Чтение онлайн

— Итак, с сегодняшнего дня мы начинаем возмещение ущерба. Мы возвращаем более четырехсот акров земли в общественную собственность. Создаем общие пространства, строим доступное жилье, а фонд Киннэрд будет работать над тем, чтобы жители Лох-Морвена сами распоряжались своим будущим.

Он делает паузу. Достаточно длинную, чтобы по лицу Рори скользнула тень сомнения. А потом аплодисменты прорываются, как летний дождь — сначала робко, затем все громче и мощнее.

Рори кашляет, и снова воцаряется тишина.

— Это начало. Я хочу, чтобы вы это поняли. Это не прошлое, где обещания раздавали, а потом заворачивали в корпоративную чушь и вычурные слова.

Джейми фыркает.

— Прошу прощения, — спохватывается Рори, вспомнив о камере репортера и бросив в ее сторону взгляд. — Но для меня это действительно важно. Это что-то новое. Что-то лучшее, я надеюсь. И я хочу, чтобы каждый стал частью этого.

Его взгляд находит мой. Он передает микрофон и идет ко мне быстрым шагом, словно вокруг больше никого нет, сокращая расстояние за считанные секунды.

— Я говорил серьезно, в кофейне, — хрипло говорит он. — Но, возможно, выразился не совсем ясно.

Я понимаю, что все еще держу пакет с булочками с кардамоном. На мгновение опускаю на него взгляд, а потом оборачиваюсь, услышав суматоху у палатки с сахарной ватой. Из толпы появляется женщина в шелковом шарфе и огромных солнцезащитных очках, словно именно ее все и ждали.

— Наконец-то, — заявляет Аннабель, широко раскинув руки, подходя к нам. — Вы двое меня измотали.

Рори смотрит на нее в упор.

— Что за…

Аннабель пролетает мимо, по пути подхватывая под руку Грегора. У него выражение одновременно ужаса и восторга. Она сияет, будто вышла на красную дорожку бала Мет, а не на спонтанную деревенскую ярмарку.

— Я так и знала, — провозглашает она, указывая на нас, и запах сахарной ваты тонет в волнах «Шанель». — Знала, что вы все уладите. Эди, у тебя всегда был талант и ноль веры в себя. А Джейни говорит, книга идет на ура.

— Книга? — Рори переводит растерянный взгляд с нее на меня.

— А ты, дорогой, — Аннабель тыкает его в грудь длинным красным ногтем, — обладал колоссальным чувством долга и полным отсутствием любви к этому месту. Совсем. И кто тебя за это осудит.

Грегор все еще стоит, пригвожденный ее рукой, продетой под локоть, с ошеломленным лицом.

— А теперь посмотри на себя, — сияет она. — Я прямо-таки чертова фея-крестная.

У ее локтя появляется Джейни, брови у нее подняты. Она складывает руки на груди.

— Ты не будешь приписывать это себе, — смеясь, говорит она.

Аннабель тут же берет и ее под руку.

— Разумеется, буду, милая. Я ведь привезла Эди сюда, верно?

Грегор фыркает.

— Совпадение.

Губы Аннабель изгибаются в полуулыбке сфинкса, брови поднимаются на долю сантиметра.

— А может… и нет? — Она смотрит с Грегора на Джейни. — Думаю, вы следующие.

И решительно уходит, утаскивая их за собой. Их протесты эхом доносятся следом.

— Мы не…

— Понятия не имею, о чем ты вообще толкуешь!

— Тише-тише, — говорит Аннабель, направляя их к палатке с напитками.

Джейни закатывает мне глаза через плечо, но смеется, а у Грегора уши определенно розовее обычного.

Рори наклоняется ко мне.

— Ты знала, что она приедет?

— На днях у меня было голосовое сообщение. Она сказала, что едет на север возвращать себе сюжет. Ты же знаешь Аннабель, это могло значить что угодно.

Он улыбается и переплетает пальцы с моими.

— Пойдем со мной?

Я оглядываюсь. Кейт разговаривает с Джейми, у которого в одной руке гелиевый шарик, а в другой хот-дог. Даже Мораг выглядит довольной. Скорее всего потому, что у нее выходной, она сидит и ее кормят. Ну и, разумеется, она в самом центре всех деревенских сплетен.

— Все знали об этом, кроме меня?

Рори ухмыляется.

— Признаюсь, я не думал, что Мораг сумеет держать язык за зубами. Но, похоже, оно того стоило. Теперь у нее будет тема для разговоров на месяцы вперед.

— Ярмарка?

Он смотрит на меня, и на губах играет та самая полуулыбка, которую я так старалась не любить.

— Нет, — говорит он, и его рука запутывается в моих волосах. Большой палец приподнимает мой подбородок, когда он наклоняется ко мне. — Вот это, — произносит он почти у самых моих губ.

Я едва заметно киваю, и он целует меня.

Мы ускользаем между деревьями и поднимаемся по тропе за поместьем. Замок остается позади, музыка и голоса уносит ветер, их поглощает буйство птичьего летнего хора и шум сосен. Рори идет впереди, время от времени оглядываясь, словно наполовину ожидая, что я исчезну.

На вершине подъема нас ждет старая каменная ротонда. Тихая, наполовину разрушенная, бледный камень теплый в полусвете. Он распахивает дверь, и я захожу первой, затаив дыхание при виде фонарей, горящих по углам, будто кто-то заранее подготовил это место.

— Здесь невероятно красиво.

Я оборачиваюсь. Рори стоит, опершись рукой о дверной косяк, и смотрит на меня так, словно хочет запомнить этот миг.

— Сколько этому месту лет? Не могу поверить, что не нашла его, когда бродила здесь.

— Пара сотен лет. Его построили для моего прапрадеда и его жены. Она тоже была писательницей. Поэтессой. Это было ее убежище.

Я удивленно оглядываюсь.

— Я этого не знала.

— Все есть в архивах. Но это, пожалуй, уже другая история. Оказывается, когда слова написаны и книги стоят на полках, они просто становятся частью обстановки.

Он подходит ближе. Свет фонарей оттеняет его лицо.

— В этом месте многое не отражено в официальных записях. То, что стоит сохранить, но не запирать.

— Это не похоже на конец истории, — говорю я, встречая его взгляд.

— И не конец. — Он сокращает расстояние между нами. — Это начало.

Его руки ложатся мне на талию. Ладонями я нахожу линию его челюсти, чувствую напряжение под кожей, затылок, плотное тепло плеч. Его поцелуй в этот раз другой — медленный. Он на мгновение лишь касается моих губ, и я втягиваю воздух. Кажется, у нас впереди целая вечность.