Чтение онлайн

Генриетта вылезла из шкафа и выключила свет на своем мобильном телефоне. За окнами шкафа было достаточно светло, даже несмотря на затянутые облаками окна. Было тихо, по крайней мере, тише, чем раньше. Время от времени раздавалось пыхтение. Приглушенное блеяние. Ее ноги в чулках ступали по паркету. Она направилась обратно в гостиную и остановилась как вкопанная. Одеяло упало с ее плеч. То, что она увидела, не могло быть реальностью, и все же она видела это в мельчайших подробностях.

Джессика упала на колени, безвольно опустив руки. Ее голова была скрыта за разбитым окном рядом с дверью, которая теперь была открыта настежь. Больше всего настораживала кровь, много крови, разбрызганной по ближайшим стенам и стеклу. Снежинки кружились вокруг обмякшего трупа, проникая через щель в двери и между зазубренными осколками.

Это, должно быть, была какая-то дурацкая шутка. Своего рода наказание за натянутые отношения Генриетты с Джессикой. Ее сестра не была мертва. Возможно, она даже не умирала. Ей отчаянно хотелось в это верить, но она не могла заставить себя проверить, подает ли Джессика признаки жизни. Она могла только стоять как вкопанная. Ее губы шевелились, но не могли произнести ни слова. Она не издавала ни звука, хотя отчаянно хотела закричать.

Рядом с ней раздались чьи-то шаги. Хотя эти звуки и заставили ее пошевелиться, они никак не смогли вывести ее из состояния, близкого к забытью. Когда она обернулась и увидела незваного гостя, ей все еще казалось, что она во сне, в каком-то лихорадочном кошмаре, где она каким-то образом может чувствовать запахи. От мужчины пахло сухостоем и мерзлой травой. Его кожа была серой, а глаза - серебристыми. Сосульки и снежинки покрывали его грязную, потрепанную одежду. На мясницком тесаке, который он держал, блестела свежая кровь.

Наконец из ее горла вырвался отчаянный крик. Когда он вырвался, под ногами у нее вспыхнул огонь, заставивший ее бежать. Тесак рассек воздух. Она бросилась к двери. Лезвие просвистело мимо нее, едва не задев плечо. Она выскользнула на улицу и сбежала по ступенькам. Снег таял у нее под ногами и впитывался в носки, причиняя невыносимый холод. Она выбежала во двор и обернулась. Заснеженные поля простирались во все стороны, кроме того места, где стоял дом. Там, где мертвая Джессика лежала у окна, а ее убийца, шаркая ногами, вышел за дверь с тесаком на боку.

Что-то звякнуло в воздухе неподалеку. Какой-то предмет впился ей в левое запястье и сильно натянул руку. Это была цепь, которую держала фигура, стоявшая за завесой падающего снега.

Генриетта вскрикнула и попыталась вырваться. Еще один звон. Еще один укус. Ее правая рука напряглась. Она стояла в крестообразной позе, зовя на помощь, но зная, что находится слишком далеко от дороги и других домов, чтобы ее услышали.

Кто-то схватил ее сзади за волосы. Их шаги были безжалостно тихими, их присутствие было неожиданным. В любом случае, она не смогла бы сбежать, если бы ее руки были скованы цепями. Она всхлипывала, глядя на труп своей сестры, когда что-то холодное полоснуло ее по горлу, воссоединяя ее и Джессику в ледяной пасти смерти.

– Клянусь, я уже видела этот пень раньше!
– сказала Линдси, когда Рэй вывела фургон из-за очередного поворота.

Обогреватель стонал от напряжения с тех пор, как они выехали с парковки мотеля. Обычно после нескольких минут работы двигатель звучал ровнее, но сегодня не повезло. От него исходил запах опавших сосновых иголок, как будто вентиляционные отверстия нуждались в чистке. Автомобиль дребезжал на каждой выбоине. Рэй надеялась, что он не развалится и они не останутся в таком ужасном состоянии. Хотя "Серые сестры" заработали на своем подкасте достаточно, чтобы позволить себе гораздо более приятную поездку, они сохранили старую колотушку из сентиментальных соображений. Рэй получила его в подарок от своего покойного дяди, который подарил ей фургон на шестнадцатилетие. Вскоре после этого он скончался, его тело было разрушено раком, который начался в мочевом пузыре.

