Чтение онлайн

– Что написано на картине, мадемуазель?

– Об этом никто не знает…

Прекрасное совпадение с версией, озвученной покойным Антуаном Кассаром. Он не чувствовал, как ветер проникает за воротник, скручивает позвоночник, стоял в оцепенении, уносясь мыслями в хмурое небо.

– Это все, что я знаю, месье, – вкрался в мозг зловещий шепот старухи. – Простите, но я замерзла, должна идти. Удачи вам, месье, будьте осторожны. В нашем доме есть человек, который не остановится перед убийством…

Почудилось, что в кустах, примыкающих к беседке, что-то шевельнулось? Он стоял, напрягая зрение, но ничего не видел. Старуха испарилась. А была ли старуха? Кто этот человек, который не остановится перед убийством?

Он прекрасно понимал, что убийца не ночует сегодня в замке Гвадалон (иначе полная лажа), но шарахался от каждой тени. Проник в вестибюль, точно злоумышленник, прокрался на второй этаж, поплутал по лабиринтам коридоров, где царила пыльная тишина. Закрывшись в комнате, поставил телефон на зарядку, включил ночник. Сел на кровать, пробормотал:

– Ну что ж, имеется версия, что на некоторое время тебя попытаются отвадить от замка. А ведь у них это может получиться…

Он поставил будильник в телефоне на четыре утра, завалился спать в одежде. Вскочил от дребезжания, ошалевший, с полной кашей в голове. Словно и не спал. Несколько минут сидел, приходя в себя, вспомнил, зачем завел будильник. Хлебнул минералки, вооружился зарядившимся телефоном (не ахти какой фонарик, но пока сойдет). Через десять минут он выскользнул в коридор. Сделал кружок по второму этажу, убедившись, что, кроме привидений, на хвосте никто не висит. Забрался в пустую комнату, где облюбовал тайник, отогнул стенную панель, осторожно выудил картины. Скрутил в рулон, стараясь не перегибать, обернул дополнительно полиэтиленовой пленкой, которую стянул в подсобке. Спустился в холл, шмыгнул к северной витражной двери, запираемой ночью на засов, просочился в запущенный сад, выходящий к морю…

Перепрятывал картины он основательно, хотя и без особого полета фантазии. То, что на полу в беседке шатаются несколько плит, если на них наступить, он обнаружил еще позавчера. Сел на корточки, заполз под лавку, поднатужившись, оторвал увесистый кусок гранита. Вскрылась полость, обширная, сухая. Он сунул туда картины, проклиная себя последними словами (расстреливать надо за такое отношение к искусству!), задвинул на место глыбу. Опять напрягся, сдвинул массивную каменную лавку, чтобы мощная нога последней встала на плиту. Вытер пот, перекурил, стал просачиваться в замок короткими перебежками…

В районе одиннадцати утра замок подвергся массированной атаке полиции. Старенький «Рено» ворвался на территорию Гвадалона, сделал круг почета вокруг фонтана и встал у крыльца. Трое работников следственного отдела с каменными лицами высадились из машины и протопали в дом. На добрые новости вряд ли стоило рассчитывать.

– Кто? – спросил Анджей, спускаясь с лестницы.

– Месье Раковский? – официально вопросил сержант Жулье.

– А что, не похож? – засомневался Анджей.

– Ладно, не выделывайся, Арман, – фыркнула Катрин Дюссон и принялась бурить Анджея взглядом. Ее лицо было серым от усталости и злости.

– Месье Раковский, вам придется ответить на ряд вопросов, – инспектор Шовиньи был хмур, взъерошен и предпочел не вынимать из карманов руки.

– Может быть, я могу предложить вам выпить? – растерялся Анджей. – Или, в крайнем случае, перекусить?

– Было бы неплохо! – рявкнула Катрин.

– С семи утра носимся, как пчелки, – пожаловался сержант.

– Отставить! – прорычал инспектор. – Все остаются на местах. Итак, месье Раковский…

Он сделал жгучую, характерно полицейскую паузу.

– Кого убили, инспектор? – обреченно повторил Анджей.

– Старую Антуанетту, – ответствовал Шовиньи. – Ее тело обнаружено рано утром недалеко от входа в поместье Бруа. Горничная Пуатье вышла на крыльцо, чтобы забрать из прачечной высохшее белье, увидела, что на дорожке между крыльцом и воротами кто-то лежит, подняла галдеж…

– Что с ней случилось?.. – В горле выросла неодолимая преграда.

