Чтение онлайн

Амон с истинным удивлением посмотрел на них.

— Сеструшки провернули свои интрижки и будут таковы, чистенькие и хорошенькие. Мне тебя очень жаль. Ты её послушал, да? Она сказала помочь украсть книгу?

— Нет, я сам. Точнее, это… Да, я сам.

— Ладно-ладно, это такое. Давай поговорим о том, что мгновенно облегчит твою участь. Может даже подарит свободу. Где книжка «Сно-хо-ждение»? Вот же поназывают…

— Не знаю.

— Будем играть, да?

— Я действительно не знаю.

— Давай, последний шанс.

— Ну вы ведь сами говорите, что она меня сдала. Верно?

— Естественно. Натурально, сдала.

— Так у неё и спросите, где книга. Она уж точно скажет, раз такое дело, — издевательски сказал Амон.

Он знал, что это ложь и блеф.

— Так это она знает, где книга, — мгновенно поймал его опытный дознаватель. — Правильно я тебя понимаю?

— Может и знает. Поспрашивайте, — попытался как можно равнодушнее Амон.

— Не беспокойся. Спросим. Почему ты решил ей помочь?

— Где она? Мне надо с ней поговорить!

— Боюсь, ты вряд ли её увидишь. К тем, с кого нет пользы, больше не приходят.

Когда дознаватель вышел, то первым делом закурил трубку; его коллега нетерпеливо ждал под дверью, ведь их неимоверно подгоняло начальство, приказав работать любыми методами, лишь бы напасть на след книги.

— Думал, будет труднее.

Пыхнул.

— Сразу купился. Молодой ещё.

Ещё раз пустил струю дыма.

— Хотя всё оно так и есть. Какие-то ашайкины разборки.

«Я очень прошу льва понять одно: Амон — ни в чём не виновен. Если вы знаете кто он такой — а вы знаете, кто он такой — то он лишь выполнял приказы, а далее попал в такие сети, из которых не имел шансов выпутаться. Он — жертва сложных обстоятельств. Сделайте всё, чтобы отпустить его».

Миланэ продумывала свою речь. Она понятия не имела для кого. Но кто-то, в конце концов, возьмется за неё здесь, в Марне, и надо попытаться его убедить.

Марна… Да, вот так она и вернулась в этот город.

«Мне по-иному представлялось будущее», — усмехнулась она.

Сейчас они ехали по знакомой уже дороге. Позднее утро, приятная облачная погода. Дилижанс не стал заворачивать вглубь города, а продолжал ехать прямо, объезжая город с севера.

Она иначе представляла себе форт Фес. Воображение рисовало высокие неприступные стены на крутой горе, развевающийся флаг Империи на самом высоком шпиле, лязг подъемных цепей. По крайней мере, те форты, которые она успела увидеть в жизни, выглядели примерно так. А оказалось, что это толстенькое здание унылого вида у края довольно оживленной окраинной улицы.

— Приехали, — с каким-то довольством молвил старый сыскарь.

Он первым выскочил из дилижанса, за ним — молодой. Миланэ начала неспешно собирать вещи, которые успела разложить вокруг за время весьма долгой поездки.

Когда она вышла, то увидела, что её провожатые беседуют с неким представительным львом возле входа у форт; судя по одежде, тот был то ли из Надзора Веры, то ли из Палаты дел Ашаи-Китрах. Миланэ он показался знакомым, но она не особо разглядела, ибо пошла забирать свои котомки с задних ящиков дилижанса.

Затем с форта вышел лев, по облачению, очевидно — командир. Перебросившись несколькими словами со статным львом, он ушёл обратно. После этого её провожатые возвратились к дилижансу; молодой явно упал духом и вообще не смотрел на дочь Андарии, старый молвил в пустоту:

— А что я говорил, — и вздохнул. Потом взглянул на Миланэ, махнув рукой в сторону статного и представительного самца: — У этого льва дело к сиятельной. Прошу к нему.

— Но как же?.. — с недоуменным жестом Миланэ указала на форт. Она ведь уже приготовилась делать всё: убеждать, врать, брать вину на себя, спасать Амона, выкручиваться, ладить плохую ситуацию.

— Не смеем больше задерживать.

«Так, за меня решил взяться Надзор Веры?», — вскинула бровь Миланэ.

Всё может быть. Удивляться нечему.

Она взяла свои нехитрые пожитки и направилась ко льву.

К нему осталось шагов десять, и вдруг она узнала его. Да, тот самый Фрай из Палаты, который когда-то прибыл оградить от неприятностей после убийства негодяя, обидевшего Раттану.

— Оооо, кого видит мой счастливый взор, — засиял в улыбке лев и подскочил к ней. Он буквально заставил её бросить вещи на землю, поцеловал руку, закинул их в изящную двуколку, в которую была запряжена беспокойная лошадь. — Да здравствуют Сунги, благородная! Да будет мне позволено помочь… Раз-два. Прошу садиться возле меня.

Вдруг она поняла, и чувством Ашаи, и чувством самки, что ей улыбнулась судьба. Что-то произошло, пока неведомое, но это что-то — в её пользу. Нет, вряд ли за нею приехал Надзор; если бы он приехал к ней с настоящим намерением «заставить отвечать за слова и поступки», понимала Миланэ, то никто бы ей не целовал руки. Здесь имела место либо какая-то изощрённая, хитрая игра, либо же в дело вмешалась Палата, либо патрон, либо нечто совсем неизвестное, потому Миланэ вмиг пришла к выводу: для дела будет лучше всего, если она будет со львом сладкой, как мёд, и слушать всё, что он скажет.

Если судьба даёт шанс, за него нужно хвататься когтями.

— Сильного дня льву. Я помню наше знакомство, милый Фрай.

— А что я могу сказать? Его не забудешь. Но, полетел, негодяй!

— Ваалу-Миланэ рада снова видеть льва, хоть мы познакомились в грустных обстоятельствах, — сияла она, смахивая несуществующие пылинки с ушек.

— Да, повод был не самым приятным. Хотя должен сказать, что все мои коллеги, так сказать, крайне одобрительно отзывались о поступке честивой Ваалу-Миланэ.

— Отрадно, что лев решил меня забрать — до этого я пребывала не в лучшей компании, — Миланэ небрежно указала в сторону быстро удаляющегося форта. Потом легко и ненарочно спросила: — Но посмею поинтересоваться: куда именно?

— Благородная рада, что я её украл у этих плохишей? — захохотал Фрай и погнал лошадь ещё быстрее.

— Фрай стал для меня символом спасения от неприятностей.

Им вслед уже летели ругательства — двуколка заставляла всех метаться в стороны.

— Я могу стать каким угодно символом для блистательной, — лев, несмотря на бешеную скорость, ухитрился будто бы нечаянно провести рукой по её плечу; потом она продолжила путешествие по боку и остановилась у бёдра.