Чтение онлайн

Когда слуги и солдаты зажгли светильни в студии Зороастро, Леонардо с изумлением оглядел эту узкую, но с высоким потолком комнату. Повсюду здесь были машины или их модели, даже потолок не пустовал — на проволоке, подвешенные к крюкам, покоились летающие машины и модели galleggiante, воздушных плотов Куанова изобретения. Там были баллоны, формой напоминавшие сардельку в решетчатой раме; были баллоны с рулём и парусами, как у судов. В сущности, понемногу от всех рисунков Леонардо можно было заметить в этих моделях, что свисали с потолка, как будто уже парили в темнеющих небесах, и в них, и во всём, что было в студии, виден был сам ход мысли Леонардо, словно все эти вещи хранились в его разуме и вот теперь были выставлены для осмотра, дерзко и весело разложены, точно яства на пиршественном столе — для всеобщего обозрения.

Однако Леонардо был потрясён. Потрясён видом планеров, таких же, на каком летал Миткаль — крылатых аппаратов, превращавших мальчишек в ангелов. Неужели и это изобрёл Леонардо? Нет, конечно; но и эти изобретения принадлежали ему. Словно это была bottega Леонардо, а не Зороастро. На полу, на столах беспорядочно валялись листы с заметками, раскрытые или сваленные в груду книги.

Бенедетто пересёк студию и распахнул дверь, что вела в каменный коридор. Шум работающих мастерских стал громче, и Леонардо расслышал шелест и шипение кузницы.

— Здесь много дел, — сказал Бенедетто. — Хилал скоро появится здесь взглянуть, как идут работы.

— У нас будет время вернуться... сюда? — спросил Леонардо.

— Да, можешь остаться здесь на всю ночь, если пожелаешь.

— Бенедетто, что это такое? — Леонардо указал на сооружение рядом с моделью длинноствольной паровой пушки, созданной по одному из его набросков.

То, на что он указывал, представляло собой средство передвижения с двумя колёсами, педалями, рукоятью и сложным зубчатым механизмом.

— Тебе нужно разом заграбастать весь мир, — сказал Бенедетто.

— Но это... мой мир, Бенедетто, — сказал Леонардо, удивляясь собственным словам — ведь ясно же было, что это совсем не так.

— Это был мир Зороастро. — Бенедетто подождал, клюнет ли Леонардо на эту наживку, но тот не поддался. — Он называл эту штуку «конём», — продолжал Бенедетто. — Это устройство вначале предназначалось для того, чтобы двигать его летающие машины. Но у него ничего не вышло.

И Леонардо вдруг осенило, что Зороастро, как видно, хотел соединить зубчатую передачу с пропеллером, как в игрушечных вертушках; и когда у него это не получилось, он пристроил к ней два колеса о восьми спицах каждое и сотворил вот этого деревянного «коня».

— Отчего же это не сработало? — спросил Леонардо.

Бенедетто пожал плечами.

— На эту штуковину садишься, как на коня, и едешь, точно в тележке. Главное, чтобы земля была ровная. Едет она быстро.

Леонардо не смог удержаться от искушения. Он оседлал двухколёсное творение, проверил рукояти и педали и оттолкнулся ногами от пола. Несколько мгновений он ехал успешно, но прежде чем он успел нажать на педали, «конь» потерял равновесие и завалился набок.

— Нужен навык, чтобы удержаться на этой штуке, — с усмешкой сказал Бенедетто. — Но как только привыкнешь, дальше дело пойдёт проще. А теперь я оставлю тебя... в твоём мире. — И с этими словами Бенедетто вышел в коридор. Половина стражников последовала за ним, другая осталась с Леонардо, который смотрел на Зороастрова «коня» и пытался вспомнить последние минуты, прожитые Зороастро в зале пыток. Но то был сон, и всякий раз, когда Леонардо пытался припомнить его, сон изменялся.

В одном сне он убивал Зороастро. В другом — оставлял в живых.

