Чтение онлайн

– Это не могло быть связано, - сказала Джессика.

– Я действительно так чувствовала.

– Как такое могло быть?

Генриетта покачала головой.

– Ты права.

– Я знаю, что это так. Я просто рада, что ты это знаешь. Я не могу допустить, чтобы моя старшая сестра внезапно сошла с ума.

– Ты же не думаешь, что я уже сошла с ума?

Джессика усмехнулась и открыла рот, чтобы ответить. Ее прервал порыв ветра и еще один жалобный крик козы. Обе женщины повернулись к окну. Джессика снова рассмеялась, на этот раз немного более нервно.

– Сядь обратно, - сказала она.
– Все в порядке. Мы можем просто сделать телевизор погромче или что-нибудь в этом роде.

Генриетта снова села. Она перевела дыхание, и протест уже готов был сорваться с ее языка. Было жестоко узнавать эту ужасную новость о своей сестре и притворяться, что последних пяти лет ничего не произошло. Она не хотела этого делать, но проглотила свои слова и нажала кнопку воспроизведения.

Персонаж на экране успел произнести только половину фразы, прежде чем телевизор погас. Лампы мигнули и погасли. Снаружи лошади и козы возобновили свой недовольный хор. В ржании и блеянии было что-то безумное, совсем как прошлой ночью.

– Ты что, издеваешься надо мной, да?
– сказала Джессика.

– Нет. Именно это и произошло прошлой ночью.

– Вау, это странно. Вот тебе и норма.

Генриетта бросила на нее сочувственный взгляд и встала, чтобы проверить выключатель. Она накинула на плечи одно одеяло и, выходя из комнаты, поплотнее закуталась в него. Холод все еще находил ее уязвимые места - пальцы на ногах, кисти рук, нос и уши. Если бы она не включила электричество, стало бы намного холоднее.

После того, как Генриетта встала, чтобы проверить выключатель, Джессика поднялась, чтобы налить себе еще вина. Животные создавали безумный саундтрек, пока она шла на кухню. Бутылки, которые она принесла, были не так хороши, как те, что были у Генриетты. Она купила их примерно по три доллара за штуку. Снижение качества стало очевидным после первого глотка. Ну что ж. Это сделало бы свое дело, а она не была достаточно опытной выпивохой, чтобы быть разборчивой.

Ей не исполнилось и половины своего двадцать первого года.

Скорее всего, она не доживет до своего двадцать второго. Такая чушь собачья.

Наполнив бокал, она позволила себе осмотреть кухню. Это был настоящий реликт восьмидесятых, с дубовыми шкафчиками, латунными ручками и темно-зелеными столешницами из ламината. В тусклом свете она выглядела еще более потусторонней, как место вне времени. Ей это понравилось, здесь было уютно, несмотря на то, что все было полностью в стиле Генриетты. Она подумала о том, какие вечеринки они с Генриеттой могли бы устраивать здесь, вечеринки, которые, вероятно, никогда бы не состоялись.

"Боже милостивый, почему я не могла помириться с ней раньше?"

Жить осталось три месяца. Она была не из тех, кто верит в чудеса, но сейчас они ей точно не помешали бы. Поначалу эта новость сильно поразила ее, но теперь, в доме, который снимала ее сестра, она казалась менее реальной, как будто ее рассказали кому-то другому, а она просто подслушала. Возможно, дело было в животных. Их беспокойство отвлекало ее даже от осознания своей неминуемой смерти.

Она вернулась на диван и забралась под одеяло. Она открыла "Инстаграм". Просмотрев, казалось, бесконечный ряд лиц, кошек и еды, она вздохнула и отложила телефон.

– Генриетта, это глупо, - ее взгляд метнулся к камину.
– Давай просто разведем огонь, чтобы согреться. Какая разница, если мы не сможем посмотреть какой-нибудь город? Генри?

Ответа не было. Она закатила глаза и снова потянулась за телефоном. Кто-то постучал в дверь, и она подняла голову. То, как этот человек стучал, обеспокоило ее. Стук был медленным и тяжелым. Это почти заставило ее задуматься, а не стучал ли вообще никто, а просто ветер заставил что-то удариться о дверь. Она нахмурилась и посмотрела в сторону двери, пытаясь разглядеть, кто бы это мог быть, через окна. Стекло, ближайшее к двери, покрылось инеем.

Когда это произошло?

Фыркнула лошадь. Заблеяла коза. Животные, казалось, успокоились, если не считать этих случайных звуков. После еще трех настойчивых стуков Джессика поднялась с дивана.

– Кто там?
– спросила она, направляясь к двери.

Никто не ответил. Она попыталась разглядеть что-нибудь сквозь покрытое льдом стекло.

На крыльце стояла темная, массивная фигура. Она попыталась протереть стекло и вскрикнула от того, какое оно холодное. Она знала, что будет холодно, но это было так мучительно. Ее рука покраснела и начала пульсировать. Она всхлипнула сквозь стиснутые зубы.

Фигура встала перед вертикальным прямоугольным окном. Все вокруг потемнело. Кто бы это ни был, он был большим. Это было неправильно. Она отступила на шаг и потянулась за телефоном. Она хотела сделать еще один шаг назад, но стекло разбилось вдребезги, заставив ее застыть на месте. Между осколками она увидела отвратительное лицо. Кожа существа была синевато-серой от обморожения, а зубы черными от гнили.

Прежде чем Джессика успела закричать, та же рука, что пробила стекло, закрыла ей рот и нос. Она попыталась вырваться, размахивая руками и пинаясь, но рука обладала слишком большой силой. Ее прижало лицом к разбитому стеклу, она ударилась головой о раму и порезала щеки и лоб о выступающие осколки.

Она знала, что умрет через несколько месяцев, даже если ей удастся спастись, но эти месяцы, черт возьми, имели значение. То, что они сократились до нескольких секунд, пробудило в ней ярость, ярость от несправедливости происходящего. Она схватила нападавшего за предплечье и попыталась поцарапать кожу под длинными рукавами его одежды. Еще один удар в разбитое окно сбил ее с толку, дезориентировав настолько, что она не смогла сопротивляться.

Рука удержала ее на месте. Она даже не заметила, как опустился нож. Она только почувствовала, как он рассек ей лоб, и кровь, хлынувшая из раны, согрела ее лицо за несколько секунд до того, как ее тело остыло.

– Джесс, что это было?
– Генриетта застонала из тесного шкафа. Она была близка к тому, чтобы сломаться.

После шокирующего появления ее сестры и вдвойне шокирующего откровения, а также из-за того, что электричество снова отключилось, она почувствовала, что готова закричать. Что еще больше бесило, с выключателем все было в порядке. Как и прошлой ночью. А теперь эти тревожные звуки, похожие на звон бьющегося стекла.

– Джесс?
– снова позвала она.