Чтение онлайн

– А почему не открыли? – спросила мисс Гловер.

Джульетт внезапно поняла, что мисс Гловер напоминает ей леди Уайтхолл – те же острые голубые глаза и благородные черты патрицианки, только мисс Гловер была моложе.

– Нам с женихом пришлось приехать сюда, – Джульетт произнесла эту фразу, сама себе удивляясь, что не продумала ответы заранее. – А, как вы знаете, чтобы начать дело, нужно довольно много денег.

Мисс Гловер внимательно на нее посмотрела.

– А как я могу быть уверена, что вы не планируете увести от меня моих лучших клиентов?

Джульетт улыбнулась – ей хотелось, чтобы ее улыбка была задорной, но искренней.

– Надеюсь, что на это моего умения хватило бы. Однако мы с моим женихом планируем где-нибудь через год вернуться в Америку.

Совершенно очевидно, что мисс Гловер обдумывала возможность нанять Джульетт.

– Вы понимаете, что вам придется продемонстрировать ваше искусство, прежде чем я найму вас? У меня здесь есть девушки, которые несколько лет проработали бесплатно, и им не понравится, что вы не ходили в ученицах.

Джульетт понимала, что такое требование вполне разумно. Сейчас ей очень нужны были деньги. Подруга ее матери нашла для них новые комнаты, за которые нужно было платить. Хотя перспектива блестящего будущего в магазине мисс Гловер была привлекательной, она не могла себе позволить работать бесплатно.

– Я понимаю, что вам нужно видеть качество моей работы, мисс Гловер. Давайте договоримся так. Думаю, за один день моей работы вы сможете определить, подхожу ли я вам, и, если да, вы мне оплатите этот день.

Мисс Гловер засмеялась:

– Вы шутите! Испытание есть испытание.

– Но если вам понравится моя работа, за нее нужно заплатить.

– Сдается мне, что ваша жизнь в Америке сильно повлияла на ваши суждения, Джульетт. Но раз уж вы так уверены в своей работе, я считаю это добрым знаком. Если я найму вас, я заплачу вам за испытательный срок. Но такой срок должен составить три дня.

– Три дня?

Мисс Гловер выглядела сейчас еще более властной, чем тогда, когда она смотрела на Джульетт поверх лорнета.

– Джульетт, вы можете принять предложение либо отказаться от него. При сложившихся обстоятельствах я гораздо более щедра по отношению к вам, нежели обычно. Но что-то говорит мне, что девушка, пришедшая сюда и начавшая предъявлять требования, стоит того, чтобы ей дали шанс.

– Спасибо, мисс Гловер. – Джульетт ответила еще до того, как успела обдумать предложение. Три дня без оплаты – это было нереально, она и один-то могла себе с трудом позволить.

– Вы не будете во мне разочарованы, мисс Гловер. Обещаю вам.

Мисс Гловер внимательно на нее посмотрела:

– Я надеюсь, что вы правы. Нам обеим будет от этого только лучше, Джульетт. Как, вы сказали, ваша фамилия?

– Мэйвуд, – ответила Джульетт.

Она нашла себе новую работу благодаря лжи. Единственное, в чем она не солгала, – она действительно была хорошей швеей. Но меньше всего на свете она хотела, чтобы мисс Гловер связала ее имя с Уайтхоллами, потому что из прочтенной ею газетной статьи она поняла, что об убийстве ее деда говорит весь город.

– Очень хорошо, Джульетт Мэйвуд, – сказала мисс Гловер. – Добро пожаловать в «Мисс Гловерз Дизайнз». Надеюсь, что вы рассказали о себе правду и наше сотрудничество будет долгим и плодотворным.

«Да, – сказала про себя Джульетт. – Я сказала правду. Просто добавила в нее немного ничего не значащей лжи».

Джульетт вернулась домой поздно. Она ожидала увидеть коробки и сумки уже выставленными на улицу и женщин, готовых их унести.

Однако – удивительное дело – она не увидела около дома никого, кроме молодой женщины, везущей коляску, и двух детей, играющих с мячом и веревкой. Ей не терпелось рассказать всем о своей новой работе, и, конечно, больше всего ей хотелось рассказать об этом Гарриет, но сейчас она вдруг задумалась: неужели она пришла настолько поздно, что они успели переехать в дом, который нашла Полли? И скажет ли ей хозяин, куда они переехали?

Она открыла дверь, и первое, что бросилось ей в глаза, была все та же гора коробок и сумок, и она услышала плач, больше похожий на вой. Она тут же поняла, что произошло что-то страшное.

Она бросила свою сумку и, забыв о своих добрых новостях, вбежала в переднюю.

На кровати, вытянувшись, лежала Гарриет. Ее руки были сложены на груди, а на закрытых глазах лежали монеты.

Полли, самая близкая подруга Гарриет во всем мире, сидела у изголовья и рыдала. Плечи ее вздрагивали.

– Что случилось? – подбегая к кровати, вскрикнула Джульетт. Она упала на колени и прижалась щекой к щеке Гарриет. Ее кожа была мягкой и нежной, как и во все те годы, когда Джульетт считала ее своей матерью. Разница была лишь в том, что сейчас эта кожа была холодной и безжизненной…

– Казалось, ей стало гораздо лучше, – говорила Полли, качая головой. – Как такое могло случиться? Я пришла сказать ей, что пора выносить коробки и сумки. Она встала, потом вдруг схватилась за грудь, упала и… – Полли вновь начала рыдать.

Джульетт обняла ее. Она смотрела на Гарриет и жалела, что ей не удастся уже никогда ни словом обмолвиться с ней, просто сказать, что, несмотря на то, что Гарриет не была ей матерью по крови, она все равно была лучшей матерью.

– Ее похоронит приход, – рыдала Полли. – Все, что у нас было, мы отдали сегодня новому владельцу. Если только ты что-нибудь придумаешь, Джульетт…

– У меня несколько дней денег не будет, – сказала Джульетт. – Но мы не можем позволить, чтобы ее хоронил приход. Тебе ли не знать, что Гарриет всегда считала это величайшим позором. Кто сейчас смотрит за порядком?

– Я, – сказала Полли. Она объяснила, что три другие женщины собирались начать переноску коробок с утра. – Хозяин был добр и сказал, что мы можем остаться, пока о наших делах не позаботятся. И конечно, мы должны будем заплатить за эти дни, когда у нас будут деньги. В целом он сущий дьявол во плоти, но когда он услышал, что случилось, – у каждого есть свои слабые стороны, – мне кажется, он испугался, – сказала она, бросив взгляд на Гарриет.

– Я пойду к Саре, – сказала Джульетт. – Она одолжит нам денег, а если нет, я знаю, что Каролин и другие слуги помогут. Даже если мне придется устроить сцену перед лордом и леди Уайтхолл, я сделаю то, что должна сделать.

Часом позже Джульетт была у черного хода дома на Эппинг-стрит. Она до сих пор еще не верила, что Гарриет больше нет. Отчасти она была даже рада тому, что ей пришлось ехать на омнибусе и идти долго пешком, потому что это помогало ей не думать о смерти Гарриет. Она знала, что если бы осталась присматривать за вещами, то выплакала бы все глаза, жалея, что не может в последний раз сказать Гарриет о том, как она ее любит.