Чтение онлайн

— Какого хрена ни одна из вас, сучек, ещё не готова? — Голос Дуга, раздавшийся, когда он вошёл в комнату, резко оборвал разговор о правой руке Константина Абрамова и о том, как жёстко он, судя по всему, трахнул Кармен. От этой мысли у меня по спине пробежал холодок. Я знаю, о ком говорят девушки, я видела его однажды. Они правы, он красив, красив той красотой, которой обладает хищник, то есть той, что, как ты знаешь, может тебя убить и, скорее всего, убьёт, если ты подойдёшь слишком близко. Я успела как следует его рассмотреть, прежде чем они скрылись в глубине зала: блондин, даже выше Константина, с широкими плечами и мускулистыми руками, а татуировки на его шее и руках говорили о том, что он покрыт ими с головы до ног. Я также мельком увидела его глаза: тёмно-синие, такие тёмные, что на свету они казались чёрными. И хотя я никогда бы не произнесла вслух, я слышала, как Константин произнёс его имя.

Дамиан. От этого имени у меня по спине побежали мурашки, и я поспешила в противоположную сторону. Этот человек был похож на дьявола. Молчаливый, суровый, холодный. Убийца от и до.

Таких людей я хочу избегать любой ценой.

Дуг откашливается в наступившей тишине, которая кажется ещё более гнетущей после шумной болтовни, звучавшей несколько минут назад.

— Сапфир, готовься выходить. Кармен, ты идёшь за ней. Малия, выходи на танцпол, там полно парней с эрекцией и всего пара девушек, которые пытаются затащить их в отдельную комнату. Сиена…

Он бросает на меня взгляд, и у меня сводит желудок. На его лице читается оценка, но есть и что-то ещё, что-то похожее на сожаление или, может быть, опасение? Что бы это ни было, это бессмысленно, и я этого не понимаю. Мне это не нравится. У каждой женщины есть инстинкт, внутреннее чутьё, которое подаёт сигнал тревоги, когда парень ведёт себя подозрительно, и прямо сейчас этот сигнал звучит в моей голове.

— Сиена, пойдём со мной, — продолжает он, нетерпеливо махнув рукой. — Мы собираемся снять видео. Я верну тебя как раз к твоему выходу на сцену.

У меня в животе всё сжимается в комок, и меня слегка подташнивает. Но я просто киваю и иду за ним.

— Я же просила о выгодной ночи, — мрачно шепчу я про себя, следуя за ним в зал. Сапфир идёт за мной, а потом разворачивается и направляется к занавесу, за которым начинается сцена.

Все танцовщицы здесь подрабатывают на Дуга и клуб. Помимо обычных танцев на сцене и приватных танцев на коленях в отдельных комнатах, мы все делаем что-то ещё за дополнительные деньги, в зависимости от наших предпочтений. Некоторые девушки делают ручной или оральный секс в подсобных помещениях, а некоторые позволяют парням трахнуть себя за достаточно высокую цену, часть денег, конечно же, идёт в клуб и Дугу. Те из нас, кто слишком чопорен, это слова Дуга, не мои, чтобы удовлетворять парней лично, работают на камеру. Дуг выбирает одну из нас на час или около того, отводит в звукоизолированную комнату в самом дальнем конце клуба, где мы ведём прямую трансляцию на сайте для вебкам-моделей. Пара девушек готовы трахаться на камеру, но я наотрез отказалась это делать. Поэтому я выступаю сольно. Видеооператор Дуга снимает меня во время трансляции, а затем Дуг публикует эти видео на сайтах с платным просмотром.

Сначала мне это не нравилось. До сих пор странно выступать перед съёмочной группой обнажённой и притворяться, что я кончаю. Но, судя по всему, я одна из самых популярных девушек из тех, кого Дуг выбрал для этой работы, и моя доля денег, хоть и небольшая, позволяет мне каждый месяц оплачивать хотя бы один из счетов за коммунальные услуги. Так что я продолжаю это делать и не жалуюсь.

Я не уверена, что он отпустил бы меня, даже если бы я пожаловалась.

На полпути к комнате, где мы обычно снимаем, Дуг сворачивает в коридор, ведущий к другому выходу. Я в замешательстве спешу за ним, стараясь не споткнуться на каблуках.

