Чтение онлайн

– Саманта, мы понимаем, как вы расстроены. Ваш гнев справедлив, и Розмари действительно виновата.
– отодвинув в сторону потерявшего дар речи Эштона, выступил с речью Паркер.
– Мы пришли, чтобы помочь. Все, что угодно. Мы оплатим лечение. Если нужен другой врач, более квалифицированный, мы доставим его из любой точки планеты. Только попросите.

Саманта насмешливо усмехнулась.

– Вы доставите? Думаете, я не делаю все возможное, чтобы спасти Дина? Да, у него столько денег, что вам и не снилось. Приберегите свои подачки для адвокатов этой сучки. Майкл пока не подал иск, но это вопрос времени. Он ждет, пока состояние Дина стабилизируется.

– Как мы можем связаться с Майклом Фонтейном?
– мягко спросил Стивен.

– Его вы тоже не подкупите ни лживым сочувствием, ни взятками. Даниэль - его единственный родственник. Больше у Майкла никого нет. И, как бы лояльно он не относился к Розмари в прошлом, если Дин умрет, пощады не ждите.

– Но вы сами сказали, что Даниэль пока не умер.
– холодно напомнил Эштон.
– Ему следовало вспомнить о сыне и брате, когда он сажал за руль женщину, которая была явно не в себе.

– Да, она всегда не в себе.
– огрызнулась Саманта.
– И Дина тянет к подобным ущербным личностям. Это у него психологическое….

– Не говорите так, словно знаете ее.
– угрожающе начал Эш, но Стив во время его остановил, предупредительно положив руку на плечо.

– Тихо, Харт. У девушки горе. Пойми ее правильно. Ты вел бы себя так же, случись такое с Роз.

– Мне не нравится, что она полностью снимает ответственность с Фонтейна.
– уже более спокойным тоном пояснил Эштон.
– Он взрослый человек, отец, и проявил убийственную легкомысленность. Он сам подверг себя опасности.

– Давайте, оправдываете ее.
– резко бросила Саманта Вилар, подбоченившись и воинственно вздернув подбородок.
– Только это бесполезно. В суде будет иметь смысл только один факт. Розмари села за руль, приняв наркотики, и подвергла опасности не только жизнь Дина и свою, но и других людей, которых могла бы сбить.

– Сэм, что происходит? Кто эти люди?
– в пьесе появился еще один герой. Длинноволосый худощавый молодой мужчина с выразительными тревожными глазами и удрученным выражением лица.

– Эштон Харт - сводный брат Розмари и Стив Паркер - ее адвокат.
– представился за двоих Эш. Майкл, а это был именно он, внимательно окинул взглядом Харта.

– Да, я знаю тебя.
– озадаченно кивнул младший Фонтейн. Эштон вопросительно взглянул в глаза Майкла. Но тот по-прежнему разглядывал его со странным выражением лица. Слишком пристально и досконально.
– Действительно у вас очень интересное лицо. Необычное, я бы сказал. В хорошем смысле слова. Я знаю, что просьба покажется вам неуместной в данный момент… Но когда, все закончиться, вы не могли бы мне предоставить возможность написать вас. Видите ли, я художник, как и Розмари. Когда я увидел вас на ее картинах, что счел некоторые детали плодом воображения, но теперь вижу, что ее кисть не лгала.

– Майкл! Как ты можешь!
– воскликнула в сердцах Саманта. И Эштон был с ней солидарен.
– Твой брат при смерти, а ты хочешь нарисовать портрет брата женщины, погубившей его?

– Сэм, тебе сложно понять душу художника. Но Эштон и этот молодой человек ни в чем не виноваты. Даниэль не святой непогрешимый агнец, и отдавал отчет своим действиям. Мы оба знаем, что у него параноидальное стремление к самоуничтожению. Любыми способами. Я люблю брата, но в случившемся виновны оба. Я очень надеюсь, что Даниэль поправиться и расскажет нам, что на самом деле произошло.

– Майкл, простите за назойливость, но не могли бы вы переговорить с нами в другом месте?
– спросил Эштон, воспользовавшись вполне миролюбивым настроем Фонтейна.

– К сожалению, сейчас я намерен навестить брата, но позже я подъеду к вам. Скажите, где вы остановились….

И Майкл Фонтейн не обманул. Он действительно приехал в гостиницу через пару часов. Мужчины расположились в гостиной зоне номера люкс. И пока Эш и Стив задавали вопросы, Майкл не переставал что-то рисовать в своем блокноте, отстраненно поглядывая на Харта.

– Вы давно знакомы с Роз?
– спросил Эш, начиная нервничать. Он не любил, когда его разглядывали столь детально.

