Чтение онлайн

— Это кажется логичным, — отвечает Донна. — Джилл могла купить этот телефон и зарегистрировать его на свое имя. После того, что Джейми натворил, она, возможно, не совсем доверяла ему и решила за ним присматривать. Так кому, скорее всего, звонила Холли перед смертью? Воспитательнице или закоренелому мошеннику?

Элизабет задумывается:

— Но вы не нашли другой связи между Холли Льюис и Джейми Ашером?

— Пока нет, — отвечает Донна. — Но сегодня к нему наведается полиция округа.

— У него очень близко посажены глаза, — говорит Джойс. — Я заметила.

— У моего приятеля Войцека тоже, — вставляет Богдан. — Из-за этого он не может носить очки.

— Неплохо, Донна, — хвалит ее Элизабет. — Джейми Ашер. Вы делаете успехи. Отсутствие Криса пошло вам на пользу.

— Спасибо, — благодарит Донна. — Вы правда включили Богдана в завещание?

— Скажем так: пока не вычеркнула, — отвечает Элизабет. — Оставлю ему немного денег и свою коллекцию оружия.

Джойс звонят по домофону — она открывает дверь.

— Задержитесь на чай, Донна? — спрашивает она.

— Нет, мне нужно бежать, — отвечает Донна, а сама думает: «Ага, нужно бежать в Лондон и допрашивать вашего зятя об убийстве».

— Конечно-конечно, — говорит Джойс. — Может, вам пирожок с собой завернуть? Обычный кекс с сухофруктами, но я увидела его в «Готовим по субботам» и почему-то подумала о вас.

— Буду рада, — отвечает Донна.

— Я провожу тебя до машины, — говорит Богдан.

Донна берет кекс. Они с Богданом спускаются по лестнице. Не странно ли, что она будет есть кекс, приготовленный Джойс, перед допросом ее зятя? Странно, но она все равно это сделает. К тому же с появлением Джейми Ашера Пол Бретт уже не является главным подозреваемым. По крайней мере, Донна очень на это надеется. В любом случае выходной начался хорошо. В дверях они чуть не врезаются в Рона.

— О, мой любимый офицер полиции. — Рон ее обнимает. — К твоему сведению, это как если бы я сказал «мой любимый игрок „Миллуолла“».

Рон и Богдан пожимают друг другу руки.

Донна смотрит на них:

— Рон, можно вас кое о чем спросить?

— Если арестуете — запросто.

— Куда вы с Богданом ездили в субботу? Я так и не поняла, — спрашивает Донна.

Богдан смотрит на Рона. Тот похлопывает его по плечу, будто говоря: беру управление на себя.

— В боулинг, — отвечает он.

— В боулинг? — удивляется Донна. — В десятикеглевый боулинг?

— Да, — отвечает Рон.

— В боулинг, — подтверждает Богдан. — В десятикеглевый.

— В субботу утром?

— Пенсионерам за полцены, — сообщает Рон.

— И где этот боулинг? — спрашивает Донна.

— В Файрхэвене, — отвечает Рон.

— В Файрхэвене, — поддакивает Богдан.

— И кто выиграл? — интересуется Донна.

— Я, — отвечает Рон.

Богдан смотрит на Рона, но не решается возразить.

— Я его буквально разгромил, — продолжает Рон. — В боулинге все зависит от движения кисти. А зачем вы приходили к Джойс?

— Я сообщила Элизабет о новом важном подозреваемом, — отвечает Донна. — Джейми Ашере.

— Джейми Ашер? — спрашивает Рон. — А не Джилл?

— Элизабет ошиблась, — говорит Донна.

Рон кивает:

— Что ж, она давно ничего не расследовала.

— Значит, мне не надо волноваться о ваших субботних делах? — еще раз уточняет Донна.

— Нет, что ты, — отвечает Рон. — Мы ездили в боулинг.

— Богдан?

— Все путем, — подтверждает Богдан.

Донна видит, что он врет, но понимает, что на то есть веская причина. Рон его во что-то втянул. Втянуть во что-то Богдана легче легкого: надо просто сказать, что нужна его помощь.

Тия в четвертый или в пятый раз находит на себе что-то металлическое и всякий раз извиняется. Монетки, зажигалка «Зиппо», серьги, кольцо в носу, заколка.

— Вообще-то, снимать украшения нельзя, — поясняет она, — религия запрещает.

Охранник недовольно ворчит. Тия знает, что охранникам запрещено ставить галочку в компьютере, пока датчик не перестанет сигналить. Но ей повезло: сегодня на посту новенький.

— Просто выключите аппарат, — говорит она, — иначе мы весь день провозимся. Он еще и глючит. Я никому не скажу.

— Так нельзя, — возражает охранник.

— Иисус наделил нас свободой воли, — отвечает Тия.

— Пожалуй, вы правы, — соглашается охранник и выключает металлодетектор. Тия снова проходит через рамку.

— Видите? Не сигналит. — Тия идет дальше.

Охранник снова включает детектор.

«Вот почему охранникам нельзя недоплачивать», — думает Тия. Она спускается по рампе к широкой бетонной платформе у входа на склад и приближается к дверям разгрузочного блока. Испытывает ли она приятное волнение? Пожалуй. Есть немного адреналина, но меньше, чем обычно. Ее что-то тревожит.

Двери разгрузочного блока слегка приоткрыты: Хассан припарковал погрузчик под сенсорами. Если супервизор заметит, Хассану не поздоровится и погрузчик придется передвинуть. Тия заходит на склад и достает из комбинезона две пушки. Идет мимо Хассана и незаметно сует ему один пистолет, затем направляется в подсобку. Прикладывает пропуск к электронной панели — и дверь открывается. Пропуск выдан на имя Трейси-Энн Корбетт; фотография тоже не Тии. Но пока никто ничего не заметил. Возможно, потому, что пропуск толком не проверяли. Она выкатывает тележку с принадлежностями для уборки и кладет пистолет в один из ящичков.

Где же приятное волнение? Она его не чувствует. Разве это не самое крупное дело в ее жизни? Поворотный момент, после которого все должно измениться к лучшему? После этого ограбления детский лепет с мелкими кражами останется в прошлом; все будет уже по-взрослому, она станет реальным гангстером. Наверное, она нервничает и потому не рада. Однажды ее рисунок лошади победил на школьном конкурсе рисунков; замдиректора вызвал ее на сцену и вручил приз. От нервов ее чуть не стошнило. Как давно это было! С тех пор она прошла долгий путь. Времена меняются, мы взрослеем.

Машина с грузом приедет минут через пять; у них все готово. Тия решает убить время и заняться уборкой. Ей нравится наводить порядок: приятно, когда что-то было грязным, а стало чистым. Она не занималась бы этим по доброй воле за нищенскую зарплату, но сама работа вызывает приятные ощущения. Она не хотела бы быть горничной в отеле, где нужно убираться быстро, а среди гостей попадаются настоящие свиньи, но на складе никто не свинячит, никто ее не подгоняет, и ей это очень даже по душе. Хассану тоже нравится работать на вилочном погрузчике. Если бы они не задумали ограбить склад, может, остались бы здесь.