не моргнул:

– А зачем? – он встретился взглядом с Максом и вздохнул, примиряясь с неизбежным – отвечать на идиотские вопросы. – Вообще обычно нет такого доступа, это не предусмотрено конструктивом самолета и техникой безопасности. В аэробусах есть такой спуск из кабины пилота, но ваш рейс выполнял самолет другой модели.

Он выжидательно посмотрел на Макса, будто желая убедиться, дошел ли до следователя смысл его слов.

– А если загорится что-то? – это не относилось к делу, но спросилось как-то само. У Макса покраснели уши.

Представитель авиакомпании понимающе кивнул:

– На этот случай имеется система пожаротушения. Открывать доступ в пассажирское отделение в таком случае тем более небезопасно.

Макс, подумав, кивнул. Получается, экипаж в ходе полета не мог вскрыть чемодан. Можно их не опрашивать.