— Дуг? Что мы…

Он распахивает тяжёлую заднюю дверь, выходит под дождь и нетерпеливо жестом приглашает меня следовать за ним.

В моей голове снова раздаётся сигнал тревоги. Я с трудом сглатываю, почти останавливаясь, и Дуг оборачивается. Его лицо напряжено и раздражено.

— Сиена! Какого чёрта ты еле тащишься? Время - деньги, девочка.

Я много раз слышала, как он это говорит. Он всегда произносит это с нетерпением. Но сейчас в его голосе слышится нечто большее, чем нетерпение. Он звучит… нервно.

Я хочу возразить, отступить, но когда Дуг снова машет мне рукой, чтобы я поторапливалась, я всё равно иду за ним. Вот чему учит подобная работа - игнорировать свои инстинкты, чтобы не быть уволенной. Мужчина хватает тебя за задницу или пытается засунуть палец тебе под трусики? Игнорируй это и улыбайся, пытайся превратить это в приватный танец. Мужчина называет тебя сукой, когда ты отказываешься сосать его член? Не обращай внимания и улыбайся, пока пытаешься избавиться от него, не прикасаясь к нему, и покачивай задницей у него на коленях. Парень бросает на сцену четвертаки вместо долларовых купюр, пытаясь тебя унизить? Не обращай внимания и улыбайся, как будто он только что бросил тебе целое состояние.

Эта работа притупила мои инстинкты. Замедлила их ради выживания, ради того, чтобы у меня была крыша над головой, еда в холодильнике и свет в доме.

Поэтому я выхожу вслед за Дугом в тёплую влажную ночь… под дождь.

— Чёрт! — Дуг ругается и снова показывает рукой, чтобы мы поторопились. — Мы тут промокнем до нитки. Где остальные…— Он замолкает, когда я слышу позади себя шаги, и две другие девушки, одну из них я не знаю, а другую, Кару, знаю, с грохотом вылетают через заднюю дверь.

— Что происходит? — Я задерживаюсь под навесом, вглядываясь в тускло освещённую парковку. И тут я вижу, как один из вышибал направляется к нам с задней стороны стоянки. Позади него, там, где он был минуту назад, двое мужчин стоят рядом с черным фургоном. Кажется, дождь их не беспокоит. На них куртки, что не по сезону для Майами ранней осенью.

— Вы кое-куда отправитесь. Для съёмок видео. — Дуг добавляет, словно вспомнив о чём-то: — Шон и те двое парней отвезут вас. Просто идите с ними, и они вернут вас, когда вы закончите.

— Что? — Теперь сигнализируют все датчики. — Мы всегда снимаем здесь. — Я оглядываюсь на Кару и другую девушку, которые явно нервничают и переминаются с ноги на ногу, стоя у двери. — Я никак не успею вернуться до своей очереди на сцене. И почему мы должны...

— Я что, плачу тебе за то, чтобы ты задавала чёртовы вопросы? — Рычит Дуг, и в его голосе больше злости, чем я когда-либо слышала раньше. Он может быть придурком, но сейчас, похоже, он чертовски зол. — Нет, я, блядь, не за это плачу, — добавляет он, отвечая на свой собственный вопрос. — Давайте, блядь, все трое. Вы стоите мне денег каждую секунду, пока стоите здесь, засунув большие пальцы в свои задницы.

— Я... — я с трудом сглатываю. Другие девушки, по какой-то причине, похоже, следуют моему примеру, а это большая ответственность, чем я бы хотела прямо сейчас. — Дуг, я просто не понимаю, почему...

Его взгляд становится острым и жестоким.

— Ты хочешь сохранить эту работу, Сиена? Потому что, по-моему, я предельно ясно дал понять, что тебе нужно внести свой вклад в это дело. Делать больше, чем просто трясти задницей на сцене и в подсобке. И поскольку принцесса Сиена не сосёт члены и не трахается... — Его голос становится ядовитым. — Тогда она пойдёт с Шоном, сядет в фургон и будет трахать себя пальцами на камеру, как и договаривалась. Или её уволят к чёртовой матери.