Соблазн греха
Шрифт:
Его глаза пробежали по ее фигуре.
– Ну-ка, сними эту тряпку…
Она не шелохнулась.
– Я сказал, сними эту тряпку! – повторил Осгуд!
Она смотрела на него расширенными глазами. Потом медленно, сама не понимая, почему повинуется, сняла блузку и опустила ее рядом с собой на полотенце. Глаза Осгуда сально заблестели при виде полушарий грудей, выпирающих из бра.
– Да, конечно, – хрипло сказал он, – я собираюсь овладеть тобой и не успокоюсь, пока не получу свое.
Внезапно он поднялся на ноги.
– Я все сказал, Джин. Я знаю, что Стив в отъезде. Ты придешь ко мне в дом в восемь часов и мы все обсудим.
– Нет! – гневно выкрикнула она. Осгуд пожал плечами.
– Как знаешь… Решай сама. Бедный старина Стив. А ты дожидайся… Когда он узнает, какой шлюхой была его ненаглядная женушка в свое время.
По ее лицу побежали слезы…
– Денни, бога ради, пожалуйста. Он покачал головой.
– Сожалею, но бизнес есть бизнес. Для меня это точный бизнес. Значит, в восемь? Пока, Джин. До встречи, я полагаю.
С этими словами Осгуд скрылся за калиткой.
Джин сидела, оцепенев от потрясения. Как только могло с ней приключиться такое?
Даже солнце стало ей неприятным. Его лучи давно уже не ласкали, а жгли ее кожу. Тяжело дыша, Джин собрала вещи и направилась в спасительную прохладу своего дома. Она прошла в ванную, разделась, приняла душ. Потом надела свежее, отглаженное платье. Ее пальцы так дрожали, что она едва сумела застегнуть молнию.
Потом она вспомнила, что у Стива оставалась где-то выпивка. Сама она пила очень редко, но если у нее была когда потребность выпить, так именно сейчас. Она перешла на кухню, раскрыла шкафчик и достала бутылку, в которой оставалось еще изрядно хорошего ржаного виски. Стив позволял себе иногда немного этого удовольствия.
Нетвердой рукой Джин плеснула коричневой жидкости в стакан со льдом. Так со стаканом она и расхаживала по дому, размышляя обо всем этом кошмаре.
И как только такое могло с ней случиться?!
Джин не лгала Стиву, он, действительно, был первым и единственным мужчиной, с которым она ложилась в постель. Что же, в таком случае, произошло? Судьба, знать, то был приговор судьбы. Они так гордились тем, чем обладали, чувствовали себя настолько счастливее всех прочих смертных. И вот, вдруг, только потому, что где-то в мире жил ее двойник и что этот двойник был женщиной недостойной, она остается ни с чем, они остаются ни с чем.
Джин ни на миг не сомневалась, что Стив поверит своим глазам, когда увидит фотографии. Конечно, если бы ситуация была обратной, если бы она увидела снимки с точной копией Стива в таких положениях, никто на свете не смог бы убедить ее в противоположном. Она была бы охвачена ужасом и отвращением от осознания, за какого монстра вышла замуж!
Именно это и произойдет с ним, если он увидит эти фотографии.
Она остановилась и основательно глотнула из стакана. Виски вначале обжег ее, но затем медленным теплом растекся по всему телу. Джин явственно ощутила, как стали успокаиваться ее нервы. И она сделала еще один глоток.
Понемногу страх исчезал. «Я должна взять себя в руки, – думала она, – я не должна потерять голову». Она сделала еще глоток.
Медленно стал вырисовываться план действий. Она допила стакан и снова наполнила его. Потом уселась на софу, поджав ноги. Прикладываясь к виски, заставляла думать себя спокойно и логично.
«Первое, – размышляла она, – я не должна допустить, чтобы Стив увидел фотографии. Чего бы это ни стоило. Он будет дураком, если поверит тому единственному объяснению, какое только я могу дать.
Второе. Никакой альтернативы у меня нет. Не остается ничего другого, как пойти на сделку с Денни Осгудом».
Это была странная и ужасающая мысль, но Джин поразило, что ее сознание задержалось на ней, а не отторгло немедленно прочь.
Как многие женщины в ситуациях, когда стоял вопрос о выживании, Джин была очень практичной.
«У меня есть только одна ценность, которой добивается Осгуд, – думала она, – и которая может удержать его от рокового разговора со Стивом. Что ж, он получит меня. Иного выхода нет».
Приняв решение, Джин стала успокаивать себя.
«Это единственный способ, каким я могу спасти наше счастье – это для Стива самое важное.
Значит, если я пойду на то, чего хочет от меня Осгуд, будет благом для Стива.»
Эти доводы показались Джин убедительными. Она почувствовала себя лучше. И во многом этим она была обязана выпитому виски.
Глава 6
Эрл Холмс жил примерно в трехстах милях от городка Стива. Это был толстый старый человек, женатый на молодой бабенке.
Четыре года назад Холмс был направлен в санаторий для основательного физического и душевного отдыха, в котором чрезвычайно нуждался после внезапной смерти за несколько лет до того своей первой жены. В период лечения молодая ночная сиделка уловила на себе взгляд его обшаривающих глазок. Он и в самом деле должным образом оценил ее бюст в сорок дюймов, осиную талию и бедра, соблазнительные покачивания которых не могла замаскировать даже белая униформа.
Холмсу понравилось также нежное личико девушки, губы, казалось, так и созданные для любви. Темные глаза ее прямо-таки вынуждали каждого встречного мужчину воскликнуть про себя: «Желаю обладать тобой!»
Прежде, чем выписаться из санатория, он решил, что женится на Тамми Мерит. Даже раньше, чем она подумала, а не женить ли на себе Эрла Холмса. Он был именно тем, кого она выглядывала, ожидала, надеялась заполучить – старым, бессильным, глупым бизнесменом, но при этом богатым человеком.
Так сошлись их души, и свадьба состоялась немедленно, как только они достигли соглашения.
Тамми оставила санаторий и перебралась в его громадный и мрачный загородный дом, в котором он жил тридцать лет после того, как сколотил свои первые полмиллиона долларов. Она оказалась прекрасной хозяйкой этого странного дома, похожего на замок с привидениями, и проследила за тем, чтобы Холмс изменил завещание и сделал ее своей единственной наследницей. Далее она постаралась довести его до умопомрачения своим ненасытным любовным пылом. Только увядшие силы Холмса спасли его от полной утраты разума. Она предавалась с ним любви каждый день и каждую ночь. А в промежутках предъявляла ему свои бесчисленные пожелания уже иного свойства. Холмс, разумеется, не мог ей отказать ни в чем. Она имела самые красивые платья и самые роскошные автомобили, о которых только могла мечтать.
Тамми Холмс завидовали все женщины в городе, завидовали и – не любили.
По городу ползали странные слухи о старом мужчине и молодой чувственной женщине из большого дома на холме. Слухи о старике, который нанимал молодых людей, чтобы они за деньги доставляли удовольствие его молодой супруге. Слухи о старике, который в его-то годы был настолько влюблен в свою жену, что превратился в ее раба. Слухи о старике, который, сидя в кресле в спальне своей жены, блестящими глазами жадно наблюдал за тем, как молодой человек, приглашенный из города и щедро оплаченный, проделывал с женщиной то, чего он сам делать уже не мог, и предлагавший ей то, чего муж предложить не мог.