Чтение онлайн

— Конечно. Вы полагали, что цветы вам прислал кто-то другой? — с улыбкой спросил посыльный. — Какая жалость, что современные женщины настолько поражаются, когда цветы им дарят их законные мужья. Казалось бы, что может быть логичнее?

— Да-да. — Дороти приблизилась к розам и открепила от одного из стеблей карточку.

— Не хочу показаться невежливым, но… миссис Эбигейл, будьте любезны, поторопитесь со сборами. Мне приказано доставить вас как можно быстрее.

Дороти смерила водителя взглядом.

— Хорошо. Однако мне потребуется некоторое… мм… время, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Как видите, я сегодня не планировала никаких выходов в свет. — Она указала взглядом на пылесос.

На этот раз удивленно вскинул брови посыльный.

— В свет? Миссис Эбигейл, я всего лишь отвезу вас домой. Ни о каких торжественных приемах, насколько я помню, мистер Эбигейл не упоминал.

Дороти от досады прикусила нижнюю губу. Черт, нужно быть осторожнее с высказываниями! Не стоит посвящать посторонних людей в семейные дела. В глазах общественности они с Фрэнком продолжают оставаться мужем и женой. Возможно, Фрэнк даже сказал кому-нибудь, что его жена устала от городской суеты и решила сменить обстановку, пожить пару месяцев за городом.

— Я буду готова через десять минут, — пообещала она, направившись к лестнице. Затем обернулась и с любезной улыбкой светской львицы добавила: — Располагайтесь. Можете налить себе минеральной воды или сока.

— Не беспокойтесь обо мне, миссис Эбигейл. Я лучше подожду вас в машине, если не возражаете.

— Как вам угодно.

— Надеюсь, вы не заставите меня ждать долго, — произнес мужчина, прежде чем выйти из гостиной.

— Домой, домой… — шептала Дороти на протяжении тех десяти минут, которые сама же себе отвела для сборов. На круглом столике, заставленном разнокалиберными баночками, тюбиками и склянками с косметическими средствами, лежала карточка Фрэнка.

Дороти в сотый раз прочитала написанные мужем слова, чтобы они навсегда остались в ее памяти: «Любимая, я жду тебя. Завтра летим в Венецию. Устроим второй медовый месяц».

Теперь главное, чтобы все это не оказалось сном. Дороти так часто мечтала об этом за последние дни, что вполне могла полностью оказаться по ту сторону реального мира, в королевстве собственных фантазий и мечтаний.

Прежде чем спуститься вниз, Дороти выглянула в окно, чтобы удостовериться в том, что лимузин действительно припаркован возле ее дома.

Автомобиль оказался на прежнем месте. Кроме того, на него уже начали обращать внимания соседи. Дороти улыбнулась, заметив, что в доме напротив тоже колыхнулась занавеска.

Домой, наконец-то она едет домой!

— Мама! — дружно воскликнули Эйприл и Стэнли, едва Дороти открыла дверь. — Наконец-то! Мы уже заждались тебя.

Эйприл бросилась ей на шею и расцеловала. Стэнли вел себя более сдержанно.

— Ты похудела, ма, — отметил он, когда Дороти высвободилась из объятий дочери и притянула к себе сына.

— Знаю, милый. Знаю. Как твои дела? Учеба? Донна? Вы с ней еще встречаетесь? Надеюсь, она не сильно разозлилась на меня за то, что я перехватила вашу путевку на Гавайи?

— Ма, ну вот ты сразу с допросом. — Стэнли улыбнулся. — По-моему, сейчас я нравлюсь Донне даже больше, чем в то время, когда прогуливал занятия в колледже. Хотя… думаю, мы бы не отказались от недельных каникул в тропическом раю. Ты ведь обещала подумать, если я хорошо сдам сессию.

— Стэнли, прекрати клянчить. Дай маме пройти, — строго сказала Эйприл, буквально оттащив брата за рукав от ошалевшей от радости Дороти.

— Я… счастлива. Не ожидала… — Дороти не договорила, потому что в этот момент в гостиную вышел Фрэнк. Видимо, его внимание привлек переполох и шум голосов.

— Почему вы меня не позвали, негодники? — с легким укором спросил он, приблизившись к Дороти, окруженной детьми.

— Мама только что вошла, — стала оправдываться Эйприл. — К тому же Стэнли совершенно сбил меня с толку.

— Я?! — возмутился Стэнли. — Ты ведь первая набросилась на маму! А я только ответил на ее вопросы.

— Ага, слушай его больше, пап! Наш Стэнли уже успел выпросить себе путевку на двоих на Гавайские острова.

Фрэнк мимолетно улыбнулся.

— Ну-у-у, насчет Гавайев не уверен.

— Но, папа! Мама обещала, что если…

— Может быть, подойдут какие-нибудь другие острова? Гавайев с нашей семьи уже достаточно.

— Уф, я уж было испугался, что снова просижу каникулы в четырех стенах, — с облегчением выдохнул Стэнли.

— А теперь… — Эйприл настойчиво делала брату знаки, — мы удаляемся. Не будем вам мешать. Я приготовила скромный обед, так что…

Однако Стэнли то ли не понял, то ли предпочел не понять, на что намекала старшая сестра.

— Здорово! Я тоже проголодался. Что ты там состряпала?

— Для тебя ничего, — ответила Эйприл, одарив несообразительного братца испепеляющим взглядом. Что за болван? Поразительно, как он умудряется учиться на «отлично». Видимо, его мозг обрабатывает только определенный вид информации.

— С каких это пор мне отказано в пище, разрешите узнать?

Эйприл не соизволила ответить. Она просто схватила Стэнли за руку и поволокла к двери.

— Мам, пап, пока! Не скучайте. Ведите себя хорошо. Мы со Стэнли немного прогуляемся. Он страсть как хочет угостить меня мороженым.

Стэнли смиренно кивнул.

— А… да. Мы с Эйприл уже давно собирались… Ма, увидимся вечером. Я рад, что ты вернулась.

— Спасибо, сынок.

Дверь за детьми закрылась. Дороти не смела пошевелить ни рукой, ни ногой. Словно ее вывели на площадь и оставили наедине с разгневанной толпой, требовавшей немедленной расправы. Фрэнк тоже не спешил предпринимать какие-либо действия. Когда же тишина в гостиной стала практически невыносимой, Фрэнк протянул вперед руку и сказал:

— Пойдем, Дороти. Посмотрим, что для нас приготовила Эйприл. Надеюсь, мы не пожалеем о том, что не успели составить завещание.

Дороти едва заметно улыбнулась.

— Я вообще не подозревала, что Эйприл умеет готовить что-нибудь сложнее яичницы с беконом. — Она оперлась на руку мужа, и они подошли к небольшому сервированному на две персоны столу.

— Ты надеешься на что-то более изысканное? — Фрэнк усмехнулся. — Лично я не удивился бы банальной яичнице. Хотя, признаться откровенно, на яйца, тосты и пиццу я уже смотреть не могу.