Чтение онлайн

— Вильгельмина Джейн Купер! Это то, о чем я думаю?

Снэк мгновенно встает на мою защиту, говоря что-то вроде:

— Не злитесь, она просто не хотела быть одна, и я помогу ей позаботиться об Эггролле. — Вот так, Волшебный Снэк, мой герой в синих джинсах и кедах спасает положение в первый, но не в последний раз в моей жизни.

— Пожалуйста, мистер Купер. — Снэк сложил руки вместе, как будто молится. Его глаза стали большими, как у щенка. Мой папа, похоже, тоже бессилен против Снэка, потому что сразу сдается и соглашается с тем, что я могу оставить себе Эггролла, так как он должно быть суперхомяк, раз пережил путешествие на самолете.

— Минни, завтра мы купим новую клетку для Эггролла, — говорит мне папа с полуулыбкой. — Клянусь, вы, дети, убиваете меня.

Я вздохнула с облегчением. Благодаря Снэку, который встал на мою защиту. Папа почти никогда не сердится на меня, и мне очень не хочется его разочаровывать, но отказаться от Эггролла было слишком тяжело.

Мои полусонные братья сидят за столиком в кафе. Сид сидит, склонившись в сторону, на высоком стуле; его голова качается то вверх, то вниз. Клип едва притронулся к горячему какао. Его рука обхватывает кружку, но он смотрит куда-то в пустоту. Раздается звонок в дверь, и я вижу, что приехала моя Мими (бабушка), и папа прекращает обсуждение Эггролла. Он обнимает Мими и обсуждает с ней что-то, время от времени указывая на мальчиков и меня. Я не очень хорошо знаю Мими. Она присылает нам хорошие рождественские подарки, но я никогда не проводила с бабушкой больше одного-двух дней. Мы вообще никогда не видели родителей моей мамы.

— Я не знал, что мисс Дженис твоя бабушка, — говорит Снэк.

— Да, это моя Мими. — На самом деле я не знала ее, как кого-нибудь другого, кроме Мими. Дженис? Кто такая Дженис?

Затем Снэк задает логичный вопрос.

— Где твоя мама?

— Она не живет с нами… ну. Она в больнице. Болеет, — отвечаю я как ни в чем не бывало.

Мои шестилетние рассуждения были подсознательно заблокированы. Только факты. Никакого осуждения. Что есть, то есть. Намного позже всплывут чувства потери и предательства по отношению к моей матери.

Снэк, пожимая плечами и радостно восклицая «О», принимает мое объяснение, и мы решаем выпустить Эггролла на пол кафе, чтобы он размялся. Ему стоит больше бегать, так как он немного набрал вес.

Эггролл привык болтаться в моем кармане, так как я часто его туда сажала, но не так надолго, как в этот раз. Мы почти закончили нашу игру, когда папа говорит мне собрать вещи и разбудить мальчиков, потому что пора идти.

Снэк бежит к своей маме и громко спрашивает:

— Мама, моя девушка может переночевать у меня дома?

— Твоя девушка? Кто его девушка? — Мими смотрит на моего отца со странным выражением лица.

Стоя рядом со Снэком, я быстро поворачиваюсь, и смотрю на него с недоумением.

Колетт Снэкенберг кладет руки на плечо Снэку. Мне нравится ее большая и сияющая улыбка.

— Твоя девушка? — Она смотрит на меня, а затем касается моего подбородка. У нее такие мягкие руки.

— Ты имеешь в виду Минни? Она твоя девушка?

— Да, — говорит Снэк и обнимает меня, притягивая ближе к себе. Мне нравится, когда он обнимает меня. Все во мне говорит, что я всегда должна быть так близко к нему. Он веселый.

Колетт бросает взгляд на папу и Мими, а затем смеется. Они присоединяются. Я не знаю, над чем они смеются. В том, что он сказал, нет ничего смешного. Я хочу остаться со Снэком.

Если честно, с этого момента и в будущем… Я никогда не хотела быть вдали от него.

— Он никогда раньше так себя не вел, — говорит Колетт другим взрослым, а затем наклоняется, чтобы обратиться к Снэку.

— Сегодня будний день.

Снэк не отступает.

— Значит, в пятницу?

— Конечно, — отвечает Колетт. Она слегка качает головой и как бы улыбается и хмурится одновременно.

— Что на тебя нашло, Снэк?

Снэк с самого начала вел себя со мной очень властно. Я никогда никому не позволяла командовать собой, но со Снэком я была другой, как гончая, умоляющая почесать ей животик.

Я начала подозревать, что с этого момента Снэк завладел мной. Заявлял на меня права, владел мной. Разрушил меня для кого-то другого. В шесть лет.

Звонок от папы? Этот звонок был сразу после секса с Генри, от которого у меня свело ноги, Темный Лорд, он работал языком? Он сказал что-то вроде: «Жена Снэка умерла».

Поток воздуха покинул мои легкие после того, как я бессознательно задержала дыхание, и с облегчением выпалила:

— О, слава Богу!

— Что? — в ужасе ответил мой отец.

— Нет, папа, я имею в виду… Боже, это ужасно, но я думала, ты собираешься сказать мне, что Снэк умер.

Папа вздыхает.

— С таким же успехом, он мог бы. Бедняга действительно расстроен. Это было неожиданно. Он недавно вернулся домой. Не могу поверить, что он снова проходит через это. — Папа вкратце рассказывает мне историю.

Меган Снэкенбург храбро боролась с раком молочной железы, который обнаружили у нее после рождения последнего ребенка, ремиссия, затем неожиданный рецидив и смерть от осложнений химиотерапии.

Я ошеломлена и думаю, черт возьми, не снова, но только чувствую, как у меня перехватывает дыхание в неудачной попытке подавить рыдание. Вероятность того, что молния ударит человека дважды за одну жизнь, составляет один на девять миллионов случаев. Шансы трагически потерять человека, которого ты любишь, дважды, намного ниже, но не делает это менее ужасным. Везение Снэка — отстой.

Как будто папа знает, о чем я думаю в этом всхлипывании, когда говорит хриплым голосом: — Да, парень не может передохнуть.

Это заставляет меня неуместно засмеяться внутри на полсекунды, прежде чем я одергиваю себя. Во многих отношениях на протяжении всей своей жизни из-за своей внешности и обаяния Снэк только и делал, что перерывы. Но в его нынешней ситуации, как и четырнадцать лет назад, — не так уж и много.

Так как я не знаю, что сказать, отец продолжает: — Не было ни поминок, ни похорон. Меган хотела мемориал, и они сделали его в ее родном городе около месяца назад. Он был маленьким и уединенным. Мама Снэка даже не знала об этом. Колетт очень расстроена из-за этого, но никогда об этом не скажет. Снэк вернулся в Даунерс-Гроув. Ты же знаешь, что у него маленькие дети, и ему нужно быть ближе к своей маме.