Чтение онлайн

– Все сделаю, как велите, только возверните Лешку, очень прошу. Я вам еще и денег дам. И ни слова никому…

– Не забудь, старый, в час ночи выйдешь к реке. Как спустишься по тропинке, так и иди к воде. Лодка там будет привязана. Положишь иконы, оттолкни лодку и домой топай, жди звонка. Скажем, где твой внук будет. Он себя чувствует нормально, слушай.

– Деда, – раздался голос мальчика, – я здоров. Если все сделаешь, как говорят, меня отдадут. Деда, пожалуйста…

– В общем, понял, старый? – снова заговорил мужчина. – Все от тебя зависит. – Телефон отключился.

– Что говорят-то? – спросил Лука Демьянович.

– Извиняйте, мужики, не скажу. Один я должен все сделать. Могут и обмануть. Но тогда и разговор будет. А пока надежда имеется, не скажу.

– Это понятно, – кивнул Василий Демьянович. – Но я тебе вот что хочу сказать: ежели какая помощь потребуется – говори. Все ж мои сыны к этому делу руку приложили. Располагай мной по всем статьям. Слово мое верное. Что бывало меж нами, забыто.

– И мной располагай, Афанасий! – Лука Демьянович протянул руку Денову.

Торовы вышли.

Заимка недалеко от поселка Топь

– Ну что, бабонька, – сказал лежащей на топчане Надежде рослый бородач, – подъем, жрать подано, извольте кушать! – хохотнул он.

– Выйди, – сердито бросила она.

– А я думал, в городах стеснительных не осталось! – Бородач вышел.

Надя встала.

– А ведь меня наверняка убьют, – прошептала она. – Скорее бы мои приехали. Но все равно нам будет тяжело. Гад этот, деревенский охотник, убил Мишку с Ленькой. А эти им по одному патрону оставили, боялись, что их тоже перебьют. И не зря боялись. А что сейчас делать? Моих парней всего четверо. Убьют всех и меня тоже. Я слышала, как эти братья, сыновья Василия Демьяновича, говорили об этом. И что же делать? Меня охраняют. Даже если уйти из этой заимки, как они называют обнесенную забором территорию с тремя домами и баней, далеко не уйду, заблужусь или догонят. А Торовы подготовились очень серьезно. Здесь как минимум человек двадцать. А тех женщин изнасиловали и спустили в озеро. Я слышала, как бородачи, посмеиваясь, рассказывали в подробностях. Меня ждет то же самое. Почему они не убили меня сразу?

– Я не дам тебя убить, – послышался голос Филимона. Вздрогнув, она повернулась.

– Почему?

– У тебя одной есть выход на западных покупателей, поэтому ты жива. Ни у кого из нас нет таких связей. Но вот в чем дело – я не намерен получать какую-то часть. Согласись, целое гораздо больше, чем кусок, пусть и жирный. Главное – взять все. Сколько у тебя людей?

– Четверо.

– Значит, ты работаешь на себя. А я думал…

– Есть человек, который мог бы дать много людей и технику, но он требует больше половины. И еще кое-что. – Надежда вздохнула.

– Понятно. – Филимон посмотрел на часы. – Значит, скоро иконы Денова будут у нас. Но их всего пять, а нужно семь. И тут я поимею всех, – усмехнулся он.

– Как?

– Увидишь.

– Значит, я могу рассчитывать на то, что останусь жива?

– Мы с тобой еще в Париже погуляем.

– В Лондоне. У меня там компаньоны, они ждут моего сигнала. Брат Гришка потому и поехал в Выселки, что мы договорились – он разыщет иконы, выйдет на захоронение, а я реализую. Но он оказался идиотом.

– В общем, делай так, как я скажу, и будешь жива.

– Понял, Корявый? – спросил Антон.

– А чего не понять? – усмехнулся загорелый якут. – Пловец заберет с лодки иконы и отдаст мне. И сразу сюда. Верно?

– Смотри, чтоб хвоста не было, – предупредил Михаил, – а то мужики Афанасия те еще звери, в затылок дышать будут, и не заметишь, пока под лопатку нож не всадят.

– Мы тоже не аистом принесенные, – обиделся Корявый.

