Чтение онлайн

Жадно хлебнула кисло-сладкого морса. По горлу будто колючка пролетела. Вновь попила, морщась от пощипываний и першения. В глазах стояли слёзы. Утерев их, вдоволь напилась и отставила кувшин:

— Ещё какие-нибудь новости? Ты давай, говори скорее, я есть хочу, но и жить тоже.

— Вроде нет. — Тёмный вложил в выщипанный изнутри ломоть кусок сыра, немного содранного с рёбрышка мяса. — Ты ешь, не стесняйся.

— Ты совсем за своих не переживаешь?

— Я перед отъездом сюда приказал всех родственников и ценности перевести в храм, там все будут в безопасности.

— А щит?

— Что «щит»? — приподнял бровь тёмный и откусил своё кулинарное сооружение.

— Ты же вынес из храма артефакты щита, — подаваясь навстречу, прошептала я.

Он сглотнул.

— Аорский храм надёжно защищён. Мои люди в безопасности. — Снова откусив, жуя, тёмный выглядел довольным.

— Ты на это и рассчитывал?

— Немного, — кивнул тёмный. — В обсуждении разборок, устроенных здесь, слово светлых было бы против слова тёмных, а вот в городе… — Он поцокал языком. — Как неосмотрительно: напасть средь бела дня, при всём честном народе. И, главное, совершенно без повода.

— Ну ты и скотина. — Схватила рёбрышко. — Пользуешься болезнью пресветлого, тем, что он не в себе. Ты ведь мог остановить его гонца! Обратиться за помощью к полковнику.

— Зато теперь в Аоре быстро появится здоровый пресветлый, разве не чудесно? — хитро улыбался тёмный.

Захотелось огреть его рёбрышком, но что-то подсказывало, тёмный этого ожидал, и мои усилия пойдут прахом, так что я вцепилась зубами в мясо и стала жевать.

Неприятно, что опять выиграл тёмный, а его орден получил законное право требовать компенсаций… Но Аору действительно нужен здоровый на голову пресветлый.

Чернота грани на краю поля зрения дрогнула и стала отступать…

Глава 32

Грань схлынула так же внезапно, как появилась, я не успела морально подготовиться к горам окровавленных трупов.

Их и не было.

Дорожка, парк, крыльцо пустовали, только посохи и жезлы валялись. Массивные двери закрыты, окна забаррикадированы.

«Неужели они договорились и спрятались вместе?» — Я даже рёбрышко выронила от удивления.

А потом скользнула взглядом по лесочку… светлые сидели на верхних ветках, точно гигантские фрукты.

— Прелесть какая, — тёмный отрывисто засмеялся, у меня ёкнуло сердце.

— И ни капли сочувствия, — рыкнула я и направилась морально поддерживать своих.

Молодняк слезал с деревьев бодро и легко, мужчины в возрасте кряхтели, но сползали, а старички намертво впились в ветки и смотрели на всех округлившимися от ужаса глазами.

— Пресветлый, что с пресветлым? — загомонили в несколько голосов.

— Жив! — я замахала в сторону его ложа под кустами. — Всё в порядке. Конфликт разрешён!

На крыльцо высыпали тёмные, к ним двинулись стражники. Тёмный смотрел на своих с отеческим умилением. Когда он поднимался, делал первые шаги навстречу им, он, как уже было однажды, показался значительно старше. А может так показалось из-за бредового рассказа, что сто пятьдесят лет назад он уже жил и сражался.

Окружившие меня молодые светлые маги своими фантазиями и жаром физически ощутимого возбуждения вытеснили мысли о метаморфозах тёмного…

Готова поспорить: Аор не видел более странной процессии, чем вошедшая в город этим вечером.

Впереди, вынуждая прохожих, всадников и повозки расступаться, шли и ехали довольно щебетавшие тёмные.

За ними — несколько недовольные собой стражники.

Следом гуськом шлёпали связанные верёвками слуги принца.

Шествие замыкали откровенно мрачные светлые. Они бережно несли пресветлого на кровати, как на носилках. На него показывали пальцами.

Мы с тёмным (он на Ветре, я на какой-то убогой кобыле) затесались посередине, изображая просто супругов Вейлов. Предусмотрительный тёмный, действуя от имени ордена, всегда прикрывал лицо, чтобы в Сорте и дальше его случайно не признали.

Сорта… неужели мы сейчас немного отдохнём, потом возьмём сменных лошадей, вещи и поедем туда? И прямо доедем? Не верю! Что-нибудь обязательно случится…

В ожидании этого чего-нибудь я подняла взгляд — и встретилась со взглядом побагровевшего Нья, моего неожиданного спонсора из первого после Самрана постоялого двора.

«Мошенница!» — прочиталось по дёргающимся губам.

Рядом с Нья пухлогубая блондинка таращилась на тёмного.

За ней притопывал ногой широкоплечий статный блондин в дорогой одежде, от вида которого всё внутри трепетало. Равнодушный ко мне полуорк из охранников кареты разглядывал процессию.

Блондинка покраснела до корней волос. Полуорк коснулся плеча блондина и указал на тёмного.

Нья и блондин ринулись ко мне. Нья налетел:

— Верни деньги!

— Дуэль чести! — блондин швырнул перчатку.

Тёмный увернулся, перчатка шлёпнулась на стражника. Процессия встала. Впервые за долгое-долгое время я совершенно не наслаждалась всеобщим вниманием.

В наступившей тишине блондинка кинулась на блондина:

— Не надо! Умоляю! Нет!

— Деньги верни, — шипел Нья, тряся меня за лодыжку. — Верни, воровка!

Вывернув ногу, пнула наглую рожу:

— Ты сам отдал!

Нья плюхнулся на мостовую. Между нами протиснулся тёмный на Ветре. Блондину, чтобы смотреть ему в лицо, пришлось сделать пару шагов в сторону, волоча на себе разрыдавшуюся блондинку. Он вытащил из-за расшитого пояса вторую перчатку и швырнул в тёмного, тот увернулся. Перчатка хлестнула по носу коня подъезжавшего полковника, конь взвился, полковник рухнул с неприятным хрустом и закричал.

Мимо пленных ринулись трое светлых, но стражники оказались возле командира быстрее, отвели брыкающегося коня.

— Дуэль чести! — блондин покраснел так, словно его сейчас удар хватит.

— Не надо, — подвывала висевшая на нём блондинка.

— В Сорту мы сегодня не поедем, да? — вяло уточнила я. У тёмного дёрнулся глаз. У меня тоже.

Любопытные окружили нас плотным кольцом. Ситуация становилась нелепой на грани бреда: плачущая женщина, пресветлый на выставленной вперёд кровати, на ней же полковник, которому врачевали сломанную ногу, бешено смотревший на меня Нья и блондин, тискающий золочёную рукоять меча. Казалось, я попала на представление странствующих шутов. Зрители ждали продолжения.