Собрание сочинений
Шрифт:
XIV
дровяного сарая. Глядя в другой пейзаж,будем считать, что клин этот острый – нашобщий локоть, выдвинутый вовне,которого ни тебе, ни мнене укусить, ни, подавно, поцеловать.В этом смысле, мы слились, хотя кроватьдаже не скрипнула. Ибо она теперьцелый мир, где тоже есть сбоку дверь.Но и она – точно слышала где-то звон -годится только, чтоб выйти вон. К Урании
И. К.
IПолонез: вариация
I
Осень в твоем полушарьи кричит «курлы».С обнищавшей державы сползает границ подпруга.И, хотя окно не закрыто, уже углыпривыкают к сорочке, как к центру круга.А как лампу зажжешь, хоть строчи доносна себя в никуда, и перо – улика.Плюс могилы нет, чтоб исправить носв пианино ушедшего Фредерика.В полнолунье жнивье из чужой казнысеребром одаривает мочажина.Повернешься на бок к стене, и сныдвинут оттуда, как та дружина,через двор на зады, прорывать кольцоконопли. Но кольчуге не спрятать рубищ.И затем что все на одно лицо,согрешивши с одним, тридцать трех полюбишь. II
Черепица фольварков да желтый цветштукатурки подворья, карнизы – бровью.Балагола одним колесом в кювет,либо – мерин копытом в луну коровью.И мелькают стога, завалившись в Буг,вспять плетется ольшаник с водой в корзинах;и в распаханных тучах свинцовый плугне сулит добра площадям озимых.Твой холщовый подол, шерстяной чулок,как ничей ребенок, когтит репейник.На суровую нитку пространство впрокзашивает дождем – и прощай Коперник.Лишь хрусталик тускнеет, да млечный цветтела с россыпью родинок застит платье.Для самой себя уже силуэт,ты упасть не способна ни в чьи объятья. III
Понимаю, что можно любить сильней,безупречней. Что можно, как сын Кибелы,оценить темноту и, смешавшись с ней,выпасть незримо в твои пределы.Можно, пору за порой, твои чертывоссоздать из молекул пером сугубым.Либо, в зеркало вперясь, сказать, что тыэто – я; потому что кого ж мы любим,как не себя? Но запишем судьбе очко:в нашем будущем, как бы брегет не медлил,уже взорвалась та бомба, чтооставляет нетронутой только мебель.Безразлично, кто от кого в бегах:ни пространство, ни время для нас не сводня,и к тому, как мы будем всегда, в веках,лучше привыкнуть уже сегодня. * * *
Элегия
М. Б.
Сидя в тени
I
Ветреный летний день.Прижавшееся к стенедерево и его тень.И тень интересней мне.Тропа, получив плетей,убегает к пруду.Я смотрю на детей,бегающих в саду.II
Свирепость их резвых игр,их безутешный плачсмутили б грядущий мир,если бы он был зряч.Но порок слепотывремя приобрелов результате лапты,в которую нам везло. III
Остекленелый кирпичцарапает голубойкупол как параличнашей мечты собойпространство одушевить;внешность этих громадможет вас пришибить,мозгу поставить мат.IV
Новый пчелиный ройэти улья займет,производя живой,электрический мед.Дети вытеснят насв пригородные садыпамяти – тешить глазформами пустоты. V
Природа научит ихтому, что сама в нуждезазубрила, как стих:времени и т. д.Они снабдят цифру «100»завитками плюща,если не вечность, топостоянство ища.VI
Ежедневная ложьи жужжание мухбудут им невтерпеж,но разовьют их слух.Зуб отличит им медьот серебра. Листваих научит шуметьголосом большинства. Поделиться с друзьями: