Чтение онлайн

Предложения аппетита не вызвали. А поесть пора, даже если не хочется:

— Кашу с мёдом. Мята есть?

— Еесть.

— Завари. Тоже с мёдом, — махнула. — Поторопись.

Он метнулся в боковую дверь, а я подпёрла кулаками щёки и вздохнула.

Ну где же тёмный?

Что за дела у него тут, у птички моей высоко летающей?

И почему ему приспичило пойти на задание от Самранского храма тёмных? Понятно, почему меня отправили: Эсин негласно управляет всеми светлыми храмами страны, кого пошлёт, тот и пойдёт, он может даже со столичными тёмными пободаться относительно их кандидатов в наблюдатели или исполнители совместных расследований, но официально назначенного Его Темнейшеством следователя даже Есин не выставил бы из кабинета за сколь угодно язвительную шутку. А этого Эсин выставил. К тому же Эсин обязательно бы попросил меня охмурить дарготского следователя и глаз с него не спускать ни на секунду.

Да Эсин бы негодовал, если бы к нему направили тёмного следователя из самого Даргота: на такого практически невозможно повлиять, это угроза его авторитету, почти демонстрация силы противоположной стороны. Не говоря о том, что прибытие следователя тёмных из центра подразумевало бы необходимость вызвать оттуда же следователя светлых, а это Эсин точно счёл бы личным оскорблением.

Значит, мой тёмный скрыл принадлежность к храму Даргота.

В сердце проникал холод, под ложечкой мерзко сосало: что-то тут не так.

В чём смысл влезать в это дело с заднего хода? Ну ладно, Эсин мог издеваться, вешая на опытного следователя недоучку, а тёмному какая выгода? Шёл бы под прикрытием один, а меня с кем попроще отправили. Эсин не настолько всемогущ, чтобы о каждом шаге тёмных знать, провели бы своё независимое расследование.

А если Эсин по незнанию подсунул меня тёмному из вредности, даже не знаю, радоваться или огорчаться: вроде как помогла ему настроение улучшить, а вроде самой и не слишком радостно…

Выскочил хозяин с подносом, миг спустя передо мной оказалась холодная каша, плошка мёда и чашка, источавшая крепкий аромат мяты.

— Приятного аппетита, госпожа. — Хозяин поклонился. — Я буду там, если что понадобится — зовите, явлюсь в тот же миг.

Он вновь исчез в боковой двери, оставил её приоткрытой.

Продолжая гадать о мотивах Эсина и тёмного, поковыряла кашу, съела пару ложек. Вкус оказался не очень: идиотская идея — травы в кашу добавлять. Но не мне судить чужие вкусовые извращения. Набултыхав в чашку мёда, стала пить крепкий до горькости отвар.

«Какое дело обстряпывает тёмный? Не использует ли он меня, как прикрытие? — подула на отвар, глотнула ещё. — Все эти письма, таинственные посланники, дела с Противостоящими… Может, Эсин повесил меня на тёмного, чтобы лишить того свободы действий и отвлекать? Ну чем же на самом деле занимается тёмный?»

— Хозяин!

Он высунулся из укрытия.

— Иди-ка сюда и расскажи, как мы с супругом въехали, сколько я валялась без сознания, и чем он в это время занимался.

Вытирая руки о засаленное полотенце, хозяин послушно сел напротив, вздохнул:

— Ну… вы явились ночью. Тебя какой-то мужчина нёс, он недавно вот заглядывал. Утром к мужу твоему девушка какая-то пришла, он её с тобой сидеть оставил, а сам ушёл. Явился тока вечером, усталый и, кажись, злой. Его посыльный ждал, сумку ему передал, потом почти до закрытия сидел, ждал, когда муж твой сумку эту вернёт, потом ушёл вместе с девицей той, что за тобой присматривала. Ещё гонец был с прогнозом по граням. А потом ты прибежала с известием, что рана у него открылась…

— Ясно. — Залпом допила отвар. — Где тут у вас платья можно купить?

Конечно, надо собирать деньги на возврат долга, но ходить в ужасных длинных платьях — не моё.

— Готовые?

— Ну конечно, я не собираюсь в вашем захолустье задерживаться, — потёрла немеющие ладони.

Нахмурившись, хозяин буркнул:

— Рынок тут через две улицы, совсем рядом почти.

— Понятно, — встала, и всё закружилось.

Села.

— Давай помогу. — Хозяин перекинул мою руку через своё плечо и помог встать, поволок к лестнице. — Давай, давай, шевели ногами.

Что-то мне это совсем не нравилось, сердце сбоило, язык онемел, а по рукам и ногам полз холод. Внезапная ужасающая догадка помогла шевельнуть губами:

— Яд.

— Я эти деньги, — забормотал хозяин, втаскивая меня по лестнице, — своим горбом заработал и отдавать шлюхе не намерен.

— Тыыы… — задохнулась, по телу пробежала судорога.

— Скажу твоему муженьку, что ты от ревности траванулась ярской травой, что у нас для крыс припасена.

Я повалилась на верхние ступеньки лестницы: у ярской травы противоядия не было, с ней только тёмные справиться могли. А тёмного нет, а действует она быстро и парализует, я ни идти не смогу, ни на помощь позвать.

Подхватив меня на руки, хозяин потащился к дверям нашей комнаты. По моим немеющим щекам текли слёзы.

Это… нечестно! Я… умирать не хочу!

Толкнув дверь плечом, как Гур накануне, хозяин внёс меня в спальню, уложил поверх скомканной постели. Шею я повернуть не могла. Сначала краем глаза видела, как он зажигает свечу, потом слушала, как он расшвыривает вещи:

— Скажу… что у тебя была истерика… громила всё… обещала убить его…

Вот Тьма! Я задыхалась. Тьма! Ярская трава, насколько знаю, вызывала паралич мышц до полного угнетения дыхания. Хозяин счастливо выдохнул:

— Дееньги…

Да будь они прокляты! Слёзы текли и текли. Будь проклят этот хозяин гостиницы и его деньги! Он звякнул кубышкой со своими золотыми. Забрал свечу.

— Спокойного вечного сна, сука.

И хлопнул дверью.

Я осталась во тьме. Сердце оглушительно стучало, я старалась дышать глубже, но рёбра еле-еле поднимались. Тьма… я и впрямь умру.

Что делать?

Это тёмные с ядами на короткой ноге, а я что? Я о ярской траве знаю только потому, что в моём «Быке» ей крыс травили, а я заинтересовалась мешочком с незнакомой приправой — тогда мне и объяснили, чем употребление такой «приправы» могло закончиться, и вот теперь…

Что теперь делать?

Может, попробовать себя лечить? Но как? Этот яд действует где-то в глубине, дальше, чем способна действовать сила жизни, его надо разрушать силой смерти, тёмной магией.

Ну почему я не тёмная? Будь я тёмной, дотянулась бы до кристалла и вылечила себя в два счёта!

Ну где этот тёмный пропадает?!

Даже слёзы уже не текли, сердце билось страшно медленно.

Тёмный!

Так хотелось вскочить, вырваться из плена парализованного тела, из этой тьмы. Хотя бы из тьмы! Мысленно потянулась к кристаллу, послала образ, влила магию, и под потолком вспыхнул шар света — уже хорошо!