"Додж" 1985 года выпуска несколько раз выручал их, но они никогда не ездили на нем в такую погоду. Они не ожидали, что так скоро выпадет столько снега, и Рэй пожалела, что они не уехали раньше, просто на всякий случай.

– Здесь вокруг много пней, - сказала она.
– Мы в глуши, помнишь?

– Да?
– спросила Линдси.
– На скольких пнях в округе вырезаны тыквы-фонарики, Рэй? Мы ездим по чертовым кругам!

Последнее восклицание Линдси прозвучало так резко, что, казалось, ее слова вонзились Рэй в ребра. Она была взвинчена еще больше, чем обычно. Если бы Рэй не знала ее лучше, она бы подумала, что Линдси верит в легенду о "Снежных ангелах". Возможно, ее скептицизм был поколеблен странностями предыдущей ночи. Как и Рэй, Линдси не была приверженцем веры в сверхъестественное. Никто из них не был таким. И все же...

– Возможно, она права, - сказала Шелби, сидевшая сзади.
– Кажется, что-то не так.

Рэй действительно чувствовала себя немного дезориентированной. Она объяснила это недостатком сна, беспокойством из-за езды по снегу и попытками забыть о своей встрече в номере мотеля.

Слова Линдси о том, что что-то не так, не были чем-то необычным. Девушка была немного взбалмошной, очаровательной, но, тем не менее, взбалмошной. В то время как Рэй беспокоилась о том, что все останется позади, Линдси переживала из-за таких вещей, как преследователи и взлом ее аккаунтов. Несмотря на то, что ни один из сценариев не имел места, она все равно иногда становилась озабоченной, зацикливалась на своих чувствах, а не на твердых фактах. Это противоречило ее скептическому отношению к паранормальным явлениям, но эта подозрительность все равно существовала в ней. И она проявлялась часто. Обычно Рэй эмоционально подбадривала ее или просто игнорировала. Приступы паранойи у Линдси почти всегда проходили сами по себе.

Шелби, однако, высказывала подозрения? Это было то, на что стоило обратить внимание Рэй.

Дорога от мотеля шла через сельскую местность, прежде чем выйти на главную дорогу, которая очень понравилась Рэй и остальным, когда они выбирали место для ночлега. Когда пошел снег, окрестности стали казаться более уютными.

Рэй это совсем не показалось странным. Осадки странным образом уравновешивали друг друга: снег делал мир белым, дождь - серым. И то, и другое обладало очевидной способностью растягивать время. Она почти не обращала внимания на показания навигатора и не заметила, переключились ли они вперед, назад или вообще не изменились. Она считала, что однообразие окружающего ее мира было совершенно нормальным.

Если Линдси считала иначе, то, скорее всего, она просто нервничала из-за вчерашнего. Если Шелби и показалось, что что-то не так, это заставило Рэй задуматься, но все равно не убедило ее в том, что произошло что-то сверхъестественное.

– Мы не можем ходить кругами, - сказала она.
– Я следую указаниям навигатора.

– Насколько точно?
– спросила Шелби.

– Это действительно прекрасно, - сказала Рэй, начиная раздражаться из-за того, что ее навигационные способности подверглись сомнению.

– Я так не думаю, - сказала Линдси.

Она пробормотала это мрачно и сдержанно, что резко контрастировало с ее обычной манией. Она начала грызть кончики пальцев. Эта перемена в поведении помешала Рэй спорить. Она посмотрела вперед и сжала руки на руле. Линдси сказала:

– Это был тот самый обрубок.

– Я определенно видела этот дом раньше, - сказала Шелби в своей совершенно логичной, обдуманной манере и указала на ветхую хижину, которая, казалось, вот-вот развалится сама по себе.

Подобные строения были обычным явлением и здесь, но, учитывая ее внимание к деталям, Шелби смогла бы отличить это сооружение от любых других, мимо которых они проходили.

Она всегда была проницательным наблюдателем за деталями, которые другие могли не заметить. Ее мать удивляла Рэй и Линдси рассказами о том, что она никогда ничего не скрывала от своей дочери, даже с самого раннего возраста. От конфет до игрушек и предметов домашнего обихода, которые могли представлять опасность для юной Шелби, юный детектив находила все, и делала это путем тщательного наблюдения. Она ничего не упускала из виду, и она бы не пропустила примечательные детали разрушающегося дома, мимо которого они проезжали.