Сокрушенный
Шрифт:
– Вот ты где!
– он перешагнул ее ноги и уселся рядом с ней.
– Что ты здесь делаешь?
– Я помогала Гари с проверкой, затем осталась смотреть, как Кирк играет на барабанах.
– Кирк играл?
– спросил он, поднимая бровь, взгляд обратился к пустой барабанной установке.
– Около получаса, пока команда ставила декорации. После того, как он закончил, я переписывалась с Элисон, послала ей несколько фото, что сделала. Она хотела фоток, поэтому… - Эмма пожала плечами. Элисон была ярым сторонником запечатления каждого воспоминания и истории, что проходили, чтобы вспоминать их позже в любое время. Мало что в недавнем прошлом Эммы стоило запечатления, поэтому она никогда не вырабатывала у себя эту привычку.
– Ты посылала ей какую-нибудь мою?
– Нет.
– Нет?
– Он покачал головой изображая отчаяние.
– Ты ранишь меня, Солнышко.
Она закатила глаза и ткнула ему в грудь.
– У меня нет фото с тобой.
– Нет? Значит мы должны исправить это, да?
Он забрал ее телефон и вытянул в селфи-стиле, наклоняясь к ней, чтобы они оба попали на снимок.
– Улыбочку.
Его запах - такой неопределенный и в то же время такой мужской - охватил ее, и она утратила внимание. Она должна была смотреть на телефон, но вместо этого уставилась на его рот: губы шевельнулись, и он подарил ей свою лучшую улыбку - немного изогнутую с одного края, которая всегда заставляет ее хотеть сорвать с себя всю одежду. Ее кожа горела, а сердце забилось сильнее.
Заметив ее отвлеченность, Джо повернул голову, взгляд медленно проследовал по ее лицу. Его улыбка сбилась, сменилась пламенным взглядом желания, от которого перехватило дыхание.
– Эмма, - сказал он очень тихо.
Он поцеловал ее, длительное, затяжное прикосновение его губ к ее, и она вздохнула. Открывая свой рот для него, она впустила его внутрь. Он прошелся языком по ее нижней губе, а потом принял ее приглашение, целуя до тех пор, пока им обоим не потребовался воздух.
Покачиваясь, она пробормотала первое, что пришло ей в голову.
– Черт.
Он тихо рассмеялся.
Она улыбнулась в ответ, затем поняла, что сжала в кулак футболку на его плече, чтобы притянуть его еще ближе к себе. Отпуская его, она пальцами разгладила ткань.
– Прости.
– Не извиняйся. Ты не услышишь жалоб от меня.
– Он вернул внимание к телефону.
– Так какую из этих мы отправим ей?
– Что это значит? О мой Бог, ты все это время делал снимки?
У него появилась злая, озорная усмешка, когда он остановился на одной фотографии, почти неприличной. Жар разлился внутри. Такую она не могла бы послать никому, даже Элисон.
– Нет. Ни одну из них.
– Мм…Мне нравится вот эта.
Эмма потянулась за телефоном, и он убрал его в сторону, прежде чем она могла дотронуться до него, поворачивая экран так, что она больше не могла видеть его.
– Джо, - предупредила она.
Он нажал на кнопку, чтобы приложить фотографию, которую он выбрал, к тексту, затем начал печатать.
– Пожалуйста, не надо.
Еще одна кнопка нажата.
– Дерьмо. Скажи, что ты не сделал этого.
Телефон в его кармане просигналил. Он подмигнул ей.
– Я не сделал.
– Ты послал их себе?
– в этот раз, когда она потянулась за телефоном, он отдал его.
Эмма посмотрела вниз на экран, на отправленные фото и улыбнулась. Фото, сделанное в то время, когда они прервали поцелуй и только оторвались друг от друга. Случайно сдвинув, ему удалось запечатлить их губы в миллиметре друг от друга, ее рука сжимает его футболку, когда она с трепетом уставилась на него. И не было другого способа описать ее взгляд. У нее снесло голову от поцелуя.
– Твои щечки покраснели, - сказал Джо мягко.
– Это от неловкости или возбуждения?
– Полагаю, что понемногу того и другого.
– Когда она оторвала взгляд от телефона и посмотрела на него, в его глазах снова был жар.
Откуда-то донесся грохот, сопровождаемый повышенными голосами. Джо моргнул пару раз, затем накрыл ладонью свою ширинку и поправил свой член, слегка вертясь на своем месте и прочищая горло.
– Мне не следовало думать о том, как ты становишься мокренькой, пока мы окружены сотней людей.
В его голосе было столько разочарования, что Эмма захихикала. Она все еще улыбалась, когда выбирала те немногие фото, которыми могла поделиться с Элисон.
Джо вновь повертелся, наконец забросив ноги на ограждение впереди них.
– Так вот на что это похоже, быть по эту сторону сцены.
– Ты никогда раньше не сидел перед сценой?
Он покачал головой .
– Ты вообще когда-нибудь был на концерте, где не был исполнителем?
– Неа.
– Правда? Сколько же лет тебе было, когда Доминик нашел тебя? Кстати, как он?
Джо медленно, осторожно выдохнул и положил руку на ее ногу, поглаживая большим пальцем колено.
– Ему уже лучше, спасибо, что спросила.
Ее телефон привлек внимание входящим сообщением. Эмма прочитала его и засмеялась.
– Что сказала твоя подруга?
Она повернула телефон, чтобы он мог прочитать сам:
«ОГО, Эм! Он так охренительно выглядит!»
– Охренительно?
– Эл не ругается, по крайней мере не в ежедневных разговорах. Ты, вероятнее, стал бы причиной того, что ее барабанные перепонки лопнут.- Она пролистала фотографии, пока не нашла ту, где они с Элисон.
– Это она.
– И ты.
– Используя свободную руку, он забрал телефон.
– Я знаю этот образ.
– Конечно. Это фото сделано в ночь твоего концерта в Кливленде.
Пока правая рука продолжала гладить ее ногу, он левой пролистал оставшиеся концертные фото. Их было немного. Найдя одну, которая судя по всему ему понравилась, он отправил ее себе.
Телефон в его кармане засигналил одновременно с ее восклицанием:
– Эй.
– Это хорошее воспоминание. У меня должно быть это фото.
– То, как я назвала тебя самовлюбленным придурком, - приятное воспоминание для тебя?
Его рот изогнулся в невеселой усмешке.