– Пару лет. Познакомились на собрании художников. Я сразу понял, что она необычайно талантлива. Вы видели ее картины, Эштон?
– еще один пристальный взгляд прямо в глаза. Харт, сжав челюсти, отрицательно покачал головой.
– Шедевральны. Все до одной. Роза, конечно, моего мнения не разделяет. Красивые мужчины у нее получаются лучше, чем пейзажи. А моего брата она написала невероятно точно. Как отражение в зеркале, все эмоции и даже тайные мысли. Но меня впечатлили картины с вашим изображением. Может, потому что я не знал вас лично. Вы любите Розмари, не так ли? Это видно по ее работам, и потому что, они никогда о вас не говорила. Следовательно, она тоже любит вас. И что же не так?

– Насколько я понял, вы художник, а не психолог.
– сухо отрезал Эштон. Майкл загадочно улыбнулся, на мгновенье оставив карандаш. Стив удивленно посмотрел на Харта.

– Ах, да. У вас есть жена и дочь.
– продолжил Майкл.
– Замечательная малышка. Похожа на вас. Ее фотографии в квартире Розы, как и ваши с отцом. Не волнуйтесь, Розмари не наркоманка. Зависимости у нее нет. Балуется, как и все творческие личности. Я тоже много лет безнадежно любил женщину, которая манипулировала мной, и играла на моих чувствах. В итоге она успела два раза побывать замужем за моим братом, а потом бросила нас обоих и нашла кого-то третьего. Поэтому мне понятно ваше нежелание признаваться в своих чувствах постороннему человеку. Поверьте, я знаю, как это жить и страдать, ненавидеть, любить и прощать. Раз за разом. Но вам, Эштон, повезло больше, раз вы справились и обзавелись семьей. Такие люди, как Роза, черпают вдохновение в боли и в скитаниях. Счастье для нее непозволительная роскошь. В жизни приходиться делать выбор. Талант или семейный очаг. Очень сложно. К сожалению, совместить нельзя. Я пробовал. Рядом с гением обычный человек ощущает себя бездарным и неуместным, забытым, ненужным, обделенным вниманием. Я не гений, но вот Розмари… Рано или поздно, вы все равно устаете от одиночества вдвоем, начинает казаться, что вы ей безразличны, а ей не захочется доказывать обратное. Просто потому что, у нее нет на это времени. Ей не понять, что чувствует человек в тени ее личности. Так, что вы правильно сделали, что женились и родили дочь.

– Я развелся, Майкл. Месяц назад. Так, что все ваши теории относительно меня и Розмари хромают на обе ноги. Вы понятия не имеете об истинных отношениях между мной и Мари.

– Эш, я что-то не знаю?
– изумленно спросил Стив, глядя на Харта.
– У вас … Реально, что ли?

– Не лезь не в свое дело, Паркер.
– грубо оборвал адвоката Эштон.
– Майкл просто фантазирует. Это нормально для художника.

– Художник видит правду. Иначе, он не сможет писать достоверно.
– Фонтейн подверг сомнению заключение Эштона Харта.
– Я не стану спорить. Ваша личная жизнь меня не касается. Розмари действительно нужна помощь. В последнее время она выглядела подавленной, почти ничего не писала. Мне показалось, что Роза утратила смысл, потерялась. Даниэль не лучший помощник, и вместе они только усугубляли проблемы, а не решали их. Но, насколько мне известно, близкие отношения у них прекратились несколько месяцев назад. Так, встречались на вечеринках, отдыхали, она привязалась к Ноэлю, моему племяннику.

– У нее есть своя племянница.
– резко заметил Харт - Но Мари не соизволила приехать, чтобы увидеть ее. Ни разу.

– Потому что не хотела видеть вас.
– спокойно ответил Майкл.
– И потому что думала, что вы не хотите видеть ее. Я уверен, что Розмари желает, чтобы вы были счастливы, Эштон. И ее ссылка сюда не более, чем попытка избавить вас от страданий и соблазнов.

– И все это вы поняли, взглянув на картины Мари?
– снисходительно усмехнулся Эштон.

– Да.
– кивнул Майкл, ничуть не задетый тоном Харта.
– И на вас лично. Ваши глаза поведали мне о многом. Я разбираюсь в лицах людей и масках, которые они носят. Я говорю с вами искренне, потому что Розмари мне небезразлична. Я очень хочу, чтобы брат поправился, и почти уверен, что так и будет. Роза не справится с чувством вины, если Даниэль умрет. Вы тоже так думаете, Эштон. Это пугает вас больше, чем судебные дрязги. А знаете, что?

Лицо молодого человека прояснилось и озарилось улыбкой. Харт вопросительно поднял одну бровь.

– Вам нужно поехать к ней домой. Ключи можно добыть у полицейских. Как члену семьи, вам выдадут личные вещи Розы. Многое станет понятнее, когда вы взгляните на ее квартиру и картины, на галерею семейных фотографий в гостиной. Она не забывала о вас, Эштон. Она пыталась не мешать вам жить нормальной жизнью. Видимо, не получилось. Жаль, что вы развелись. Розмари огорчиться, узнав, что ее жертва была напрасной. Хотя… кто знает. Возможно, исключения бывают. И вы тот, кто ей нужен.