Он поднялся и пошёл следом за Бенедетто, а солдаты последовали за ним.

Опять он был пленником.

И Бенедетто, как он полагал, тоже.

Леонардо обошёл пушечные мастерские, побывал в литейных, где уже царили суета и жар раскалённого металла — и на оружейных складах, где у стен ровными рядами были сложены снаряды, колёсные замки, зажигательные ядра, шрапнельные гранаты, бомбарды и многоствольные пушки. Это была настоящая фабрика, производившая пушки, снаряды и кульверины с колёсными замками; в каждом ряду были пушки одного вида; в каждой груде лежали одинаковые бомбарды и снаряды.

Леонардо попытался завести разговор с мамлюком, который ведал складами, но массивный евнух с жёстким лицом, разряженный в дорогие одежды даже здесь, в жаркой духоте литейных, словно не замечал его.

— Леонардо, это Абд аль-Латиф, — сказал Бенедетто по-арабски. Они шли по складу, выходившему на кузницы и литейные; рабы и солдаты налегали на рычаги нескольких больших подъёмников, а кузнецы и мастера наблюдали, как поднимают тяжёлые кургузые бомбарды и многоствольные пушки на артиллерийские возы, которые затем под охраной вывозили во двор. — Абд аль-Латиф недоверчив, — продолжал Бенедетто уже по-итальянски. — Но он знает, кто ты такой.

— И что же он знает обо мне? — спросил Леонардо.

— Он знает, что ты работал с Зороастро.

— То есть был его учеником? — Леонардо не смог удержаться от сарказма.

— Этого я бы не сказал, но он говорил мне, что считает вас обоих предателями, что смерть Зороастро под пытками — благое дело, хотя ему недостаёт Зороастро. Он весьма сентиментален.

— Как и ты?

— О, больше, Леонардо, гораздо больше.

Леонардо отвернулся от Бенедетто.

— Мастер машин, почему здесь так мало разных видов пушек и снарядов? — спросил он у евнуха по-арабски.

— Разве тебе не довольно того, что есть?

— Я был в мастерской маэстро Зороастро и видел много машин, которые могли бы нанести большой ущерб врагам калифа.

— То, что мы изготовили, нельзя сделать в походе, — сказал мастер. — Кузнецы сделают мосты и осадные орудия, а пушечные мастера изготовят порох.

— И мы повезём с собой косы, которые при нужде можно будет прикрепить к повозкам, — добавил Бенедетто. — Всё прочее можно будет собрать уже на месте, перед боем.

— Это идея Зороастро? — спросил Леонардо.

— Нет, — ответил Абд аль-Латиф, — эмира Хилала и моя собственная. Сила в простоте. Большинство изобретений Зороастро... неразумны.

— А эти? — спросил Леонардо, указывая на пушки, которые с помощью лебёдок грузили на возы.

— Маэстро Зороастро не изобретал их, — сказал Абд аль-Латиф. — Это сделал я.

Боеприпасы закончат грузить на заре, и именно тогда полки Хилала покинут Дамаск и отправятся на север, в Персию.

Поскольку Леонардо нечего было делать в пушечных мастерских, он обшарил студию Зороастро. Он читал заметки Зороастро, изучал его модели и уже готовые машины. В считанные минуты он разобрался в хаосе, царившем в студии, словно эта студия принадлежала ему — в определённом смысле так оно и было. Зороастро стремился стать Леонардо и почти преуспел в своём стремлении — Леонардо с трудом отличал его идеи от своих собственных. Зороастро придумал свои виды катапульт, баллист и конических снарядов; он создал машины, швырявшие камни, и арбалеты с несколькими тетивами; но более всего Леонардо захватила самодвижущаяся тележка, которая была спрятана в чулане, обнаруженном им по чистой случайности. Это было целиком и полностью творение Зороастро, однако зубчатая передача с разными трансмиссиями казалась Леонардо такой знакомой, словно он сам придумал её.