На грани скал волна бежит,На скалах человек сидит,Мечту лаская об улове,Он сети держит наготове…О, злополучный рыболов…О, рыболов, туда не надо,Уйди, покуда сердце радо,Беги, беги, иль будет худо…Там, под водой, — такое чудо…Невесел будет твой улов…Там, у скалы, на дне прохладном,Пугая рыб оскалом жадным,Уродство жалкое лежит,Живому гибелью грозит.Напоминанием о смерти …Там для другого место лова —Для трупа старика благого…Вот он на лодочке плывет,Кривя свой опустевший рот.И веслами над миром чертит…Там труд ему, а не забава…Лишь он искать имеет правоСвою потерю, свой предмет,Которому названья нет,Которому, ах, нет названья…Как по воде он шарит палкойВнимательно, с улыбкой жалкой…Беззуб, беззлобен, как он свят…Глаза растерянно горятОгнем любви и состраданья…Что шепчет он? Не слышно слов…Уйди оттуда, рыболов…
78
Подводный оскал. В СэБЛ датировано 10/XII <19>27. Возможно, сюжет стихотворения подсказан пушкинской «Русалкой»: поиски стариком-отцом утонувшей дочери.
Боюсь, что не осилю мукиИ отойду туда — на край…И мне архангел близорукийУкажет по ошибке рай…И бедная моя, скупая,Тяжелодумная мояДуша, порог переступая,И не решась, и не дойдя,Холодные увидит сводыИ тот безветренный покой,Где окрыленные уродыНебесной тешатся игрой…И отшатнется от чертогаОна. Назад — в ту ночь, в тот день…Так даже на обитель БогаЗемля отбрасывает тень…
79
Боюсь, что не осилю муки. Впервые: З, 1928, № 1, стр. 40 (без посвящения). В СэБЛ датировано 1927. В черновых вариантах (АБЛ) имеются разночтения: два последних стиха первой строфы: «Не спев положенные звуки,/ Не крикнув горького прощай»; начало последней строфы: «И отвернется от порога/ Она — туда, в ту ночь, в тот день». Судя по всему, стихотворение корреспондирует (трудно сказать, как ответное или же как инициирующее) с посвященным Луцкому стихотворением В.Л. Андреева «Тише смерти, тише жизни…» (сб. «Недуг бытия», 1928).
Творцы искусств и гении науки,Избранники среди земных племен,Вы прожили положенные муки,Вам — в памяти народной Пантеон…Но есть другой… Он страшен меж домами.Туда я шел, подавлен и смущен…К бессмертью путь, он выложен торцамиИ газовой горелкой освещен.
80
Творцы искусств и гении науки. В СэБЛ датировано 2/X <19>28.
Такая грусть… И, подпирая бровьОчки — свинцом на переносице.Ах, отчего так велика любовь,А о любви мне петь не хочется?..Ах, отчего, когда цветет сиреньИ ты нежна, мне вспоминаетсяУбогий край, разрушенный плетеньИ речка, где печаль купается…
81
Такая грусть… И, подпирая бровь. В СэБЛ датировано 15/IX <19>25. Л.Л. — смотри комментарий к стихотворению «Перед статуей».
Облака на полночном небе,Проплывающие не спеша,Безобразные, как амебы,Темные, как душа…Медленно, постепенноНарастает сдержанный гром,Полыхает звезда вселеннойРазрушающимся зрачком…О, природа, в огромном боеОбескровлен тобой Орфей.Видит прорубь над головою,Чует пропасть в душе своей…
Мне снилось — обезглавленНа плахе я лежал,Был от меня избавленВеселый карнавал.Сидел палач у телаИ трубочкой дымил,А голова синелаНа острие перил.Так было это странно —Глядела голова…И рот, раскрытый раной,Отцеживал слова…Бессмысленно и тупоГлядел тяжелый взорИ видел руки трупа,И плечи, и топор.И видел Арлекинов,Пьерро и Коломбин,Китайских мандариновИспанских балерин.Меня веселый малыйОсыпал конфетти,Под женской маской алойПослышалось: «Прости»…Тогда (о, чудо это!)Труп ожил и воссталИ голову поэтаК своей груди прижал.И медленно от плахиСошел между перил.Палач застыл и в страхеТабак свой уронил…И важно, и степенноМой труп затанцевал…Все сущее — нетленно…Я открываю бал.Ведь это имениныПоследние, друзья…Пьерро и Коломбины,Танцуйте вкруг меня…И площадь шелестела —«Прости, прости, забудь»…А голова синелаИ целовала грудь…
83
Мне снилось — обезглавлен. В СэБЛ датировано 11/IX <19>25. Стихотворение написано в ритме, имплицирующем «Нюрнбергского палача» (1907) Ф. Сологуба. Ср. с той же темой отрубленной головы в стихотворении И. Одоевцевой «Вот палач отрубил мне голову…» (1949), в котором, как и у Луцкого, одним из центральных образов является праздничный бал.
