Сновидения петербуржца
Шрифт:
ШУКШИНА
Лицом к стене лежу я на кровати.Мной овладела сонная апатия.Вдруг прибегает Шукшина.Как смертный грех она страшна.И со словами: «Ах, ты спишь!» —За шею хвать, как кошка мышь.И начала меня трясти,Как будто я попал под ток.Боль пробирала до кости.(Похоже на электрошок.)Под зверской пыткой грозной дамы,Как червь, я корчусь от конвульсий.Зову на помощь: «Мама, мама!»И в этот миг – ура! – проснулся. КАПУСТА
Сижу на вершине холма,На травке зеленой. (Был май.)Извилась тропинка к подножью.Я огляделся – и что же?В руках пятилетнего мальчикаИгрушку заметил опасную.Случится несчастье ужасное!Это – зеленый был шар,Бросило в холод и жар:Ответ подсказало мне чувство —Граната в руках у мальчишки.Торчали из кочерыжкиВзрыватель с чекой и кольцом.К ребенку со страшным лицомЯ бросился, вырвав из пальчиковОрудие смерти у мальчика.Но был ли я в здравом рассудке?Моя потянула рукаКольцо, и исторглась чека.(Момент, без сомнения, жуткий!)С холма бросил вниз я гранатуС истошной командой: «Ложись!»Она покатилась по скату(Рванет так рванет – ну, держись!)На трассу, к шоссейной дороге,Крутой где кончается скос.Там едет автобус. В итогеЧего я добился? Вопрос.Ужасно как все и как глупо!В намеренье был своем чист,А будут на совести трупы.Подумают, я террорист.Хана пассажирам автобуса.Кричу я истошно: «Тревога!»А шар – напрямик под колеса.И стал уповать я на Бога…Однако, автобус проехал.От сердца тогда отлегло:Взорваться уже не могло,И я задохнулся от смеха:Большая собака обнюхалаГранату. Тихонько рыча,В пустое отправила брюхоКапусты зеленый кочан. ЧЕРНЫЕ ВСАДНИКИ
Черные всадники скачут по прерии:Черные шляпы и маски на них,Шпоры вонзились в коней вороных —Взвились плащи, вихри черной материи.Вольных мустангов в широких просторахЛовят: на это лицензия есть.Черные мысли в пронзительных взорахМожно сквозь прорези масок прочесть.Связь они держат друг с другом по рации,Чтобы шел бойко обмен информации.Прерий бескрайних шальное раздольеРьяно гнетут деспотичным контролем.Словно змеиное жало, лассоВзвилось над черными крыльями ткани.Выверен меткий ковбоя бросок —И лошадиная шея в аркане! ЗЕРКАЛО
Подхожу я к зеркалу —А оно мне врет:Внешность исковеркало,В нем я как урод,Как карикатура.Что это за липа?Нет в моей натуреСходства с мерзким типом.Не стерпев обиды,Став стекла врагом,Жду благого видаВ зеркале другом.И второе зеркалоМеня не исковеркало.РАК
Отец сказал: «По крайней мере,Следи за собственным здоровьем».(Он все просил, чтоб я измерилТонометром давленье крови.)Внушал: «Здоровье – uber alles!»Тут Разнатовский, врач, приходит.Чтоб кровь мою взять на анализ,Иглу на шприце в вену вводит…Сказали позже мне врачи,Что в правом легком моем – рак,Что поздно уж меня лечить —Прошляпил жизнь свою, дурак! ФИЛИМОНОВА ОЛЯ
Учебной части при актерской школе.Учу я текст, работаю над ролью.Как проклятый тружусь – покоя нету!Тут Филимонова приходит Оля.Лицом бела, и волосы как лен.Российской выделки богиня Афродита!Я как мальчишка в Оленьку влюблен.Она, однако, выглядит сердито.В ответ мне: «Здравствуйте», – неласково и сухо.В глазах ее холодное ненастье.Она не любит! И поник я духом:Чужими были мы в тот миг в учебной части.В руке держала Оленька листок.Ей в пропуске нужна была отметкаО времени ухода: вышел срок —Ученье кончилось. Прощай навеки, клетка! МЕТРО
Мне в Автово, на станции метро,Картина дивная открылась глазу:Красавиц молодых и пожилых матронУвидел сотню в вестибюле сразу.Их привело событие одно:Он претенденток отбирал на роли,И Филимонова была среди них Оля.Лицом бела, и волосы как лен.Я как мальчишка в Оленьку влюблен,Она же на меня в обиде:Мою фигуру издали завидяИ зыркнув в сторону мою остро,Не скрыв досады, вышла из метро.Капризная, надув сердито губы,Вела она себя довольно грубо.Себе внушаю я: не вешай нос, Петро,Все впереди – и шанс твой не потерян.Вернется Филимонова в метро.Настанет час. И в этом будь уверен. АНТОНОВСКИЕ ЯБЛОКИ
Базарный прилавок. Антоновских яблокСложили на нем пирамиду.Красиво лежат и не валятся набок,Поэтому крайне обидно:Дядька какой-то повел себя нагло так —Хвать шар зеленый с лотка,И полетело душистое яблокоВ меня из его кулака,В лоб угодило. Тогда я в отместкуКинул антоновку тоже.Мой аргумент был не менее веский:Дядьке досталось по роже.Встречный удар хоть ему и нанес я,Он не убавил задора.Скоро не стало совсем на подносеАнтоновских яблок раздора. ПЯТНИЦКИЙ
Чтоб дополучить свою зарплату,На филфак я, в ЛГУ, приехалПолучить должок, да без успеха.В вестибюле вижу: Аль ПачиноИ решил я выяснить причину,Получить у них ответ толковый:Почему не дали денег в кассе?(Альма матер этот факт не красил.)Слушали они мою историюИ смотрели как на недоумка.Тут я вздрогнул: мысль пришла о воре —Что хотят ограбить мою сумку.Видя ситуации курьезность,Чуракова говорит: «РелигиозностьДовела тебя, брат, до предела.Слишком осторожным быть не дело!»Аль Пачино (Майкл Корлеоне)Надо мной посмеиваться стал,И язвили гангстера уста,Сквернословя едко и ядрено.«Чур меня!» – озлился я на дона.Сзади Пятницкий плечо мое достал.«Ты зачем попер на мафиози? —Говорит. – Молись, чтоб пронесло.Будь на стреме, помни об угрозе,Той, что заключает в себе Зло!» ФУНДУК
Я был с Галиной в лютой ссоре.На сердце черная пурга.Друг в друга мы бросали взорыИ слов разящие укоры,Как два заклятые врага.Весь быт наш мирный был разрушен,И в довершение войныЕе отравленную душуЕще стал жечь и яд вины.Чтоб заслужить мое прощенье,Галина ставит – жест красив! —На стол тарелку с угощеньем,Меня отведать пригласив.С Галиной ели мы орехи(И это точно был фундук),И все житейские помехиВ момент растаяли, как звук. Поделиться с друзьями: