Чтение онлайн

– Вася?
– Дедуля выглянул в окно.
– Где тебя носит весь день? Иди в дом, ужинать будем.

– Иду уже, - крикнула я дедушке. И повернулась к Станиславу.
– Жаль, что ты, наконец, уже уходишь.

Мужчина усмехнулся, глядя на меня с высоты своего роста.

– Разве я ухожу?

– Уходишь.
– Уверенно кивнула я, потирая усталые ноги.

– Вечером приходи ко мне, - тихо сказал он, и от этого тона мне стало не по себе.
– За вишней. А то я собираюсь дерево обрывать. Не успеешь, твои проблемы.

И развернувшись на каблуках начищенных туфель, он уверенным размашистым шагом направился к своёму новокупленному саманному домику.

Глава вторая.

1989 год.

– Дедушка, а расскажи о войне! - маленький пятилетний мальчишка забрался на колени Ивану Афанасьевичу, и с восторгом заглядывал в глаза старика, в предвкушении новой истории.
– Ну, деда! Ну, расскажи.

– Чего рассказывать-то. Война это страшно.
– Иван Афанасьевич тяжело вздохнул, и погладил по тёмным волосам своего правнука.
– Я тогда совсем молодой был. Добровольцем на фронт ушёл. Два года себе докинул, что бы приняли. Не мог в стороне стоять, когда Родину защищать надо было.

– Про Смоленск расскажи, деда.

– Смоленск... Твоя любимая история.
– Старик улыбнулся сухим, морщинистым ртом, - Знаешь, что происходит в городе, когда враг наступает? Паника в городе, Стасик. Паника. А паника ни к чему хорошему никогда не приводила. Суета, беготня. Как бы страшно не было, Стас, ты никогда не паникуй. Хорошо?

– Хорошо, деда.

– Немцы к городу подходили. Что происходило тогда?
– Иван Афанасьевич снова протяжно вздохнул.
– Страшное время было. Торопились все. Куда-то бежали. Чего-то прятали. Спасались. Люди старались уберечь от фашистов всё, что только могли. А мы вывозили из города промышленные машины, агрегаты, технику, ценности разные. Чтобы ничего не досталось врагу. И не стало это всё работать потом против нас. Фашисты, естественно, препятствовали нашему отводу, как могли. Колонны обстреливали с воздуха и из артиллерии. На Соловьевской переправе вражеская авиация отбила три наших грузовика от основной колонны.

– Деда, что было в грузовиках в этих?

– Не знаю, Станислав, не знаю. Я водителем был. Сказали, вези груз на Вязьму, я и вёз. Не знаю, что там было. Да это и неважно теперь. Подорвало мою машину на мине. Не помню ничего больше. Очнулся ночью, раненный в лесу. Хорошо партизаны меня выходили. Если б не они, пропал бы. Помню в госпитале долго лежал, половину пальцев на ногах и на руках так и не спасли. Потом снова на фронт вернулся. И снова водителем. А там и войне конец.

***

Наши дни.

И этот тип действительно принялся обрывать мою вишню. МОЮ ВИШНЮ. Я наблюдала за ним из своего окна уже минут десять.

Чёрт.

И если не пойду, то ведь действительно всю оборвёт. С него станется. Я ещё немного почертыхалась, взяла два оцинкованных ведра и поплелась в соседский двор.

– А вот и я, с пустыми вёдрами.
– Я подняла их вверх.
– Примета такая есть.

– Знал, что ты придешь.
– Он кивнул мне.
– Ты подумала?

– О совместных прогулках с тобой по лесу?
– Я косо усмехнулась.
– Нет. Не заинтересовало.

– А если я натурой расплачусь?
– мужчина шагнул ко мне, глядя прямо в глаза.
– Может быть, тогда договоримся?

– У тебя вишни столько нету, чтобы со мной договариваться.

– А может я, что другое могу предложить, - тихо, проникновенно прошептал он. И как этот тип оказался так близко от меня? Я отступила. Он шагнул следом.

– А что, есть чего предложить?
– Я окинула его небрежным оценивающим взглядом. Хорош. И знает об этом. Но, оно мне надо?
– Думаю, чего ж ты можешь предложить-то? Огород перекапывать вроде рано ещё. Да и с курятником дедушка уже закончил. В прочем, я ещё не сказала "нет".

Он снова усмехнулся.

– Ты мне понравилась, - прямо сказал Стас.
– Собирайся, завтра с самого утра в лес идём.

Ну, у этого мужика и пожелания. На природе, среди комаров экстрима захотелось? Или это я уже сама, как маньяк мыслю?

– Только я с собой Степана возьму, - предложила я.
– Он парень веселый, разговорчивый. А главное остроумный до нельзя. С ним пойду.

– Нет.

– Тогда сам завтра в лес иди. По ягоды.

Он молчал и сверлил меня взглядом с лёгким прищуром.

– Завтра. С утра.
– Повторил он.

– Уважаемый, на минуточку, у меня не так уж и много свободного времени. А то, что имеется, я совсем не хочу проводить в твоём обществе. Я доступно излагаю?

И я ощутила на себе убийственный взгляд, а до ушей донесся зубной скрежет. Бедняга, ещё зубы себе попортит, а я как обычно, буду во всём виновата. Вот такая я мягкотелая и сострадательная. Ладно, уж.

– Зачем тебе в лес надо?
– Я тоже посмотрела на него с прищуром. Пусть не думает, что я так легко сдаюсь.

– Ты в картах разбираешься?
– Вопрос на вопрос, у парня точно были в роду евреи. Это их хитрость.

– А тебе зачем?
– А и я не лыком шита.

Он усмехнулся, развернулся к дереву и продолжил обрывать мою вишню.

– Я покажу тебе карту. И ты скажешь, знакомо ли тебе что-то на ней, или нет.
– Спокойно проговорил он.

– Сдалась мне твоя карта, как Сирии демократия. - Сострила я.

Он рассмеялся. А я серьёзно задумалась по поводу карты.

– Ты всегда такая?

– Какая такая?

– Ненормальная?

– Не, ну я знаю, что я, конечно же, не идеал, - ответила я, - Но так и ты не внук бабушкиной знакомой, у которого высшее образование и отдельная квартира в городе.

Станислав снова рассмеялся. Мне понравился его смех, грудной, с бархатистыми нотками. Стоп. Куда это я не в ту степь.

– И много у твоей бабули таких знакомых?

– К каждому моему приезду готовится. Выискивает.

– Василиса, - мужчина снова шагнул ко мне.
– У меня есть высшее образование и квартира в городе. Это что-то изменит?

– Изменит. Конечно, изменит.
– Я утвердительно закивала головой.
– Ты однозначно понравишься моей бабушке. И попадёшь в её списки. Она их по любому где-то у себя в тетрадке ведёт. Кстати, если у тебя квартира есть, чего тогда здесь дом купил?

– К природе потянуло.
– Он ухмыльнулся, - По лесу погулять захотел. Завтра утром.

– Что там у тебя за карта хоть?
– Все-таки заинтересовал он меня. Всегда тяготела к интригующим загадкам. И непонятным тайнам.

– Утром придёшь, тогда покажу.