Чтение онлайн

— Ты хотя бы дослушала, прежде чем делать выводы, что и почему так произошло!

Я смотрела ему прямо в глаза. Хейз ухватил меня за плечи и крепко прижал к себе.

— Лория, всё ни так, как представляется тебе!

Он отстранил меня, оглядел со всех сторон и улыбнулся.

— Знаешь, а мне нравится, твой вкус.

— Как ты меня нашёл? — выдавила я из себя.

— Ты не изменяешь своим привычкам и при первой возможности стараешься сбежать. Лория, это не моя девушка и не мой ребёнок. Роя угораздило вляпаться в историю по доброте душевной, а мне пришлось расхлёбывать эту кашу.

Хейз ухватил мою сумку, чемодан, меня за руку и потащил за собой да так, что я едва поспевала за ним. Как только мы оказались в машине, он заблокировал двери и облегчённо выдохнул.

— Я боялся, что не успею тебя перехватить, ведь терпеть даже не знаю, в какой стране ты сейчас живёшь.

Хейз посмотрел на меня с улыбкой.

— Ты слишком долго добиралась до меня, ты не находишь?

Я не нашла тех слов, что стоило бы произнести и потому промолчала. Хейз завёл машину, и мы поехали неизвестно куда. Хейз ехал не спеша, без конца переводя взгляд с дороги на меня.

— Ты мне нравишься. Ты красивая в этом теле. Почему ты не сообщила, что прилетаешь?

— Не могу объяснить. Решалась долго.

— Ты сомневалась, понравишься ли мне?

— Нет. Я всё ещё привыкаю к этому телу и порой поступки, что требуют действий и шагов, даются мне нелегко.

— Я очень сильно ждал тебя. И очень долго. Ты могла хотя бы звонить.

— Я не хотела. Я не знала, что из этого выйдет. Я могла погореть на любом этапе.

— Лория, полгода — невозможно долгий срок для мужчины, что изнывает по тебе и сходит с ума, — произнёс Хейз мрачно, стараясь, чтоб это звучало хладнокровно, но на деле он так сжал руль, что костяшки пальцев побелели.

— Давай не будем обсуждать эту тему, — произнесла я, видя, как заходили желваки на его лице.

Хейз еле сдерживался, чтоб не высказать всю гамму своих чувств.

— Ладно, — выдавил он. — Но только потому, что я не хочу портить первое впечатление от этой встречи.

— Куда мы едем? — решилась я отвлечь его.

— За город. Я купил для нас дом.

— Ты решил изменить своим привычкам?

— Надо с чего-то начинать. Но в доме есть изолированное помещение с обслуживающей капсулой, если вдруг она может понадобиться.

— Я так и не спросила, что с твоей искусственной оболочкой?

— В другой стране по-прежнему страхует мою жизнь. Думаю так же, как и твоя?

Я кивнула.

— Сообщать, где она находится, ты не будешь ни под каким предлогом, я так понимаю?

— Верно.

— Лория, твой приезд… Означает ли он то, что ты сделала выбор в пользу меня?

— Я не знаю. Я ещё не думала об этом.

Хейз удручённо вздохнул.

— Если б ты хоть на минуту могла представить, насколько мне тяжело с тобой. Ты, как уж на сковородке, вертишься и крутишься, и не можешь принять какое-то окончательное решение. Твоё поведение начало выводить меня из себя с самой первой нашей встречи и так продолжается до сих пор. А порой усугубляется до такой степени, что мне хочется тебя прибить.

Хейз тяжело вздохнул.

— До тебя я никогда так, часто не использовал болевой порог, чтоб добиться нужного. А ты словно подкидываешь угля и я закипаю от мелочей.

— Ты слишком много говоришь о себе.

— Я говорю о себе без конца, потому что ты только слушаешь и смотришь. И больше ничего.

— Это профессиональное. У оболочки это единственные величины, что способны передать в полном объёме спектр чувств. Я не отдаю отчёт в том, что веду себя подобным образом, словно всё время нахожусь в ней и остальное мне недоступно в нужном объёме.

Хейз помолчал, а потом проговорил:

— Жизнь с тобой трудна сама по себе. Теперь я понимаю всех твоих бывших парней, что решили не усложнять свою, делая выбор не в твою пользу.

— Думаешь мне с тобой легко? Ты не предел моих мечтаний, — заявила я мрачно.

Хейз отчего-то рассмеялся.

— Знаешь, а это мне нравится. Мы с тобой усложняем жизнь другим, а друг другу в особенности. Может на этом и строится наше взаимопонимание? Мне с тобой настолько же трудно, как и тебе со мной. Согласись, понять одного может только другой, что испытывает такие же трудности.

Я не нашлась, что сказать в ответ на это.

— Нас с тобой ожидает насыщенная жизнь, это несомненно.

— Если ты не забыл, я ещё не приняла окончательного решения.

— А я думаю, что приняла, иначе бы не приехала. Только сама себе боишься признаться. Лория, твой разум обрабатывает информацию раньше тебе. Только ты порой её ни сразу интерпретируешь так, как нужно. Согласись, это так. Ты сомневаешься на каждом этапе — это и понятно, тебя выпестовали такой. Но работу ты свою знаешь так, как никто. А я и есть твоя работа. И Хлоя тоже. Ты не можешь остаться к нам равнодушной, потому что привыкла доводить всё начатое до итога, что устроил бы тебя. Мне понадобилось время, чтоб это понять. А когда понял, я был уверен, что вернёшься. Это у тебя в крови. Ты рождена для дела.

Хейз посмотрел на меня с широкой, жадно-алчной улыбкой и добавил:

— И для моего тела.

Я отчего-то покрылась с ног до головы мурашками. Мурашками, что, мало того, что возникли, так ещё и собрались в кучу и засели в настолько интимном месте, что говорить неудобно. Волей-неволей мои щёки порозовели. Хейз рассмеялся так, как я его не видела до этого.

— Боже, Лория, твоё новое тело просто прелесть! Я вижу, каждую твою реакцию на мои слова. Раньше такого не было. Где ты взяла его? Я готов приплатить тому, кто изыскал такой клад для меня!

Не знаю почему, но эти слова меня ещё больше смутил, а Хейз засмеялся пуще прежнего.

— Лория, клянусь, это лучшее приобретение, которое я видел! Я и мечтать о таком не мог, что получу в союзники твоё тело!

Я отвернулась и уставилась в окно.

— Я уже люблю его, — проговорил Хейз мягко. — Знаешь, я прощаю твоё длительное отсутствие. Ожидание того стоило, лучшего подарка и представить нельзя.

От его слов я, по правде говоря, почувствовала себя подарком, в праздничной упаковке и с лентой на боку, которое вручают с пламенной речью и в торжественной обстановке.

Я считала, что близость с Хейзом будет какой-то иной, потому что и себе казалась уже другой.

Хейз сгорал от нетерпения. Едва мы приехали в указанное место, как он потащил в спальню. А когда я раздевалась, он с жадностью смотрел, впиваясь в каждый изгиб взором.

Хейз не дал мне закончить начатое. Он прильнул ко мне, когда я начала снимать нижнее бельё. Но он сделал это сам, так, словно развязывал пресловутый подарочный бант: с предвкушением и азартом. Оголённая грудь тут же оказалась в его руках, с ярким глубоким шрамом. Но Хейз не обратил на него совершён никакого внимания, бережно и осторожно проведя по груди пальцами. Его дыхание стало взволнованным и рыхлым. Глаза впивались едва моргая.