Соблазн греха
Шрифт:
– Греха?
– Да, греха… Мои родители говорили мне, давно, когда я еще был ребенком. Они говорили, что тело женщины есть тело сатаны. Они предупреждали: беги грехов, связанных с телом! Я слушал их, я внимал им, а надо мной все смеялись. Говорили, что у меня не все дома. Ты не пьешь, не куришь, не сквернословишь, не волочишься за женщинами. В чем дело, Джерард? Или ты не мужчина? Все – Рубби на флоте, Десмонд здесь, все они пытались сбить меня с пути истинного. Но я держался… Пока к ним не присоединилась ты.
Тогда я сразу и поскользнулся… Той ночью после конференции. Но я обещал себе, что это никогда не повторится. А потом однажды вечером я позвонил тебе, и тебя не оказалось дома. Я звонил много раз. Ты не отвечала. Я знал в глубине души, чем ты занималась в это время. Ты развязала мне руки, чтобы я мог поступать так же.
Они оказались правы, разве ты не понимаешь? Я попал в ловушку, мы оба попались.
Его невидящие зрачки расширились, и она в ужасе отпрянула от него. С трудом проглотив комок в горле, еле выговорила:
– Стив, я позвоню доктору…
– Никакой доктор нам уже не поможет.
– Ты не прав! Ничего непоправимого между нами не произошло! Я люблю тебя, чего бы ты не учинил. Я прошу тебя. А ты сможешь простить меня?
Он ничего не ответил. Он просто стоял, глядя куда-то в пространство, мимо нее, воспаленными глазами.
И тут она вспомнила: Денни! Господи! Нельзя допустить, чтобы он сейчас объявился с этими фотографиями. Когда Стив в таком состоянии. Бог знает, чем это может кончиться.
Джин кинулась на задний двор: надо перехватить Денни!
Когда она ворвалась в дом, Осгуд стоял против зеркала и повязывал галстук. Рози голышем сидела на постели.
– Ого! – завидев Джин, Денни расплылся в ухмылке. – Похоже, ты отказалась от своего намерения. Это хорошо.
Он похлопал по карману пиджака.
– Фотографии у меня с собой, так что ты пришла во время.
– Нет! – воскликнула она в неистовстве. – Нет! Я не изменила своего решения! Но сейчас ему никак нельзя показать эти фото. С ним что-то неладное. Я не знаю, что произошло, но что-то ужасное…
– Отговорки, – зло сказал Осгуд, – опять отговорки.
– Ради бога, – молила Джин. Денни был непреклонен.
– Только при условии, что наша договоренность сохраняет силу. Что когда Рози и я захотим тебя, ты придешь к нам.
– Нет! – вскричала Джин. – Я больше не могу!
Он пожал плечами:
– Жаль… Я надеялся…
Денни наконец-то управился с галстуком:
– Другого случая не будет… Пошли, малышка. Или ты не хочешь присутствовать при этом? Использовать свой шанс для объяснений?
Денни вышел из спальни, и Джин побежала за ним:
– Выслушай меня! Ну, пожалуйста! Стив в ужасном состоянии, я никогда не видела его таким…
Осгуд ответил, забавляясь:
– Он всегда был забавным типом. Он из тех, кто никогда не выходит за рамки собственных представлений. Такие не могут держать удары, просто не способны. В их представлении Сатана все еще существует. Для них Сатана, это такие люди, как Рози и я. А мы умеем держать удары.
Напевая что-то под нос, Денни вышел на задний двор. Джин едва поспевала за его размашистым шагом, повторяя с мольбой:
– Денни! Ради бога!
– Ты не сказала ничего нового, – спокойно отрезал Осгуд. И поднялся на крыльцо дома Джерардов. У Джин все оборвалось внутри, но больше ничего она сделать уже не могла. Конец…
Денни вошел в дом, приветственно помахал рукой вышедшему ему навстречу Джерарду:
– Привет, Стив! Я хотел тебе кое-что показать. Нечто, весьма деликатного свойства…
Стив стоял с безучастным выражением лица. Выговорил тихо:
– Да, да…
– Мы с твоей женой держали пари, – развязно начал Осгуд. – Тут мне днями попалась серия порнографических открыток, ну мы и поспорили. Там снята одна девочка… Я говорю, что это Джин, а Джин утверждает, что это не она. Вот я и решил, что ты в этом вопросе лучший судья…
Осгуд вытащил из кармана конверт, снял с него резинку и разбросал снимки по кухонному столу.
– Вот, погляди, – сказал он добродушно. – Обрати внимание на сходство… Ты не находишь, что один к одному?
У Джин перехватило дыхание.
– Поверь мне, Стив, – произнесла она наконец, – это не я. Клянусь тебе! Она очень похожа на меня, но это лишь совпадение!
– Точь-в-точь ты, – подтвердил Денни Осгуд.
Стив взглянул на снимки. На лице его не отразилось ничего. Он вяло перебрал снимки, потом повернулся к Джин:
– Когда ты их сделала? Должно быть, до того, как мы поженились?
– Стив, – еле выдавила она. – Я же сказала, клянусь тебе, эта девушка не я…
Стив ничего не сказал. Только молча смотрел на нее.
– Ты мне не веришь? – Ее голос дрожал. – Стив! Ты мой муж! Ты должен верить мне! Если ты не веришь, то что же остается?
– Ничего, – тихо ответил Стив, – ничего не остается.
– Ну, – вмешался Денни Осгуд, – я бы не принимал это так близко к сердцу, Стив. Множество мужчин с радостью женились бы на такой девушке, как Джин. Все испробовавшей…
Стив собрал фотографии в стопку.
– Значит, ты была порочной еще до того, как я женился на тебе. Ничего удивительного, что и я стал порочным. Я был прав, это ты во всем виновата. Моей вины нет ни в чем. Это целиком твой грех.
– Стив!
– Подожди минутку, Джин, – вмешался Осгуд. В его голосе появилась нотка тревоги. – С ним, действительно, что-то случилось, похоже он и в самом деле спятил малость.
– О нет! – возразил Стив. – Я не сошел с ума. Просто теперь я знаю чего так долго опасался. Что все женщины – грязные твари. Рубби пытался убедить меня, что это не так. Но он сам отвратителен. И Десмонд тоже. Они все отвратительны, они и меня хотели сделать таким же. Но это им не удастся.
– Стив, родной! – Джин шагнула к нему, положила руки на плечи. – Ты болен, Стив! Тебе надо лечь…
– Нет! – Вскрикнул он и с силой оттолкнул ее прочь. – Не прикасайся ко мне, грязная шлюха!
Он повернулся к Денни:
– А ты… Я полагаю, ты один из тех.
– Каких «тех»?
– Один из тех, кто валялся с нею, когда я звонил ей, когда так нуждался в ней. Из-за кого, она решила сделать меня сумасшедшим, таким же грешником, как она сама…
– Я не знаю, о чем ты говоришь, Стив, – сказал Денни. – Но думаю, что Джин права. Тебе лучше лечь…