Чтение онлайн

– Может и набивается, - многозначительно выдавила я.
– Бабуль, где там мои обещанные капустные листы?

Бабушка только махнула на меня рукой.

– И без листов вон Степка сюда захаживает. Значит нормально всё.

– Василиса, - снова басом прокричал бугай.

– Чего орешь?
– Я выбежала на крыльцо.
– Варенье моё принёс?

– Вот!
– Парень протянул мне свою ношу.

– Хорошо. - Я сцапала у него литровую баночку. Как говорит моя мама - заговорить зубы и обобрать я умею с малых лет.
– А точно без косточки?

– Обижаешь.

– Ладно. Когда под руку идти будем-то?

– Можно хоть сейчас.
– Стёпка пожал огромными плечами.

Ну что с него взять? Нетерпеливый ты наш. Время терять не хочешь, а придётся.

– Сейчас не пойду.
– Серьёзно сказала я.
– Тут подготовиться надо. Прическу там сделать, каблуки. А то кто ж тебя, героя-любовника, ревновать-то будет, к не расчесанной и не накрашенной?

– Тогда в обед.
– Предложил мой кавалер.
– Настя в обед дома будет. Я точно знаю.

Ага. Бедняга. Наверное, как и раньше, у её дома целыми днями околачивается.

– Ладно. В обед, так в обед.
– Великодушно согласилась я.

И вернулась в дом, где уже на столе лежали свежие булочки с маком и заливисто свистел пузатый чайник на плите.

– Чего это Степан с утра хотел?

– Вот, варенья мне принёс.
– Я поставила на стол банку, ещё пока не отработанную.
– Вишнёвое. Моё любимое.

– Ой, Степан, ой вертихвост.
– Бабуля руками всплеснула.
– Ещё на прошлой неделе Настасье прохода не давал. У дома караулил. А тут на тебе. Ты смотри, Василиса, не серьёзный он. Ветреный. Вот Владимир Терентьев, то другое дело. Тот мужчина степенный, и пасека своя, и медок.

– И дом со сруба.
– Добавила я, и рассмеялась.
– Бабусь, ты мне уже столько про этого пасечника рассказала, что я почти в него влюбилась. А варенье мне Стёпка просто так, по старой дружбе принёс. Ничего личного. Не волнуйся за меня, Степан - герой не моего романа.

***

– Рецидивист! Как есть!
– На весь магазин рассуждала продавщица Людочка.
– Я как глаза его серые увидела, сразу всё и поняла. Рецидивист он и есть.

– Кто на этот раз?
– Ехидно спросила я, осматривая нашу сельскую лавку.

– О, Василиса, не прошло и года!
– Продавщица переключилась на меня.
– А ты к нам как, на совсем? Или как обычно?

– Пока вишня не поспеет.
– Я изобразила улыбку.
– Так что там про рецидивиста? Я пропустила что-то интересное?

В магазине, кстати, народу было человек шесть, и все ждали продолжения душещипательного рассказа.

– Новенький у нас поселился, - объяснила мне Людочка. А то вдруг я не знаю.
– Сегодня с утра заходил, за спичками и за хлебом. А у самого глаза холодные, внимательные. По всем углам глазами своими пошарил, как будто высматривал он что-то. Подозрительный тип.

– Может от властей скрывается?
– пропищала какая-то бабуська с авоськой.
– Чего б его сюды принесло? Скрывается рецидивист энтот.

– Маньяк он, - вставила я.
– Маньяк. Не иначе.
– Уж чего-чего, а фантазии у меня с избытком. Это я ещё не всё выдала. Но для начала пока и этого достаточно.

– Маньяк, - подхватила эта же бабуська, не отличаясь самостоятельностью в мышлении.
– Уголовник и Вор в законе.

– Рецидивист, - подытожила Людочка, и протяжно вздохнула.

Вот так в деревне сплетни и рождаются. Конечно, а как вы хотели? Произошло невиданное для нас событие - обычно люди съезжают отсюда в город, разбегаются кто куда, а тут всё наоборот. Городской одинокий мужик, на большой машине. Ключевое слово - одинокий. Местные дамочки, типа Людочки уже потеряли покой.

Я усмехнулась. Бедный сосед. Хотя, с его наклонностями... Может и не бедный.

От магазина я шла счастливая, с подготовленной прической, и с боевым макияжем, в коротком джинсовом платьице и в калошах. Ну не каблуки же одевать в такую грязь. Ну, в самом деле. Вот как всё просохнет, тогда да. А сарафанчик короткий в меру, ну чтобы не травмировать общественное мнение. Но достаточный, чтобы подстегнуть к ревности одну юную особу.

Степан снова нерешительно мялся у моей калитки.

– Готов, красавец ты наш?
– я протянула ему руку с идеальными короткими чёрными ноготками.
– Веди. Буду варенье отрабатывать. Отыграем нашу сельскую мелодраму, как по нотам.

– Чего это мелодраму?
– Не понял Степан.

– Ну ладно, - я ухмыльнулась, - пусть будет психологический триллер с порнографическим уклоном.

Стёпа, как обычно ничего не понял. Но я, за школьные годы, к этому уже привыкла.

– Ты, это, улыбайся хоть.
– Прошипел он. И стиснул мою ладошку своей лапищей.

О Боже! И это он меня ещё и учит. Святая простота. Да я пол-утра себе фасад разрисовывала, и локоны в кудряшки завивала. Тут и без улыбки всё сработает. Зуб даю.

– Улыбайся. А то я тебя пощекочу, как мимо Настиного дома проходить будем.
– С угрозой прошипел Степка.

– На такое уговора не было.
– Я всё же улыбнулась.
– Не дрейфь, Степан. Вон, нас уже заметили. Выше нос, красавчик.

Действительно, Настя во все глаза наблюдала, как мы приближаемся, чавкая калошами по лужам и глинистой жиже дороги.

– Настёнка, - крикнула я, - Привет! Одноклассница.

– Привет, - сквозь зубы выдавила она.
– Василиса, не узнала я тебя, ты потолстела, что ли? Или грудь наконец-то выросла?

– Приобрела женственные формы.
– Я усмехнулась. Капустные листы уже были подложены, где надо.
– Как поживаешь?

– Лучше всех, - пробурчала она, бросив убийственный взгляд в нашу сторону, и колыхнула внушительным бюстом. Что, несомненно, являлось весомым дополнением к её прочим качественно припрятанным достоинствам. И Настасью я тут прекрасно понимала, будь у меня такой бюст, я может быть, тоже бы Степана игнорировала, мечтая о Томе Крузе или Бреде Пите. Стёпкина зазноба тем временем ещё раз прожгла меня карими глазками, и тут же скрылась в сарае, хлопнув со злостью хлипкой дверью на последок.

– Всё, Стёпочка. Миссия выполнена.
– Я развернула молчавшего все это время парня обратно.
– Поплелись назад, восвояси. Ты теперь в неоплатном долгу.

– Дык, я ж уже варенье принёс.

– Так это же утром было.
– Я рассмеялась.
– Расслабься, дон Жуан ты наш, сельского разлива. Все, считай Настя уже твоя. Сегодня она попереживает, завтра локти себе будет кусать, а послезавтра сама к тебе придет. Сиди и жди. Эх, Стёпка, мы с тобой были бы отличной парой, если бы не ты. Короче бывай. Когда будет ещё варенье, тогда и заходи. В общем, прощай на веки.