– Свернули голову, – пожала плечами Катрин. – Ничего сложного, месье. Старушка была дряхлая. Даже вы легко с этим справитесь.

– Умерла в районе полуночи, – сообщил инспектор. – Все обитатели дома имеют собственные спальни, желать спокойной ночи в доме не принято, поэтому никто не знал, что старушка не спит у себя в комнате, а лежит под проливным дождем. Никто, разумеется, ничего не слышал.

– Кабы не один маленький нюанс, – с ядовитой улыбкой сказал сержант.

– Все обитатели Бруа сходятся во мнении, – подхватила Катрин, – что вчера вечером, незадолго до полуночи, в дом пришли некие Раковский и Пьер Вассаль – бывший работник следственного отдела. Вели себя развязно, были пьяны, говорили гнусности. А до этого схожая история повторилась у Фанконов. Итак, месье? Скажите свое похмельное слово.

– Не согласен, – замотал головой Анджей. – Пьяны мы не были, это точно. Даже больше – вообще не пили. Могу пройти освидетельствование. И знаете, господа, в мои планы сегодня меньше всего входило отмахиваться от полиции. Меня в чем-то подозревают?

– Вы не говорили гнусности соседям?

– Говорил, – признался Анджей. – Нисколько не скрываю своих гнусных намерений. Открою истину, господа. Считается, что в замке Гвадалон спрятана неизвестная картина Рубенса. Деньги невероятные. Так считают Фанконы, так считает Луи Фортиньяк со своей шайкой. Имели место проникновения в замок, имел место сбор информации. Именно об этом я и говорил с уважаемыми соседями. Полицию в данную историю впутывать не хочу, так что расслабьтесь. Нет никакого Рубенса. Есть великое недоразумение. Или хотите включиться в поиски?

– А еще есть несколько трупов, – вспомнила Катрин.

– А при чем здесь старая Антуанетта? – не понял инспектор.

– Вы у кого спрашиваете? – удивился Анджей. – Я не убиваю людей в принципе и пожилых женщин в частности.

Он вспомнил слова Кассара о том, что в поместье Бруа проживает сообщник убийцы, который помогает проникать в Гвадалон. Что-то, видно, изменилось в его лице. Инспектор немедленно подметил метаморфозу.

– Что-то не так, месье?

– Все превосходно, инспектор. Что вы хотите от меня услышать?

– Правду, месье, – отчеканил сержант Жулье. – И желательно такую правду, которая поможет раскрыть эти ужасные преступления.

– То есть вы ничего не имеете сообщить по поводу убийства мадемуазель Антуанетты? – спросил инспектор.

– Нет, месье. Для меня это явилось полной неожиданностью.

– А между тем наш бывший коллега Пьер Вассаль показал, что после визита в Бруа вы отказались с ним возвращаться. Он возвращался один.

– Почему вы остались? – спросила Катрин.

Почему, почему… Откуда он знает, почему?

– Вы видели Антуанетту? – буравил его проникновенными глазами сержант.

– Хорошо, господа, – решился Анджей. – От вас не утаишь. Да, я видел Антуанетту. Она подошла незаметно и окликнула меня с другой стороны ограды. Она хотела поговорить со мной. Мы поговорили. Но в поместье я не возвращался и понятия не имею, что происходило с женщиной после того, как мы расстались. Хотя подождите… – он задумался. – Возможно, мне показалось, или в кустах перед беседкой кто-то был…

Полицейские переглянулись.

– Почему бы вам не осмотреть это место на предмет следов? – закончил Анджей.

– Странное дело вырисовывается, месье, – прищурился инспектор. – Посудите сами. Труп Мишель Одрэ на вашей территории… Но ладно, вас еще не было в стране. Франсуа Винье убивают после того, как он имел с вами беседу. Антуана Кассара убивают после того, как он имел с вами беседу. Старую Антуанетту Маршаль убивают после того, как… Словом, тенденция видна невооруженным глазом, не так ли, месье?

– Так, – согласился Анджей. – Тенденция безрадостная. Плюс нападение на трассе. Вам не кажется, инспектор, что меня желают устранить со сцены? Либо временно, либо… навсегда. Неплохой, согласитесь, повод поработать головой?