Чтение онлайн

Кирилл глухо простонал, углубляя поцелуй, стискивая меня крепче. Я уже постфактум осознала, что больше не упираюсь ладонями ему в грудь, а сжимаю в кулаках лацканы пиджака.

Он провел губами по моим и стал целовать щеки, нос, прикрытые веки. Прохрипел, еле слышно:

– С ума меня сводишь, зайчишка.

Сил оттолкнуть его уже не было. Их едва хватило, чтобы отпустить пиджак и стоять столбом, пытаясь делать вид, что он опять меня принуждает. Чтобы не вестись на сладкие речи, я вернулась к яду.

– Вы стояли за дверью, когда я вошла?

– Именно, – признался Кирилл.

– Что за детский сад! Вам сколько лет?

– Тридцать четыре, – усмехнулся он, отстраняясь, чтобы взглянуть на меня.

– Пустите, – попросила я.

– Нет.

– Кирилл Александрович, это уже не смешно.

– Да. Ни капельки.

Он держал в ладонях мое лицо, водил пальцами по моим щекам, губам.

– Уже лучше.

– Что лучше? – уточнила я.

– Не бьешь меня.

– А стоило бы.

– Не спорю.

Нужно бы толкнуть его и бежать, но ноги словно вросли в пол, а руки не поднимались. Наверно мне самой стоило опасаться его слюны. Этот демон что-то впрыскивает мне в рот с каждым поцелуем. Наверно, паралитический яд. Точно-точно. Иначе, почему я все еще здесь?

– Отпустите, – снова попросила я.

– Нет, – так же безапелляционно отказал он. – Только если согласишься со мной поужинать.

– Дался вам этот ужин! Я же работаю. Отпустите. Пожалуйста, Кирилл Ал…

Он приложил палец к моему рту, не давая договорить отчество.

– Просто Кирилл, Ась. К тому же мы вчера перешли на «ты».

– Разве?

– Да.

– Вам показалось.

– Вряд ли. В любом случае уже пора отбросить весь это официоз, ведь мы уже два раза целовались.

Каждое его слово было сказано тихо и чувственно. Словно он доверял мне какую-то тайну. Похоже яд не только у него во рту, но и в голосе. А глаза – гипноз. Других вариантов нет. Не могла же я по своей воле и от души ляпнуть в ответ:

– Бог любит троицу.

А потом сама встала на цыпочки и прикрыла глаза. Кириллу не нужно было лучшего приглашения. Он не успел завладеть моими губами вновь, а я уже сообразила, что наделала.

Наконец нашлись силы выкарабкаться из его крепких объятий. Едва не всхлипнула от чувства потери, даже холода какого-то.

Я рванула к столу, чтобы собрать посуду. Растерянная, злая и… неудовлетворенная. В пору зарыдать.

– Уходите уже, – проговорила я, едва сдерживая злые слезы.

Как же можно так расклеиться и самой просить… Почему подо мной все еще твердый пол випа? Разве я не должна провалиться сквозь землю?

Думаю, Нечаев не оставил бы меня в покое, но спас звонок его мобильного.

– Мы не закончили, – бросил он и снял трубку. – Алло…

Я услышала, как он уходит и выдохнула. Хотя бы на сегодня потрясения подошли к концу.

Едва за Кириллом закрылась дверь, и я осталась наедине с посудой, накатил ужас. Что я наделала? Как я могла позволить себе такие вольности? Дерзила, кокетничала, буквально заставила его себя поцеловать. Надо было так вляпаться!

Отчаяние усугубилось, когда я увидела на столе щедрые чаевые. Словно он платил мне не только за своевременную подачу блюд и приветливую улыбку. Стало мерзко. Почти так же противно, как от тех денег, что он мне пытался всучить у себя в офисе. Подачка какая-то. Хотя… Возможно, он всегда так щедро вознаграждает официанток. Мысль спросить у Гали показалась абсурдной. Вообще, все случившееся сегодня тянуло на какую-то буффонаду, где я главная клоунесса.

В период тишины между обедом и вечерними посиделками приехала Катя и тут же вызвала нас с Галей к себе в кабинет.

– Ты, – она сразу ткнула пальцем в Галину, – больше не обслуживаешь Нечаева. – Чтобы я близко с випом тебя не видела, когда он обедает. А ты, – палец переехал в мою сторону, – наоборот, мчишь к нему, бросая все.

– А можно сделать наоборот? – вклинилась я.

– Нельзя, Смирнова. Галя, еще одна такая выходка. С любым клиентом. И можешь идти домой. Ты совсем обнаглела, душа моя. Я же сказала, чтобы Аська его обслуживала сегодня. Кирилл Александрович лично настаивал.

– Я думала…

– Тебе не надо думать. Надо делать, что велят, – обрубила Катя.

– А я? – подала я голос.

– А ты теперь закреплена за випом Нечаева. Будь добра, не сваливай свои обязанности на Галю. Если Кирилл Александрович велел, это закон.

Я сглотнула, кивнув. Правда, тут же захотелось уволиться к чертям, но перед глазами так и стояло видение, как я брожу по готическим улочкам Праги. Перспектива заработать на поездку быстрее с Нечаевскими чаевыми показалась очень заманчивой. Хотя я опять почувствовала себя продажной девкой. Ну, да это легко исправить, игнорируя и пресекая подкаты вип-клиента. Главное самой не расслабляться, как сегодня.

– Все поняли? Идите работать, – отправила нас администратор.

Мы с ней хорошо ладили, но субординацию никто не отменял. Правда ближе к закрытию, я решила воспользоваться Катиным мирным расположением духа, когда она пошла покурить. Я выскользнула за ней на внутренний двор, якобы выбросить мусор и подышать воздухом минутку. Спросила:

– Кать, почему Нечаев так важен? Он всего лишь клиент, а ты на него разве не молишься.

– Я бы и рада от него избавиться, Ась, – выдохнула она вместе с дымом. – Только он почти хозяин заведения.

– Как это?

Я видела пару раз владельца, и он точно отличался от моего вип-клинета.

– Он нашему главному денег ссудил. На каких-то жутких условиях. Я точно не знаю. Слышала краем уха. Нечаев может вывести капитал, распродав здесь все: начиная от помещения, заканчивая табуретками. Он как-то при мне пошутил, что если суп принесут холодным, то свернет лавочку. А может и не шутил. Шеф наш тоже не понял, юмор это был или всерьез. В общем, теперь мы господина Нечаева обязаны облизываться. Иначе…