Сны
Шрифт:
– Тише, тише, услышат. Ты в правду думаешь, что это сон?!
– Я тебе сказал: завязывай ты со своими снами. И вообще … – Фёдор вышел в коридор и позвал: – Тая, пойдем домой.
Пётр Петрович пошел проводить гостей, а пришел домой поздно ночью. Гулял, думал.
К психологу Пётр Петрович не ходил. На самом деле он и не собирался. То, что Наина себе задумала, Петра Петровича заботило мало. Он чувствовал прилив сил, и ни по каким врачам ходить не собирался.
В воскресенье Петру Петровичу опять приснился брат. И обеспокоившись, он позвонил Фёдору.
Фёдор ответил сразу недовольным голосом. Пётр решил не тянуть волынку, а спросить прямо:
– Федь. Мне … сегодня сон приснился … дурацкий.
– ТЕБЕ приснился? – спросил Фёдор, сделав акцент на первом слове.
– Я тебя во сне, ночью … на окне видел. Ты там чего?
– А-а-а-а? Так ты не знаешь, что я там делал?
– Вот я и звоню спросить.
– Я там дрочил! Знаешь, прямо встал на подоконник, открыл окно и дрочил!
Пётр Петрович заржал в трубку, а Фёдор продолжал:
– Чего ты заливаешься? Да я только в себя пришел, когда меня Тая позвала. Просыпаюсь на подоконнике, с открытым окном. Она теперь думает, что я лунатик. Хорошо еще, что она не видела – ЧЕГО я там делал! Ты чего там себе думаешь, а? А если бы я упал? Об этом ты думал?
– Ну ладно, упал бы – у тебя спальня на втором этаже, – улыбнулся Пётр.
– На втором …. А если бы меня соседи увидели? Сидел бы сейчас в психушке. Позор какой!
– Но, всё хорошо, что хорошо кончается, – Пётр сделал акцент на последнем слове и, не выдержав, снова засмеялся. – А то я испугался: не случилось ли чего?
– Ты знаешь, что брат? Ты мне больше не звони. Достал ты меня своими снами! Нет, ну почему ты меня то выбрал?!
– Я не специально ))
– Забудь меня. Меня для тебя нет, – Фёдор бросил трубку.
После этого разговора Пётр Петрович начал серьезно задумываться о происходящем. Ведь Фёдор Петрович был человеком уже состоявшимся, и такие шутки ему были не по статусу и не по возрасту.
В воскресенье Пётр Петрович лег поздно и плохо спал. Боялся, что ему что-то опять приснится. Как только он чуть глубже уходил в сон, тут же вскакивал, и, может быть, даже кричал. Страх за ответственность овладел Петром Петровичем.
*
Наина пришла на работу во время, даже раньше, чем обычно. Её стол стоял в углу большого кабинета, отгороженный, как и у всех, индивидуальной перегородкой. И, несмотря на это, весь кабинет легко просматривался между столами и перегородками соседей. Начальство заседало в кабинете. Несколько раз за утро Иван Васильевич и Лариса Ивановна уходили из кабинета, как говорили, их вызывали на ковер. Два раза в кабинет Ивана Васильевича приходили большие начальники. Наконец ближе к обеду всё успокоилось, и начальник Иван Васильевич и зам расселись по своим рабочим местам.
Наина, будучи мнительным человеком, делала свои выводы: «Значит у банка какие-то проблемы. В выходные нужно зайти на джобчик, посмотреть рынок вакансий».
Неожиданно для себя Наина обнаружила, что она сидит за своим столом абсолютно голая. Соседка Марина недавно вышла из кабинета, и поэтому сейчас Наину никто видеть не мог. Но что же делать? Ситуация была настолько критической, что Наину начало трясти, она сначала начала прикрываться, потом оглядываться, и приподнявшись над столом выглянула за перегородку. Иван Васильевич вышел из кабинета и собирался куда-то идти. «Лишь бы не сюда!» – умоляла она про себя. Но Иван Васильевич шел именно «сюда». Это Наина поняла по приближающимся шагам и голосу. Нужно было что-то делать. Залезть под стол. Может, не увидит? И она, насколько могла, согнувшись калачиком, на корточках залезла под свой узкий стол: «Лишь бы не заметил!»
Иван Васильевич шел именно к Наине Васильевне. Ему нравилась его тезка по отчеству. И он с удовольствием общался с ней лично.
Он шел к столу, не предполагая, что ее может не быть на месте, и поэтому он остановился только когда подошел. Стоя напротив он увидел обнаженное женское тело под столом и обалдел. Он встряхнул головой. Закрыл и открыл глаза два раза.
«Фу-у-у-х! Показалось. Надо срочно идти в отпуск!» – подумал он.
Наина сидела под столом и как будто не видела, что к ее столу подошел начальник.
– Наина Васильевна, – густым басом позвал Иван Васильевич.
Наина выскочила из-под стола и поправила платье.
– Вы чего под столом делаете? Прячетесь?
Наина схватила со стола карандаш и, сообразив, сказала:
– Я карандаш потеряла!
Иван Васильевич в связи с предстоящим отпуском подошел поинтересоваться загрузкой своей подчиненной. Они мило побеседовали. Иван Васильевич ушел к себе, а Наина, наконец, облегченно вздохнула.
Спохватившись, она побежала вслед за Иваном Васильевичем и с обеда отпросилась домой.
Что только не передумала Наина, как она будет разговаривать с Петром. Сначала думала кричать и угрожать, потом умолять. К вечеру Наина успокоилась и начала всё обдумывать.
Пётр Петрович пришел домой в хорошем настроении. Наина же встретила его напряженным взглядом. Она начала прямо с порога:
– Ты на работе спал? – она сделала ударение на последнем слове.
– Да, – улыбнулся Пётр, – а ты почему спрашиваешь? Что-то случилось?
– Ты меня во сне видел?
– Видел. – Улыбка исчезла, и на лице появилось то ли смущение, то ли стыд, то ли испуг.
– Да ты представляешь, что ты сделал? Ты вообще понимаешь? Ты … Я, как дура, посреди кабинета.
Поняв в чем дело, Пётр Петрович стоял и молчал.
– Это хорошо, что никто не видел! Ну а что бы я делала, если бы это произошло где-нибудь посереди офиса, или в электричке, или в маршрутке? … Или в метро? – она перешла не крик.
– И что ты делала?
– Я? … залезла под стол!
– Ты была вообще голой?
– Абсолютно. Я залезла под стол и сидела там как дура. А Иван Васильевич как раз пришел поговорить со мной.
– И что ты сделала?
– Ничего. Платье само, как исчезло, так и появилось.
Пётр Петрович выдохнул.
– Ну, я только вздремнул. Нет, ты мне даже и не снилась, – развел он руками. – Я просто подумал о тебе.
– Ты прекращай спать на работе. Ладно?
– Ладно, – повесил нос Пётр Петрович.
Ночью он спал плохо. Сначала не мог уснуть, всё крутил в голове. А потом, уснув, просыпался и на утро был разбит.