По рубрикам, под нумерамиЛюбовь — по строчкам — наизусть.Не зачитаешься стихами,Где безошибочность и грусть.Любви и нет. Но мы забылиО неутешности, и вотВ мучительном Леконт-де-ЛилеДуша, запутавшись, живет.Запутавшись… А все сильнее —— И скудной радости не жаль —— Парнасской строгостью болеет,Уже приявшая печаль.
«Предчувствовало сердце: безразличен…»
Предчувствовало сердце: безразличен.И как надеяться любимым быть!Поэты обожают Беатриче,Но Беатриче их не полюбить.А я — последний в неземной плеяде,Любовник скучный и плохой поэт.Не мне искать твоих противоядий,Которых вовсе не было и нет.Но мой некрепкий голос напрягая,— Его бессмертным пеньем не зови —Я верю: ты услышишь, ты узнаешь,Ты будешь плакать о моей любви.
«Так день прошел, веселый, монотонный…»
Так день прошел, веселый, монотонный.Хрипел однообразный граммофон,То шарканьем, то пеньем окружен.Все о любви — и слишком благосклонной,Все о любви… Так забывают сон.И только март, пленителен и жалокНеудержимой щедростью своей,В цветочных лавках радовал детейПучками бледных выцветших фиалок.
«Как грустно! В жизни этой…»
Как грустно! В жизни этойИ грусть не удержать!Стараются поэтыНе помнить и не ждать.А тут пахнет духамиЗабытая весна, —— И все всплывет стихамиЛишь выглянь из окна.
«День ото дня все меньше знаю…»
День ото дня все меньше знаюКак жить и для кого любить.Как будто что то забываю,Что все равно нельзя забыть.Вот утром равнодушно встануС притихшей болью и тоской —Лечить запекшуюся рану,И ждать, и призывать покой.А там уже волнистой цепьюГода помчатся взаперти,И к твоему великолепьюНе возвратиться, не прийти.
«Я внутри совершенно пустой…»
Я внутри совершенно пустой,Даже сердце как будто не бьется.Только память о жизни простой —— Как на дне векового колодца.Так, наверное, новый мертвец,В первый раз выходя из могилы,Все не верит, что жизни конец,Смотрит в небо и пробует силы.
«Не торопись, не торопись, поспеешь!..»
Не торопись, не торопись, поспеешь!Ты думал душу расковать шутя.Но вот дрожит рука, и ты бледнеешь.Не торопись, не торопись, поспеешь!Ты думал душу расковать шутя,Доверчивое, жадное дитя.Но уж дрожит рука, и ты бледнеешь.Не торопись, не торопись, поспеешь!
«Слова и люди безразличны…»
Слова и люди безразличны.Прядется медленная пряжа.Смотри, как за окном привычноНа мокрый снег ложится сажа.И тусклой музыкой всемирнойТомится громкоговоритель.Разрушь последнюю обительВолной несказочно эфирной.Ты знаешь: и былую сложностьИскупишь сердцем небогатым,Склонив над хриплым аппаратомВнежизненную безнадежность.
«Нет, не восторг, не солнечный туман…»
Нет, не восторг, не солнечный туман,Мне только стыд на искупленье дан.В стыде живу, постыдно умираю,В стыде люблю, и радуюсь, и знаю.Стыжусь всего: стыжусь моих стихов,Стыжусь моих друзей, моих врагов,И прячу со стыдом мое бессилье,Как прячет страус голову под крылья.
ДВА НАБРОСКА
1. «В папиросном дыму, за столами…»
В папиросном дыму, за столами,Мы охрипли от скучных бесед,Поражая друг друга словами,Заметая потерянный след.Так в порядке дискуссий и споров,Позабыв удивленность и страх,Мы вели без конца разговорыО своих нелюбимых стихах.А любимые прятали мудроВ глубине помутневших зрачковЗа духами, румянами, пудройИ обидой придуманных слов.
2. «О любви мы долго говорили…»
О любви мы долго говорили.Нависал над нами потолок.В клубах дыма, в облаке усилийТлела папироса.Потухал неровный огонек.Мы следили за лучами пыли,За глазами, где упущен срокИ любви не будет.
ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ
1. «Слова, несказанные вслух…»
Слова, несказанные вслух,Объятья без живого знака,Как верить вам… Не вас ли вдругМы сами вызвали из мрака!Но ты, безжалостно для насУбравшая свой гулкий терем,Любовь, тебе и в этот часМы, обреченные, поверим.
2. «Сидели рядом… Знаю, знаю…»
Сидели рядом… Знаю, знаю —— Не в этом признаки любви,Не эти шутки заметаютСледы упорные твои.Но в новой несказанной силеПредугаданья моегоТревожный бег автомобиля,Твои черты, черты его,Мельканье, суета ночнаяИ твой неумолимый рот…О, тот ли ревностью умрет,Кто ровно ничего не знает!
«Я ненавижу быстрый взгляд…»
Я ненавижу быстрый взгляд,И лоб твой чересчур высокий,И смех веселый и жестокий,Где искры гордости горят;Я ненавижу резкий рот,И разговор — конечно, умный,Отчетливый и простодумный,И мыслей безупречный ход, —— За то, что честен ты и зол,За то, что долго и прилежноТы создаешь свой неизбежный,Благополучный ореол,За то, что если мы гурьбойО нежности поем неловко,Соседки скромная головкаК тебе обращена с мольбой.