Душа, и ты не спасена…Бегут, меняясь, времена —Бессмысленная скоротечность…И сквозь тебя и над тобойРазмеренностью роковойГустая проплывает вечность…Глухая, глупая, тебе льПонять единственную цель?Здесь нет начал, ни окончаний,И годы пронесут сквозь мирТвой терпкий миг, твой редкий пир,Не тронув лишь воспоминаний…Так прихотливая река,Скользя, упорствуя века,Уносит скал нагроможденье,Но смыть не сможет никогдаЖивое зеркало — водаПростого лика отраженье.Она струится и бежит,А человек над ней стоит,Вниз головой другой мечтает…И — чудо — сквозь него плыветКолода крепкая и плот,А он и места не меняет…
84
Душа, и ты не спасена. Впервые: ПН, 1926, № 2038, 21 октября, стр. 3 (без посвящения). В СэБЛ датировано 1926. Без посвящения включено в О, стр. 23.
Мечту преследую упорно,Она преследует меня.А с неба золотые зерна,Соболезнующе звеня.Параболической дугоюСрываясь, падают во мгле,Но исступленные ногоюТопчу я звезды на земле.И утомившись от погони,Я опечаленный стою,И жжет огонь мои ладони,Сжигает голову мою….Не так ли, хвост поймать желая,Собака вертится волчком,И мух докучливая стаяНад мокрым вьется языком…
85
Мечту преследую упорно. Впервые: СП, 1926, № 12/13, стр. 6. В СэБЛ датировано 1926. И. Бунин подверг резкой критике напечатанные в этом номере журнала стихи молодых поэтов, в том числе и Луцкого, с точки зрения грамматических несообразностей (В, 1926, № 415, 22 июля). Приведя заключительную строфу из стихотворения Луцкого, он выделил в последней строчке эпитет «потный» (так было у Луцкого в журнальном варианте), что, по всей видимости, заставило поэта заменить его на «мокрый», об этом бунинском выпаде против группы молодых поэтов см.: Ю. Терапиано. «Литературная жизнь русского Парижа за полвека (1924–1974). Эссе, воспоминания статьи» (Париж; Нью-Йорк, 1987), стр. 130–131).
«Спокоен я. Ничто уже…»
Спокоен я. Ничто ужеНе соблазнит и не наскучит.Иду по медленной меже,Где Некий говорит и учит.Мне равновесие даноСовместно с прочими дарами,Живу, как жить мне суждено,И не юродствую стихами.И слышу — голос вышиныМне отпускает прегрешенья…Там взвешены и сочтеныИ богохульства и моленья.Переплетаются во мнеГлухие звуки и молчанья.Душа — на ледяном огнеУспокоительного знанья…
Золотой монетой платитВремени — ростовщику,Только золота не хватит,Не потрафит старику.Приготовилась ко смерти,Успокоилась онаИ руками в небе чертитРасставанья письмена.Отбывающей к покою,Примиренною, без сил —Любим мы ее такою,Я всегда ее любил.…Отошла. И вот над намиВетер воет, снег идет,Словно белыми стихамиЛира снежная поет…
86
Золотой монетой платит. Включено в: Антология, стр. 197. В СэБЛ Датировано 26/Х/<19>28 и озаглавлено «Осень».
Высоко вздетою стрелойОн угрожает небосводу.Он держит, гордый и прямой,В повиновении природу…Гроза ли потрясает дом,Разят ли молнии кругом —Спокойно внемлешь ты невзгоде —Он в землю молнии отводит.Но берегись, в тупой гордыне,Душа застывшая моя,Иное бедствие нахлынет,Иное полымя, грозя,Гремит все ближе с каждым годом…Страшна рокочущая речь —И не земным громоотводамТебя от смерти уберечь.…Пока сама стрелой не станешь,Направленною к небесам,Пока не долетишь до грани,Где оправданье чудесам…