Чтение онлайн

– Мы не можем давить на больное место, чтобы заставить его говорить.

– Но я была так к этому близка!

– Как мы можем быть близки к чему-то совершенно непонятному, мэм?

– Пусть хорошенько уберутся в комнате, где был допрос, – сказала Эрика, возвращая ей полотенца. – И перестань называть меня «мэм».

Вернувшись в свой кабинет, она позвонила Айзеку и криминалистам, но и там и там ей ответили, что результаты будут готовы только на следующий день. Тогда Эрика связалась с сотрудником, который обходил дома на Конистон-роуд, и узнала, что ни с Доном Уолполом, ни с Иваном Стовальски еще поговорить не удалось. Зато имелись контакты Шэрон-Луизы Брайтуайт, подруги Мариссы из парикмахерской. Эрика поблагодарила собеседника и записала ее телефон. Не успела она набрать ее номер, как в дверь постучали.

– В чем дело?

Дверь открылась, и показалась голова Макгорри.

– Так, босс. Доктор осмотрел Питкина. По здоровью отклонений нет. Давление в норме, температура в норме, инфекций нет. Но он порекомендовал перед следующей попыткой допроса дать ему пару часов отдыха и возможность успокоиться. Он все еще не в себе.

Эрика посмотрела на часы. Близился полдень.

– Через пять часов мне нужно будет решить, продлевать ли арест еще на двое суток. И я никак не продвинулась в плане улик, чтобы предъявить ему обвинение… Ты, вообще-то, можешь зайти в кабинет. Необязательно в дверях стоять.

Макгорри вошел и закрыл за собой дверь.

– Спрошу в лоб. Думаешь, он ее убил?

– Не знаю, способен ли он на это, – пожал плечами Макгорри. – Тот, кто это сделал, совсем с катушек съехал. Рубанул ее ножом. Наверняка сам весь залился ее кровью. Ну и кровавый след тянется только до калитки, а машины у Питкина нет. Орудие убийства мы так и не нашли.

– Кто его шантажирует этими фотографиями?

– Мужчина или женщина. Судя по его реакции, думаю, это все же мужчина. На фото видно, что он не по доброй воле участвует во всем этом. Если даже что-то такое и было вначале, к тому моменту, как его раздели догола и привязали, все изменилось. Над ним – более физически слабым – совершают насилие, и он просто в ужасе. Не говоря уже о том, что он заблевал нам весь кабинет, когда понял, что у нас есть эти фото и видео.

– Может, он работал мальчиком по вызову? – предположила Эрика. – Но нет, семья у него небедная.

– Он, кстати, стоит на учете на бирже труда.

– Слишком много вопросов касательно него, и ты прав, он очень перепуган на видео. Надо быть осторожными. Кто бы ни был этот человек, он наводит на Джозефа ужас.

Четырьмя этажами ниже Джозеф лежал в камере на узкой кровати, под ярким светом лампы, уставившись в узкое окно. От страха он почти впал в ступор. Его отвели к доктору, помыли и вернули в камеру. На нем были темные джинсы, порванные на коленях, и толстый темный свитер. Обувь и ремень у него забрали.

Из коридора слышались голоса. В участок привезли молодых парней – они шумели, кричали и ругали дежурного.

«Откуда у них эти фотографии? – думал Джозеф. – Я же их удалил. Он сказал мне, что, если я буду молчать, никто их не увидит».

Джозеф представил себе лицо мужчины по имени Т – широкое красивое лицо с высоким лбом и пронизывающим взглядом. Он подумал, они друзья, раз Т решился показать ему, что у него в подвале.

– Вот где я развлекаюсь, – сказал тогда он.

Подвал был темный, с низкими потолками и бетонным грязным полом. Спертый воздух пропитался потом. Он увидел доски, клетку и кожаные ремни. Стены были заклеены вырезками из порножурналов. Джозефа не шокировали голые тела или секс. А вот от выражения лиц мужчин и женщин, которые на фотографиях были в подчиненных позициях, у него пошел мороз по коже. В их глазах застыл неподдельный ужас. Некоторые были в крови.

