Чтение онлайн

– Пойдем, Настюш, в номер… Боюсь, ты простынешь.

– Нет, – дочь упрямо мотнула головой.

«Интересно, когда она вырастет, она тоже будет избегать общения со мной?», – с грустью отметила Аделия и поднялась. Протянув руку Насте, она бережно сжала прохладную ладошку.

– Кто первый до во-он той пальмы? – она лукаво улыбнулась.

Дочь, конечно, с удовольствием проглотила наживку – вырвалась из рук и побежала, сверкая пятками, в сторону отеля.

У пальмы оказались одновременно. Но само собой Настя успела коснуться ее первой и визжала:

– Я первая! Я первая!

Аделия не спорила. Валентина, заметив их, махнула рукой, привстала.

– Мы сейчас переоденемся, – крикнула ей Аделия, кивнув на дочь, – и спустимся.

В самом деле, не станет же она, подобно Нелличке, прятаться от Валентины.

Минут через двадцать спустились в кафе. Настя заказала большой десерт с печеными яблоками и мармеладом, Аделия – кофе. Разглядывая пышную пенку, Аделия спросила:

– Вы сегодня не пошли на пляж? Скучаете…

– Наслаждаюсь летом, – женщина улыбнулась. Как показалось Аделии – натянуто.

– А что же Нелли?

Упоминание дочери заставило Валентину вздрогнуть и побледнеть, взгляд заледенел – на мгновение, которое, впрочем, не ускользнуло от внимательного взгляда Аделии. Все-таки читать по лицам то, что от нее хотели скрыть, было ее профессией. Принесли заказ, минутная передышка позволила Валентине вернуть самообладание.

– Так что же Нелли. Я ее никогда не вижу рядом с вами…

– Да что ей со мной сидеть, – та отмахнулась. Плечи стали напряженными. Женщина обхватила полупустой бокал махито, смотрела в пустоту за спиной Аделии.

– Вам нехорошо?

Валентина очнулась, качнула головой:

– Нет, все в порядке. Молодость так стремительна, когда-то и я предпочитала бы путешествия пляжному отдыху с матерью, – она виновато улыбнулась, будто извиняясь за такое нелепое оправдание.

– У нее здесь есть друзья?

– Нет, с чего вы взяли? – Валентина смогла, наконец, посмотреть на нее в упор.

Аделия отвлеклась на дочь – подала ей салфетку.

– Просто сегодня довольно рискованно гулять день и ночь напролет в незнакомой компании, современная молодежь довольно осмотрительна.

Валентина бросила на нее колкий взгляд:

– Хотите сказать, что моя дочь – гулящая?

Ее губы задрожали, на шее высыпали пятна. Спина выпрямилась, а ноздри хватали воздух. Аделия поторопилась ее успокоить:

– Ничего такого не имела в виду… Просто, это ведь небезопасно.

Валентина, будто воздушный шарик, в одно мгновение сдулась:

– Ох и не говорите. У меня все сердце извелось, но как я ее могу рядом с собой удержать. Ей интересна жизнь, приключения, новые места, впечатления…

– До тех пор, пока не попадет в неприятности, – пробормотала Аделия, но тут же спохватилась: – Молодость опрометчива, после того, как неприятность случается, сразу приходит на ум, что тебя предупреждали. Сама такая, – она обезоруживающе улыбнулась.

Валентина вздохнула. Она выглядела расстроенной и подавленной, и определенно волновалась за дочь.

– Но накручивать себя тоже не стоит, – отметила Аделия. – Она звонит? Звонит. Заглядывает? Заглядывает. И как я понимаю не первый день и все в одной и той же компании, значит, нормальные ребята.

– Я ее больше по соцсетям вижу, – глаза Валентины стали влажными, лицо потеряло четкость. Она моргнула, на щеках, под глазами, остались черные точки от влажной туши. – Это так тяжело… Они такие хорошенькие, когда маленькие.

Валентина умильно посмотрела на уплетающую десерт Настю. Та размазывала варенье по щекам.

Аделия улыбнулась, достала влажную салфетку из сумочки, протянула дочери.

– Да, когда дети маленькие, проблемы такие же маленькие, как они…

– И чем старше, тем больше проблемы, – продолжила за нее Валентина и, наконец, рассмеялась – да-да, слышала об этом. Маленькие детки – маленькие бедки. Но знаете, что я вам скажу, взрослые дети – это совсем не лотерея, это то, что мы с вами в них вложили в детстве.

Аделия мягко улыбнулась:

– Хотите сказать, что не дали чего-то Нелли, что она предпочитает отдыхать порознь?

– Тяготится моим обществом – вот то, что вы должны были сказать, и, безусловно, собирались это сделать…

– Вовсе нет, – Аделии стало неловко.

Валентина лишь отмахнулась:

– Ой, ну что вы. в самом деле, Адочка, я взрослая женщина, неужели вы думаете, что я настолько глупа, чтобы не заметить, как вы старательно делаете вид, что не видите меня и не слышите, когда я вас окликаю, – она горестно вздохнула и подперла щеку кулаком. – Что, думаете, я не понимаю? Я – старая скучная тетка, вам мое общество ни к чему. А мне без вас – хоть волком вой.

И она смахнула посеревшую от туши слезу. Чертыхнулась, обнаружив пятна на пальцах, полезла в сумочку, бормоча:

– Совсем раскисла, старая…

Она промокнула под глазами, шумно подула на свое лицо. Приказала строго:

– Все! Никаких слез и страданий!

Аделия наблюдала за ней, и неприязнь, перемешанная с раздражением, медленно таяла, обращаясь сочувствием. Ей в самом деле стало очень жаль эту растерянную женщину, которая проводит дни в ожидании возвращения своей дочери.

– Простите меня, – она протянула руку и положила ее поверх руки Валентины.

Та отмахнулась, положила другую руку поверх ладони Аделии:

– Да что там, кто помянет, тому глаз – вон, как говорится, – она шумно шмыгнула носом. – Что там ваш супруг, возвращается?

И вот теперь заплакать оказалось впору Аделии.

– Нет, задерживается…

Но, вопреки ожиданиям, Валентина не стала комментировать его задержку. Отметила:

– Ну, ничего, приедет, куда он денется… А что у него за работа?

У Аделии сжался внутри огненный комочек – обещание никому не говорить о работе Макса.

– Он следователь, – доверительный разговор сделал свое дело.

Огненный комочек внутри насторожился, наблюдая за реакцией Валентины. Ничего особенного. Женщина внимательно оглядела Аделию, бросила взгляд на Настю и пробормотала «Как хорошо». Что именно «хорошо», Валентина не пояснила, но выглядела так, будто именно этого ответа и ожидала. Аделия ловко заполнила затянувшуюся паузу, спросив:

– Покажете вашу дочь?