Смерть в квадрате
Шрифт:
– Я никогда не прощу тебя, – хрипела Валентина, приоткрывая глаза и с ненавистью наблюдая за Максом.
Пистолет выскользнул из ее вспотевших и ослабевших рук, глухо ударился о ковер. Макс отпихнул его ногой под кровать.
– Да я-то в чем виноват, Валентина Николаевна… Я что ли вашу дочь в воду заманил? – Он махнул рукой.
Ловко уложил Валентину на кровать, сунул одну из подушек под ноги, быстро прошел в ванную, намочил полотенце и вернулся с ним. Положил его на голову Валентине. И только тогда посмотрел на Аделию – на ней по-прежнему не было лица, Настя цеплялась за нее, пытаясь вскарабкаться на материнские руки.
– Ада, дверь открой, пожалуйста, – тихо попросил. – Надо встретить врача.
Макс знал: поручить сделать что-то простое и ответственное – это лучший способ вывести человека из шокового состояния. Аделия, скользнув по нему взглядом и будто не увидев его, подхватила дочь на руки, распахнула дверь и осталась в дверях, тревожно прислушиваясь к разговору в гостиной своего номера.
– Ты позволил… чтобы убийца… ушел… от ответственности, – сипела Валентина, царапая шею. Бусы порвались, крупные бусины глухим дождем скатились на пол.
Аделия видела, как Макс покачал головой:
– Не было никакого убийцы, я же вам говорил тогда, все вроде подробно рассказал, – он вздохнул. – Ваша дочь отправилась на озеро, чтобы переплыть его. На спор с друзьями. В центре озера бьют ключи, у Нелли случились судороги, она не выплыла на берег…
– Не могла она! Не могла пойти! – Валентина попыталась сесть, Макс силой удержал ее. Валентина поправила съехавшее со лба полотенце, простонала: – Не могла Нелличка пойти на озеро, понимаете вы это или нет? Она не так хорошо плавала. А тут ночью еще. Она разумная девочка, она бы так не поступила.
– И между тем…
– Нет, – Валентина упрямо тряхнула головой, – нет, ее точно кто-то заманил туда…
– Следствие проведено в полном объеме, свидетели…
– Что там эти свидетели. Дети! Их запугали!
Макс устало опустился на кровать рядом с ней.
– Допустим. А экспертов? Тоже запугали? Или подкупили? Потому что экспертиза не показала ни факта насилия, ни ударов, которые могли бы повлечь смерть Нелли. В легких ее обнаружилась вода из того же водоема, фрагменты песка и тины, которые она заглотнула в момент утопления.
– Вот! Утопление! Вы и сами говорите это…
– Ну естественно, это устоявшийся термин… Как вы нашли меня вообще? Столько лет прошло. – Он внимательно посмотрел на Валентину.
– Не искала я вас, – простонала женщина. – Случайно увидела и узнала…
– А пистолет с собой возите?
Валентина молчала.
– Здесь приобрела…
Макс покачал головой.
– А если бы выстрелили? Ребенка бы ранили? – Он злился, Аделия видела, как дергается уголок губы. А еще он смертельно устал. Так устал, что даже на злость сил почти не осталось. Он покосился на притихшую Валентину. – Вы все это время думали, что дочь убили, а убийца не найден?
Женщина всхлипнула.
– Не найден, конечно, при таком-то следствии… Поручить такое дело мальчишке, вчерашнему школьнику!
Макс выпрямился, осторожными движениями расправил плечи, размял затекшую шею. Он выглядел выжатым и все еще бесцветным.
– А что следствие? Я, допустим, сопляк еще был, первое дело мое, тут вы правы… Но надо мной же руководство, старшие товарищи. Эксперты, опять же, опытные. Не чета мне. И именно экспертиза показала, что случившееся с Нелли было несчастным случаем. Жуткой трагедией, в которой никто не виноват…
– О, господи, как же это?! – Валентина снова застонала и заохала, хватаясь за сердце. – Вы все врете! И экспертизу так долго проводили, точно подделывали! Чтобы кого-то отмазать…
– Валентина Николаевна, экспертиза велась не долго, всего семь дней, поверьте, это очень сжатые сроки, на которые эксперты оказались способны, учитывая важность дела… Неделю тело Нелли пролежало в воде, его и рыбы, и прочая озерная живность повредили… изрядно, – Макс нахмурился. – Вы же жалобы писали, и в прокуратуру, и в главное управление следственного комитета, и дело у меня раз пять изымали на проверку. И все пять раз подтверждали позицию следствия…
– Круговая порука потому что! – Валентина снова заерзала, пытаясь подняться.
Макс повернулся к Аделии, спросил беззвучно: «Где же врач?».
– Знаете что, – Макс встал. – Вам просто хочется винить всех вокруг в смерти вашей дочери, вы десять лет живьем себя едите, не потому что вы думаете об убийце. Вам хочется искать виноватых в лице следствия и экспертов. Знаете почему? Потому, что признав случившееся несчастным случаем, вы будет задаваться еще более страшным вопросом – как так случилось, что вы не досмотрели?
Валентина ахнула так, будто ее ударили, и затихла. Прикрыла глаза.
– Макс, погоди…
Аделия вошла внутрь, передала Максу дочь, присела рядом с Валентиной на колени.
– Вы не виноваты. Вы не могли быть с дочерью сутки напролет, – она взяла холодные и влажные руки Валентины в свои. – Четырнадцать лет – это взросление, это первый бунт. Самый нестабильный возраст… Вы бы ничего не смогли сделать, даже если бы плыли с нею рядом… Такое случается, ее нужно отпустить… Прекратить вести вместо нее соцсети, генерировать ее фото, как если бы она выросла и стала взрослой женщиной, редактировать фото чужих людей, подставляя в них дочь, прекратить покупать ей вещи и делать вид, что она их носит… Вы живете все это время вместо дочери, за нее, и за себя. Вы даже порции в кафе заказываете на двоих, как будто она рядом с вами, мне официантка рассказала.
Валентина тихо плакала.
– Я не могу, Адочка, не могу.
Она снова стала задыхаться. Хватала ртом воздух и тянула руки к Аделии.
В номер заглянул врач.
Аделия вопросительно посмотрела на мужа и отстранилась, пропуская бригаду скорой помощи к больной. А сама подошла к Максу, обняла его за талию и спрятала лицо на его груди:
– Как же я по тебе соскучилась…
Эпилог
– Я, признаться, тоже впечатлен, как ловко Аделия дело раскрыла, – Макс смущенно улыбался.
Они стояли у стойки регистрации: Тимур Бочкин, Макс, Аделия держала на руках дочь. Хоть ему и продлили отпуск в связи с ранением, муж все равно выглядел бледным, и она за него тревожилась. Еще и руку утром снял с перевязи на радостях – позвонил знакомый из Челябинска, с которым они раскрывали дело с окровавленной одеждой, и рассказал: выяснили ли они, что интересное в аэропорту происходило, о чем догадался Макс. Она расслышала что-то про контрабанду золотых украшений из Турции.
Так что Макс был весел. Махнул здоровой рукой. Он всем своим видом показывал, как горд за супругу. Аделия покраснела, спрятала лицо в волосах дочери.