Сокрушенный
Шрифт:
– Неважно.
– Твое воображение ужасает.
– Покачав головой, он толкнул дверь.
– Я привел тебя сюда, потому что тебе нужно было вырваться из того дерьма на стадионе. И потому, что, как мне показалось, тебе может понравиться это место.
Ночной ветерок поцеловал ее щеки, когда она вышла на крышу. Хотя это была не какая-то обычная крыша высотки. Эту превратили в сад. Цветочные клумбы и карликовые деревья окружили ее, приветствуя в своих утешительных объятиях. Уютные стульчики были расставлены по периметру, как и столики с лампами солнечного света. Но самым лучшим было то, что на такой высоте воздух был чист от выхлопных газов.
– Тут красиво!
– и очевидно предназначалось для другой женщины. Рядом со столом в центре сада стояло ведерко со льдом, и в нем бутылка вина. Эмма пробежалась кончиками пальцев по кромке ведерка.
– Гари...
– Не надо.
– Мне неловко. Ты ведь собирался привести Вивиан сюда?
Он пожал плечами.
– Какая разница.
– Как ты можешь так говорить?
– он приготовил все заранее, позвонил другу, и, скорее всего, остался еще в долгу перед ним. Все, чтобы впечатлить красивую женщину, которая зацепила его. Он определенно не мог вообразить, что будет здесь с ней вместо этого.
– Я пойду, и ты сможешь...
– Сядь, Эмма.
Она скопировала его позу, сложив руки на груди.
– Ты же знаешь, я не боюсь тебя, и не важно, каким тоном ты со мной разговариваешь.
– Нет? Еще пару минут назад ты думала, что я собираюсь сбросить тебя с крыши.
– Ямочки появились на щеках, когда он улыбнулся и присел на ближайший стул.
– Пожалуйста. Так лучше? Перестань беспокоиться о том, кого я планировал привести сюда. Я привел тебя, поэтому сядь, пожалуйста, и наслаждайся.
– Логично.
– Эмма выбрала стул напротив него и села.
– Но если ты все еще думаешь использовать те презервативы, которые, я знаю, припрятаны в одном из твоих карманов, подумай снова. Я имею в виду, что я, конечно, люблю тебя и все такое, но это скорее братско-сестринская любовь.
– Дерьмо.
– Ну, может, как кузена, но точно не та, что с поцелуями.
– Это уже слишком, - промямлил он, потирая сзади шею.
– Ты знаешь это?
Эмма улыбнулась и посмотрела вверх на ночное небо. Оно чистое, лишь осколок луны на нем.
– По крайней мере, ты снова подстрекаешь меня.
– Его голос смягчился.
– Это мне нравится больше, чем слезы. Когда я вижу женские слезы, мне хочется…
– Побить людей?
– предположила она. Самолет пролетел в поле ее зрения, вероятнее всего, вылетевший из Денверского Национального Аэропорта. Не зная места его назначения, она начала мысленно гадать, куда бы он мог направиться.
– Ты прирожденный защитник, вот почему ты не можешь вынести женских слез.
Они погрузились в тишину. Которую она, в конечном счете, прервала.
– Я знала, во что я ввязывалась с ним.
– С Джо? Уверен, что ты знала.
– Я никогда не закрывала глаза на то, на что похожа его жизнь.
– Это хорошо.
Она выпрямилась, почувствовав в груди боль, которая давала о себе знать всякий раз, когда она думала о Джо и той проклятой бутылке виски. Помотав головой, она сосредоточилась на Гари, который сидел, сжав руки между колен, брови нахмурились, когда он посмотрел на нее.
– Как ты делаешь это?
Он нахмурился еще больше от заминки в ее голосе.
– Делаю что?
– Наблюдаешь, как он пропивает свою жизнь?
– Я с Джо уже 7 лет.
Она кивнула.
– Он говорил мне.
Гари сжал и разжал руки.
– Тогда Джо был другим человеком. Безрассудный, конечно, но не саморазрушающийся. Он был счастлив, получал удовольствие от окружающего. Любил музыку, жизнь, и показывал это.
– Гари встал, обошел сзади свой стул и обхватил пальцами спинку.
– Постепенно, за последние два года, он полностью изменился, пока не стал тем, кого ты встретила.
– Законченного пьяницу?
– Я собирался сказать самовлюбленного придурка.
Эмма усмехнулась, а Гари пожал плечами.
– С тех пор как он встретил тебя, он стал больше и больше походить на человека, который нанял меня. Джо увидел в тебе что-то в ту первую ночь. Я не знаю, что это, да мне и все равно - я просто знаю, что когда его взгляд упал на тебя, ты сделала это для него.
Превосходно, комок вернулся в горло.
– Ты взяла его жизнь, встряхнула и изменила ее. Ты оставила его, не зная, придет ли он или уйдет. Это ему на пользу.
– Разве? Он снова пьет.
Гари позволил тишине повиснуть между ними на минуту, потом выдохнул.
– Что случилось сегодня?
– О чем ты?
– Ты знаешь, о чем я. В автобусе, после случая с мотоциклом. Что ты сказала такого, из-за чего он запаниковал?
– Он замолчал на мгновение, затем потер шею сзади.
– Я думаю, он вернулся к алкоголю сегодня ночью по тем же причинам, по каким обращался все эти годы, заглушить демонов. С тех пор как ты приехала, он бросил выпивку и обратился к тебе. Почему не этой ночью? Что случилось, что заставило его паниковать?
Она подавила смешок. Прозвучало скорее как всхлип.
– Я влюблена в него.
Гари даже не моргнул.
– Ты это ему сказала?
– Да.
– Да, могло бы быть из-за этого.
– Он отпустил спинку стула и выпрямился, пригвоздив ее на месте своим взглядом.
– Я думал, что ты наконец-то сказала ему, что больна.
– Что?!
– Ведь ты больна. Все признаки на лицо.
– Конечно, я выдохлась. Такая жизнь...
Гари остановил ее, подняв руку. Затем вернулся на свое место напротив нее, его губы выпрямились, а лицо не напряглось.
– Мое настоящее имя Тобиас, Тобиас Гарисон. Я присоединился к Британской армии в 18 и был отобран для Специальной Воздушной Службы - СВС в 22. В армии все зовут друг друга по фамилии, Гарисон, что перешло в Гэр для друзей, а затем и в …
– Гари.
– Да.