Смерть в квадрате
Шрифт:
– Вы меня сейчас осмотрели? Перевязали, что-то там вкололи?
Девушка настороженно кивнула. Макс спрыгнул с каталки:
– Вот и славненько, значит, не помру. Спасибо вам большое за заботу и все такое, – он бочком выбирался из салона, придерживаясь за поручень здоровой рукой.
Девушка отмерла, когда он уже стоял на нижней ступеньке.
– Вы куда, больной?! Немедленно вернитесь в салон!
Макс приложил ладонь к груди:
– Я вернусь, честное слово, вернусь, – он покосился на возвращавшегося к автомобилю Глеба. – Вот сейчас в одно место с коллегой смотаемся пулей и вернусь!
– Плохая шутка, – девушка нахмурилась.
– А я и не шучу, – Макс изобразил свое самое располагающее лицо. – Понимаете, девушка пропала. Примерно ваших лет, и я надеюсь, что она еще жива. Понимаете? Найти мне ее надо.
Глеб встал за его спиной, подбоченился, прямо в эту секунду решая, чью сторону принять. Девушка перевела на него вопросительно-требовательный взгляд. Потом снова посмотрела на Макса.
– Что, кроме вас некому девушек спасать? Вы ранены и нуждаетесь в медицинской помощи…
Говорила она, впрочем, не так уверенно и хмурилась гораздо меньше. Слова Макса о пропавшей девушке, похоже, произвели на нее впечатление. Доктор впервые улыбнулась. И хоть Глеб не торопился ему помогать, наблюдая за спором со стороны, Макс уже почувствовал, что отпущен.
– Только к вечеру явитесь в больницу, пожалуйста, – она черкнула адрес на листке, протянула Максу. – Вот тут написано, куда подъехать.
Она покачала головой, посмотрела с осуждением. Макс сделал шаг назад. И заторопился к полицейским машинам.
– Только в больницу сходите! – строгий голос девушки слышался теперь из-за спины.
Глеб шагал рядом.
– Ты зря сорвался, – пробормотал он. – Гризли со страху, что тебя застрелил его охранник, уже вовсю помогает следствию, делится всем, что спрашивают, и о чем не спрашивают.
– Золотой человек.
Сарказм в голосе капитана Александрова не ускользнул от Глеба, он обиженно засопел.
– Где девушка-то? – Макс остановился и посмотрел на него.
Саня Гризли давно грезил о расширении бизнеса. Район, в котором он построил свой «оазис страсти», был неплохим, но в стороне от действительно крутых бизнес-центров и гостиниц. От того захаживали к нему – сплошь местные. Прежде он думал, что тишина квартала, близкий парк сыграют на руку его бизнесу, не жаждущего огласки и шума. И в итоге пожалел о своем решении. Но уже не отмотать: соседний квартал занял никто иной, как Царь Горох. А с ним Саня Гризли пересекаться, а тем более – дорогу переходить, не хотел. Потому сидел тихо, дела вел ровно, расширялся, так сказать, «вглубь»: привез тайских красоток да мастериц тантры.
Но на соседний квартал поглядывал с завистью и искал возможности.
Еще в детстве ему мать говорила: «Кто ищет, тот всегда найдет». Впрочем, она говорила о неприятностях на пятую точку, которые постоянно находил Саня. А дело обернулось иначе – к нему заехал изведать особых ощущений сам Богдан Горохов, сын и наследник Царя.
И как-то так сложилось у них сразу, на почве нелюбви к Царю, что… они сдружились.
– Фигня вопрос, – заверял Богдан. – Я дела приму, норм с тобой заживем!
Саня кивал, но сомневаться не переставал – Царь выглядел живее всех живых и никому дела передавать не собирался. Саня продолжал сидеть ровно.
И тут появился он – московский хлыщ. Приехал на дорогой тачке представительского класса, зашел в заведение барином. Сказал – представляет интересы своего нанимателя. И захотел «что-то особенное» для своего шефа. И сумму озвучил, у Сани аж между лопатками зачесалось, такая хорошая оказалась сумма, такая привлекательная. Только это «особенное» никак не придумывалось. С хлыщем этим обсудили: ни экзотический массаж, ни тантрические практики его шефа не интересовали. Хлыщ даже презрительно скривился, мол, как он и ожидал, ничего удивительного в провинции ему и не предложили.
Но потом смилостивился, сообщил, что шеф запал на девицу одну, из местных. Сане предлагалось ее найти и доставить к шефу, но так, чтобы без проблем. И фотографию показал – Саня аж икнул, узнав консуматоршу Царя Гороха.
– Куда везти-то? – спросил.
Москвич передал адрес. Сообщив, что шеф будет рад встрече сегодня не позднее десяти вечера. И собрался уходить.
– Эй, а безопасность? Мало ли зачем вашему шефу девушка! – у своего клиента – местного – Саня Гризли бы и не спрашивал, знал про каждого, кто чем дышит. А тут насторожился.
– Вы что? Совсем тут рехнулись? – с хлыща даже спесь слетела, он вытаращил глаза. – Цела-невредима ваша девушка будет.
Саня прищурился:
– Гарантии бы.
Москвич достал из кармана пухлый конверт, бросил на стол. И ушел.
У Сани Гризли дрожали руки, когда он вскрывал конверт, обнаружив внутри пачку пятитысячных купюр. Не такую, какую оставили бы олигархи, но вполне приемлемую, чтобы поднять зад с кресла. Сперва для того, чтобы выяснить, кто заселился в указанный москвичом загородный отель. Когда узнал, – полезно иметь в качестве бывших сотрудниц администраторов всех приличных отелей города – присвистнул. Зато пазл сложился идеально.
Он позвонил Богдану:
– Слушай, друг, договорись с отцом, мне на вечер нужна его девушка. Ну из тех, что в зале работает. Все компенсирую, девочку не обижу, ей самой понравится.
Он вкратце объяснил, и когда перезвонил Богдану, уже начав изрядно нервничать, тот с уверенностью заявил, что дело за девушкой – если сама захочет, то отец не будет возражать.
Сейчас, сидя перед следователем, он прокручивал в памяти тот разговор и ругал себя. В сущности, Богдан не сказал ему, что договорился с отцом и получил от него согласие, он только сказал, что тот не будет против. И все!
– Как лоха развел! – стонал он.
Он и не предполагал, что этот остолоп привезет его в клуб за спиной Царя. Его бросало то в жар, то в холод – не от того, что взял без спроса принадлежащее Царю, а от того, что бы с ним сделал Царь прямо там, на месте, окажись он тогда в зале.
Он без труда нашел приметную брюнетку у барной стойки, та, заметив сына хозяина, ломаться не стала. А когда узнала, кто заказчик, ахнула.
– Вот видишь, как все просто, когда знаешь ключики, – радовался Саня. Посмотрел на часы, прикинул, сколько добираться до домика заказчика, попросил Богдана проверить, что там Глафира так долго в дамской комнате.