– Это реальные фотографии? – спросил он тогда.

Т кивнул, положил руку себе на пах и пошел на Джозефа.

– Мне пора идти. – Он попытался метнуться к двери.

– Давай выпьем по последней, – сказал Т, крепко ухватив Джозефа за кофту.

Желая разрядить обстановку и спрятать свой страх, Джозеф согласился. В напиток было что-то подмешано, и он проснулся голым и привязанным к столу, без малейшей возможности двигаться.

Он не знал, как долго это продолжалось. Его сковывал страх смерти, но еще страшнее было смотреть в глаза мужчине, для которого крики и боль другого человека служили источником возбуждения. Последнее, что он запомнил, – противогаз. Удушливый запах смеси пота, резины и амилнитрата так и не выветрился из памяти.

Несколько раз этот человек душил Джозефа до потери сознания, и он приходил в себя от дыхания рот в рот. Как его фотографировали, он не помнил, но зато помнил видео под яркой вспышкой телефонной камеры. Он получил его на следующий день по электронной почте. В теле письма было написано:

А теперь полиция знает. И будет расследовать. Есть ли у них само письмо? Расскажут ли они родителям? Кто еще об этом узнает? Джозеф засунул руки между ног и начал всхлипывать и метаться на кровати. По телу снова прошла волна ужаса и рвотный позыв, но в желудке ничего не осталось, только желчь. Он хотел вытереть рот, но пальцы застряли в дыре на колене.

Услышав, как открывается люк, он подпрыгнул от неожиданности. Шум в конце коридора сразу стал громче. Ребята все еще кричали, но теперь уже каждый из своей камеры.

– Ты в порядке, парень? – спросил дежурный.

Джозеф повернул к нему голову и через силу кивнул. Люк снова захлопнулся, и крики стали тише. Джозеф схватился за разорванные на колене джинсы и оторвал от них длинный кусок ткани.

Наконец в коридоре все утихло, всех распределили по камерам, и через пятнадцать минут дежурный снова пришел проверить Джозефа Питкина. Открыв люк, он увидел, что на кровати и в зоне видимости его нет.

– Парень, ты в порядке? – спросил он, направив фонарь на стальной унитаз и раковину в дальнем углу.

Люк был высоко на двери. Увидев кусок ткани, обернутый вокруг маленького крепления на люке, дежурный запаниковал. Просунув руку внутрь, он нащупал полоску плотного материала и макушку Джозефа.

– Черт! Черт! – закричал он и побежал по коридору к своему столу, где нажал на тревожную кнопку.

Заверещала сирена, он схватил ключи и рванул назад, к двери камеры Джозефа. Когда он ее отпер, дверь было трудно открыть внутрь, мешал вес тела. На помощь к нему уже спешила опытная коллега. Когда им наконец удалось войти в камеру, они обнаружили Джозефа висящим на куске джинсовой ткани в полуметре от пола с синим лицом и красными выпученными глазами.

– Снимаем его, быстрее! – закричал дежурный.

Коллега заранее захватила с собой ножницы и теперь срезала самодельную петлю. Дежурный положил Джозефа на пол и ослабил хват петли.

Она тихо стояла, пока он несколько минут пытался откачать подростка. Она знала, что он мертв. В ее опыте было много подобных случаев.

Рост суперинтенданта Мелани Хадсон составлял чуть более полутора метров, но за ее светло-серыми глазами, светлыми волосами и фигуркой дюймовочки скрывался стальной характер.

Она уже устроилась поудобнее перед телевизором с коробкой конфет, вместе с мужем и маленьким сыном, когда зазвонил телефон, и ей сообщили, что в ее участке погиб молодой человек.

Она тут же поехала туда и успела увидеть, как выносят тело Джозефа Питкина. Она приняла доклады двух дежурных и стала подниматься по лестнице в свой кабинет. Повернув за угол, она увидела сидящую перед ее дверью Эрику.

– Ты здесь давно в темноте сидишь? – спросила она, локтем нажав на выключатель.

– Мне так лучше думается.