Сидя на медвежьей шкуре под окном, Леша тихо плакал. Мальчик был очень напуган. Он слышал, как мужики с оружием говорили о каком-то золоте и о том, что они всех заделают, то есть убьют. Подобные разговоры он слышал и дома, но там он воспринимал их как шутки взрослых. А здесь все было вполне серьезно, и мальчик понял, что ему угрожает опасность. О чем-то просить этих людей он не мог, потому что боялся, да и не умел. Дома все его желания исполнялись сразу. Леша всхлипнул. «Отец твой волком был, – вспомнил он слова деда. – Волк в капкан попадет – лапу отгрызает. Для него неволя хуже смерти. Вот и батя твой таким был. Я не хочу, чтоб ты вырос похожим на отца. Но сила завсегда нужна, за себя чтоб постоять мог. Не на кого надеяться, Лешка. Помру я, все от тебя отвернутся. Привыкай с малых лет на себя полагаться. Свяжут – грызи веревку, чтоб освободиться, в яму посадят – прикидывай, как выбраться можно. Ежели запрут где, тоже думай. Ежели нет щелей, по которым выскользнуть могешь, нору копай. На себя завсегда надейся и не дожидайся помощи». Мальчик подошел к зарешеченному окну. Поднявшись на цыпочки, взялся за решетку, попробовал пошевелить ее. Не получилось. Он заплакал, но вдруг увидел большой напильник. Леша стал напильником расковыривать щель между стеной и доской пола. Доска неожиданно шевельнулась. Он приподнял доску. Оставив напильник, ухватился за край доски, попробовал поднять ее. Ему это удалось. Он потянул доску на себя, она снова подалась. Вытащил доску и попытался поднять соседнюю, но не смог. Заплакал. «Слезами горюшку не помочь, – вспомнил он слова бабушки, – ежели тяжело, зубки сожми и пробуй сызнова. И получишь все, ежели упорным будешь». Вытерев слезы рукавом, мальчик снова попытался приподнять доску. Не получилось. Он вставил в щель напильник и надавил ногой. Доска поднялась. Он всхлипнул и улыбнулся.

Озеро

– Мама, папа! – позвал Миша. – Я нашел грибы! Красивые такие!

– Это мухоморы, – подошла к нему Варвара, – их есть нельзя.

– Ими мух морят? – спросил сын.

– И их тоже! – Савелий рассмеялся.

– Как же тут хорошо! – улыбнулась подошедшая Ирина. – Обязательно приеду сюда зимой, и ты, Савелий, проведешь меня тем путем, каким мы шли с Деновым. Ладно?

– Обязательно, – усмехнулся Савелий. – Я тебе что говорил, – подмигнул он жене, – а ты все дурак да дурак. И кто теперь дурнее?

– Что такое? – спросила Ирина.

– Да Савелий говорил, что ты его попросишь провести тебя по тем местам, – ответила Варя. – А я говорила, что дурак он. Неужели, мол, она снова все это пережить захочет… Мишка! – крикнула Варвара. – Ты куда запропастился?

Ей ответил пронзительный вопль сына. Все бросились на крик. Дрожащий бледный малыш показал на лежащие в кустах мертвые тела.

Олений Рог

– Смотрите, – тихо сказала Маша, – крышка люка.

– Подожди-ка, – подошел к ней Виталий. – Действительно. Двуглавый орел и тысяча девятьсот девятый год. Во, еще при царе изготовлен. Разве тогда тут были…

– Какая разница? – остановил его присевший около крышки Евгений. – Давайте попробуем приподнять. – Концом кирки он стал очищать крышку от земли.

– Может, откроем? – Парень в очках подошел и плоским концом лома попробовал поддеть крышку. Ему это удалось. Виталий и Евгений стали ему помогать просунуть в образовавшуюся щель конец лома. Маша сумела протолкнуть туда черенок лопаты.

– Посмотри, чтоб не вошел кто. – Евгений повернулся к Жене. Девушка пошла к выходу.

– Послушай, – недовольно сказал Подгорных, – сколько времени ты еще будешь возиться? И кстати, объясни, пожалуйста, на кой хрен ты взял с собой дочь Войцевской? Неужели не знал…

– А как я должен был поступить? – резко прервал его Штейн. – Сказать девушке, что прием в группу прекращен, тогда как мы всюду расклеивали объявления о наборе группы желающих посетить Республику Саха и обещали незабываемые впечатления?

– Но я с трудом сумел убедить ее мать, что ее дочери ничего не угрожает. Хорошо, что она попала на меня, иначе все давно закончилось бы.

– А ты не находишь, что ты обнаглел? – возмутился Штейн. – Тебя послали сюда, чтобы ты нашел Степку, создал поселение староверов и искал захоронение. А ты стал Хозяином тайги. Интересно, сколько золота и денег ты сделал себе за эти два года? А если бы попался? И нас потянул бы за собой. Теперь вот дождались. Сейчас, наверное, каждый второй в этой славной республике знает…