Чтение онлайн

Ксавия! Сосредоточься!

– Я бы хотела услышать о внутреннем восприятии. Особенно вашем. Я здесь, чтобы узнать, что происходит за закрытыми дверьми. И что я могу сделать, чтобы помочь?
– спрашиваю я, отказываясь отпустить его взгляд, которым он продолжает поглощать меня.

– Зависит от того, что ты ищешь, - говорит он, облокачиваясь локтем о дверь, упирая пальцами в висок, наши глаза встречаются и что-то резко пронзает мою грудную клетку.

Дыхание замерло в груди. Забавно, я не могу быть единственной, кто может видеть его насквозь. Я имею в виду, что его показушность уходит, и я чувствую сумасшедшее притяжение... как будто мы знаем друг друга уже много лет.

– Связи, - говорю я честно. Он услышал то, что хотел, и я напомнила о себе в сотый раз. На данный момент, я чувствую, что могу доверить ему мой самый страшный и самый темный секрет, который находится за дверью под грифом «опасно».

Я не могу доверять ему.

Или кому-либо.

Не в том случае, если я хочу идти своим путем!

Мои мысли разбегаются. Те, которых быть не должно. Те, что должны быть заперты.

Я должна попросить Джона остановить машину. Я должна открыть дверь и бежать вдоль по улице. Подальше от этого мужчины.

– Ты обретешь множество связей. Я научился выбирать компании, в которых я буду наиболее полезен.

– Эти звучит очень...

– Политически?
– Он смеется, подняв бровь, и наклоняется ближе.
– Добро пожаловать в высшую лигу.

– Я здесь, чтобы что-то изменить!
– говорю я, ссылаясь на то, что мне нужно перебороть себя.

– Изменить? Это то, зачем ты пришла?
– Он снисходительно улыбается.
– Мне кажется, я слышал это раньше.

– Ах, да, - киваю я, пытаясь побороть смущение и понять, насколько наивной выгляжу.
– И выбрать свой путь после окончания, - быстро добавляю я.
– Разве это не то, за чем приходят все стажеры?

Мой желудок скручивается.

Он снова смотрит на мои документы.

Он видит меня насквозь.

Я должна убраться от него подальше. Стоун прав - он мой самый страшный ночной кошмар... наркотик, который я попробовала и теперь не могу отказаться от него, от той энергии, которую чувствую рядом с ним. Я перевожу взгляд на Джона и вижу, что он смотрит на меня через зеркало заднего вида. Я корчу рожицу, желая закричать, что все должно быть не так!

Но Джон подмигивает мне, будто чувствуя, что я хочу убежать.

Стоун застал меня врасплох. Отлично, давай, соберись!

Я задаю следующий вопрос.

– Таким образом, Вы еще возглавляете комитет по реформам или покинули свой пост?
– Очевидно, что война - тема спорная и опасная. Может, стоит сосредоточиться на разговорах и тогда желание забраться ему на колени сойдет на нет, и я смогу держать дистанцию.
– Вы штурмом взяли Белый Дом, стали лицом с обложки «Роулинг Стоун».

– Существует разница, между солдатами, служащими сейчас и военной реформой. Реформа была когда-то самой горячей темой, но это было давно. Ты - Кеннеди, неужели ты не разделяешь интересы семьи?
– Он вздернул брови и его снисходительный тон вернулся, чертовски раздражая меня.

– Но война все еще в разгаре!
– возражаю я.

– Ах, спасибо, что напомнила. Сейчас мы сосредоточены на переговорах о мире. Перестройка - наша финансовая черная дыра. По сути, война закончилась.

Он смотрит на меня, напоминая мне о том, что надо контролировать свои эмоции.

– Я так не думаю.
– Я чувствую на себе взгляд Джона, и готова поспорить, что он недоумевает, что же со мной такое.

Секунду назад сенатор пожимал мне руку, а сейчас мы столкнулись с ним лоб в лоб.

– Прости меня, но, кажется, в своей позолоченной клетке в замке из слоновой кости ты немного отстала от реальности. Все и всегда пахло войной реформ: комитеты, группы по интересам, лоббисты. Эта тема всегда была и будет. В результате грядущих перевыборов не многое изменится. Тебе нужно начать изучать, что же происходит на самом деле. Я ненавижу разрушать идеальные миры.
– Он делает паузу и закатывает глаза, затем продолжает: - Типа твоего.

– О, Вы этого и не делаете, - говорю я и чувствую, как жар заливает щеки.

– Мис Кеннеди, у правительства есть цель, когда дело касается политики чаще всего это не управление и изучение того, как управлять и содержать то, что у нас есть. Кто-то всегда ищет выгоду. Находит. Продает. Научитесь от меня распознавать знаки, прежде чем давать пустые обещания. Или вы не закончите семестр. Забудете о чем-то важном для Парламента, и о вас забудут еще быстрее.

Это признание оказало влияние. Либо ты делаешь то, что должна делать, либо убирайся. Я не должна терять голову. Не во время разговоров о делах. Он тот, кто может меня многому научить и помочь найти свой путь. Он тот, кому я хотела бы подражать. Разве это не первый урок?

Подражать тем правителям, о которых не забывают.

Но как заставить Стоуна видеть во мне что-то кроме красивых бедер? Это значит, мне нужно забыть о своих эмоциях и стать спокойной. Холодной. Расчетливой. Больше никаких эмоциональных взрывов. Никакой наивности. Мне нужно увеличить ставки. Если я потеряю эту связь, то вся эта фигня оставит неизгладимый след.

– Ты имела в виду это?
– спрашивает он, подняв записку.

У меня есть один месяц, чтобы доказать, что я способная, надежная, целеустремленная... и тогда мой мир перестанет вращаться. Черт! Он протягивает мне записку, на которой Джон написал грязную шутку, а я забыла о ней. Должно быть, Джон видит это, и автомобиль резко и опасно виляет на дороге.

– Боже, - рычит Стоун, все еще не разрывая наш зрительный контакт.

– Ошибочка вышла…, - Все, что смогла произнести я, не зная, что сказать и напоминая себе не обращать внимание на Джона.

– Ну и?
– спрашивает он.

– Ну и, - отвечаю я, и мы смотрим друг на друга. Либо мое воображение сошло с ума, либо мы безумно хотим трахнуть друг друга. Я, не моргая, погружаюсь в серую дымку его глаз и не могу ничего больше сказать.

Еще никогда прежде не видела, чтобы мужчина смотрел на меня так, как делает это он и я буквально прижата его силой.

Он без слов открывает двери в свой мир, предлагая мне выбор, и все мое будущее сейчас зависит от того, что я скажу. Скорее всего, он думает, что я попалась на его удочку после единственного поцелуя. Мне нужно доказать ему, что я рассматриваю наши отношения только, как рабочие и что я на сто пятьдесят процентов уверенна в этом.

– Мы можем установить торговые отношения?
– Его вопрос не коробит меня, как раньше.

Это как если бы мы были соединены на более глубоком уровне. Я могу чувствовать его, или предчувствовать, либо я выдаю желаемое за действительное. Адреналин зашкаливает и я готова сбежать, но стараюсь не думать об этой бредовой затее. Я забыла о записке и теперь у меня есть несколько секунд, чтобы что-нибудь придумать. Что угодно!