Чтение онлайн

– Пао...

– Здравствуй, Аяна, – сказала Пао нежно. – Мне сказали, ты хотела видеть меня. Я пришла. Ты довольна?

– Пао... я... Да. Спасибо, что навестила меня.

Пао прошла и грациозно села на одну из подушек.

– У тебя здесь уютно, – сказала она, оглядываясь. – Почему ты живешь здесь, а не переедешь в другое здание?

Аяна представила, что ей придётся сделать, чтобы переехать в другое здание, и поморщилась.

– Не хочу.

Пао помолчала, потом поднялась и прошлась по комнате, мягкая, в нежно-зелёном халате, и слабое, едва заметное благоухание цветов разлилось по комнате. Её башмачки неслышно ступали по доскам пола, но спина была прямой, как натянутая тетива.

Она подошла к столу у стены, на котором пылился закрытый короб с доло, и щёлкнула застёжкой.

– Красивый, правда? Ты играешь?

– Нет, – покачала головой Аяна. – Я не умею.

Пао наклонилась над коробом и сыграла короткую мелодию. Её руки плавно двигались над струнами, и доло тихо пел, приглушённый пышными подушками.

– Ты училась? – спросила Аяна.

– Училась... начала пару лет назад.

Она погладила доло нежными белыми пальцами с острыми молочными кончиками ногтей и закрыла короб.

– Как там девушки? – спросила Аяна. – Ис и Ари? И остальные?

– Тебе понравился праздник фонарей? – вдруг спросила Пао.

– Да. Было красиво. В первый раз в жизни видела такое.

– А чиарэ?

– Очень.

Аяну охватило какое-то щемящее чувство тщетности и безысходности происходящего.

Тишина была долгой и вязкой. Пао села на подушку вполоборота к Аяне, любуясь на зелёную лужайку за перилами балкона.

– Что собираешься делать? – спросила она.

– Что?

– Октябрь – грустный месяц. Чем займёшься?

Аяна смотрела на её затылок, на воротник халата и причёску. В Пао не было ни одной неаккуратной линии, ни одной плохо выверенной черты. Тёмные, короткие тонкие волоски вдоль шеи спускались от линии роста волос вниз, в ровный вырез жёсткого воротника, за тонкую белоснежную рубашку, и на бархатной, будто светящейся коже смотрелись трогательно, как пух на голове младенца.

– Не знаю, – сказала Аяна. – Буду ходить тут среди деревьев и камней и скучать.

Пао вздохнула и повернулась к ней.

– Ладно, Аяна. Я пойду. У меня ещё есть дела сегодня.

Она изящно поднялась и подошла к двери, постучала в неё и вышла из комнаты, оставив за собой едва уловимый след цветочного аромата.

Ночью Аяна не смогла заснуть. Ей снилась Пао, которая сидела напротив кровати на подушке и смотрела на неё, как Шош когда-то смотрел на Конду, и Аяна просыпалась, чтобы снова нырнуть в этот странный сон и снова проснуться. Сон был как дороги Фадо, и она мучилась всю ночь на этих не приближающих к цели волнах.

Беседу с девушками она пропустила, потому что попыталась отоспаться днём, но Кимат плакал из-за режущегося зуба, а потом случайно больно укусил её за грудь, и она стала рыдать вместе с ним.

– Госпожа, – сказала Сэв. – Я могу как-то помочь тебе?

– Выпусти меня или убей, – прошептала Аяна.

– Что вы сказали, госпожа? Я не расслышала, простите.

– Ничего. Сэв, а как можно узнать, где человек, которого арестовали?

– Нужно направить официальный запрос в ту провинцию, в которой совершено преступление.

– А если неизвестно, где совершено преступление?

– Как?

– Если известно только, что этот человек сделал?

– Надо искать провинцию, из которой его арестовали, госпожа.

– Понятно. А как?

– Ну, не знаю. Нанимать людей.

– За деньги?

– Да, госпожа.

– Это дорого, Сэв?

– Думаю, да. И займёт, скорее всего, не один месяц. У родственника что-то случилось?

– Да. Его арестовали. Он помогал передавать в Арнай ачте, предназначенный для дворца.

– Это плохо, госпожа. Насчёт таких дел закон суров. Тебе нужно связаться с родственниками за пределами дворца или обратиться к господину Тави.

Тави? Чтобы Тави помог ей вернуть Верделла, которого считает её мужем?

– Спасибо, Сэв.

Ночь была не лучше предыдущей. Аяна ходила по комнате, и синева у неё под глазами стала ещё темнее.

– Госпожа, к тебе господин Тави идёт, – шепнула Кин и выбежала.

Аяне было всё равно. Ей уже было всё равно.

– Здравствуй, госпожа, – сказал он, входя. – Ты опять не спала? Я пришлю тебе лекаря. Ты побеседовала с подругой?

– Да, – сказала Аяна. – Спасибо. Мне стало легче.

Она в солгала, и мир не обрушился от её лжи. Он уже давно обрушился и без неё.

Тави вдруг шагнул к ней и взял её осунувшееся лицо в ладони.

– Госпожа, я завтра вечером уезжаю. Почти на месяц, как всегда в октябре. Я пришлю лекаря и скажу, чтобы Пао навещала тебя дважды в неделю.

Он наклонился к ней, и на миг его лицо оказалось совсем близко. Аяна не двигалась, глядя на маленькую родинку на его левой щеке. Он отпустил её.

– Я покидаю госпожу.

Он вышел, и Аяна легла на кровать и лежала, проваливаясь в дремоту и выныривая на поверхность яви.

– Госпожа, тебе надо поесть, – сказала Кин. – ты с отъезда господина ела всего три раза, а прошла уже неделя.

Аяну затрясло.

– Я не могу! – закричала она. – Я не могу!

Она зарыдала и упала на кровать. Всё бесполезно. Всё бесполезно.

– Госпожа, твой сын испугался.

Аяна повернулась к Кимату. Он перепугался так, что зашёлся в беззвучном крике, и Аяна кинулась к нему, утешая, прижимая к себе.

– Прости меня, милый. Прости! Я просто не могу! Прости меня!

Она рыдала, потом вытерла лицо рукавом.

Дыши.

Надо выбираться из этой серой пелены. Меньше чем через месяц у Кимата первый праздник рождения. Что она подарит ему? Страх и тревогу?

Так нельзя.

Дыши.

– Кин. Принеси мне, пожалуйста, суп.

Аяна встала и натянула штаны. Сейчас она поест и пойдёт гулять, а потом сядет за доло или кемандже, и до вечера будет заниматься, а потом...