Чтение онлайн

— Я уже говорил: меня зовут Девлин.

Эни посмотрела на протянутую руку, потом на его лицо. Сердце гулко стучало, выбивая барабанную дробь страха и злости.

— Мне что, нужно сказать в ответ: «Рада познакомиться»? Или еще какую-нибудь учтивую чушь?

Все с тем же бешено колотящимся сердцем Эни повернулась и пошла к своему коню.

Конь успел существенно уменьшиться в размерах. Теперь это был конек с телом льва, головой дракона и крыльями птицы. Прижав крылья к бокам, конь лежал на брюхе. Сейчас она легко могла бы на него усесться.

Вместо этого Эни лишь прислонилась к теплому конскому боку.

«Эни, я жду, когда ты дашь мне имя».

— Потерпи еще, — попросила она, не сводя глаз с Девлина, и продолжила уже для него: — Я здесь живу. Мы не подчиняемся твоей королеве.

— Она не посылала меня за тобой.

Что-то в его позе изменилось. Исчез налет беззаботности. Наверное, теперь этот Девлин был больше похож на себя истинного. Эни всегда нравилось сочетание смертельно опасной силы и затаенной жестокости. Всего этого в нем сейчас было больше чем достаточно.

— Я не хочу иметь никаких дел с Высоким двором, — твердо произнесла Эни, хотя внутри у нее все кричало от страха. — Хочу просто уехать отсюда.

— Ты собираешься помочь Бананак? — спросил Девлин. — Готова добровольно отдать ей свою кровь?

— Нет. Я не собираюсь помогать ни ей, ни тебе, ни Высокому двору.

Эни всю свою жизнь старалась не поддаваться страху. Она и теперь не уступит. Подумаешь, какая-то аномалия в ее генетике, заставляющая всех домогаться ее крови.

Она выпрямилась, расправила плечи.

— Можешь меня убить, но я никогда не предам Айриэла.

Лицо Девлина на мгновение потеплело. Эни наверняка не заметила быэтого, не умей она улавливать перемену в выражениях лиц фэйри. Еще через мгновение его выражение вновь сделалось жестким.

— Понимаю, — тихо сказал он.

Эни вздрогнула. Итак, он утверждает, будто явился сюда не по приказу Бананак. Но он знает об особенностях ее крови, знает, что Бананак требовала от нее поделиться кровью. У Эни не было никакого желания торчать здесь и задавать вопросы. Куда разумнее сейчас убраться из города.

— Если это все, я поехала, — с нарочитой небрежностью сказала она.

Она медленно повернулась, но его слова остановили ее:

— Я ассасин Высокого двора. Когда я говорю, что убегать от меня не в твоих интересах, я говорю правду, Эни.

Девлин ждал, как Эни отреагирует на его слова. В душе его бурлили эмоции. Если девушка побежит, он бросится за ней. Несмотря на вечность, проведенную при дворе Сорши, Девлин так и не смог подавить в себе этот инстинкт. Будучи «окровавленными руками» Высокой королевы, он иногда мог беспрепятственно поддаться инстинктам, но тогда он выполнял приказы, и погони кончались убийством жертвы. Преследование для собственного удовольствия, погоня за Эни — это было верхом искушения.

Эни не убежала. Вместо этого вызывающе выставила бедро и сердито посмотрела на него.

— Ты хоть представляешь, во что бы вляпался, если бы убил меня?

Он с наслаждением смотрел на ее лицо, следил за движениями, соответствующими словам.

— Не представляю. Расскажи.

— Айриэл, Габриэл, Ниалл — ты бы нажил трех опаснейших врагов.

Теперь она встала в классическую позу смертной женщины: руки уперты в бока, плечи развернуты, подбородок вызывающе задран кверху.

— Твоя поза провоцирует нападение. — Девлин указал на ее руки. — Правда, стоишь ты хорошо.

— Что?

— Твои ноги. Если бы я на тебя напал, такая стойка удобна для обороны, — пояснил Девлин.

Ему хотелось заняться ее подготовкой. Он попробовал ее кровь и знал: по силе эта девочка скоро будет равна Габриэлу.

— Собираешься на меня напасть? — по-прежнему с вызовом спросила она.

— Нет. Хотел бы поговорить с тобой. Это чуть более цивилизованный способ.

— Точно. Цивилизованная беседа после того, как ты преследовал меня, потом чуть не задушил и пригрозил, что убьешь. Нравы у вас, однако, при вашем Высоком дворе.

Эни мотнула головой и посмотрела на коня, то есть дракона. Тот уткнул драконью морду ей в плечо. Возможно, они мысленно переговаривались, но подслушивание чужих мысленных разговоров Девлину было недоступно.

Он ждал.

— Ладно… давай поговорим.

Эни держалась напряженно, сохраняя все ту же боевую стойку.

— Пошли.

Девлин повернулся и зашагал к залитой солнцем улице. Он не предложил Эни руку и не стал проверять, пойдет она за ним или нет. Все свои противоречивые чувства Девлин загнал поглубже и придал лицу стоически спокойное выражение — его давнишнюю и безотказную маску. Желание защитить эту девчонку казалось ему вопиющей глупостью, но он очень хотел найти решение, исключавшее гибель Эни.

«В особенности от моей руки», — мысленно уточнил он.

Он шагал по улицам скверно спланированного города, сворачивал в переулки, срезая расстояния, пока не добрался до района, застроенного складскими зданиями. Немногочисленные фэйри, видевшие его, обязательно доложат Ниаллу или Айриэлу. Вряд ли среди фэйри сыщутся глупцы, которые рискнут сообщить эту новость Габриэлу; большинство предпочтет передать сведения нынешнему или бывшему королю. Гнев гончих вспыхивает мгновенно, а гасится с трудом. Только мазохист (если среди фэйри есть таковые) отважится рассказать Габриэлу, что видел его дочь вместе с Девлином. Габриэл и Девлин выполняли при своих дворах одинаковые функции — поддерживали порядок, а потому не особо ладили друг с другом.

На перекрестке Девлин остановился. Мимо на большой скорости неслись машины смертных. И почему людям так нравится путешествовать в тесных металлических клетках? Очень и очень многое в мире смертных казалось ему неестественным.

«В Стране фэйри все по-другому».

Девлин веками задавался вопросом: смог бы он приспособиться к жизни в мире смертных. Бананак вот приспособилась. И многие фэйри приспособились, когда давным-давно тогдашний Темный король перенес свой двор в мир смертных. Правда, кто-то заболел, кто-то умер или сошел с ума. Зато другие буквально расцвели. Девлин понимал: он слишком консервативен, чтобы вписаться во все это.

Избыток информации всегда действовал на него угнетающе. И конечно, шум. Хуже всего было сочетание того и другого: шум двигателей, пронзительные сигналы, неоновое зарево, яркий свет в помещениях, дым, запах духов, туалетной воды и прочей косметики, столь обожаемой смертными. Одно это могло свести с ума. А когда он попадал в сравнительно тихие уголки, окружающий пейзаж и погода производили на него странное впечатление. Это был чудной мир, где с небес не падало ничего, кроме воды и льда, где пища всегда имела одинаковый вкус, где климат зависел от местоположения и вращения планеты. Текучесть и переменчивость мира фэйри казались ему куда более логичными и естественными.