Чтение онлайн

23 мая (Дневник).

Я скучала по родному городу. Учитывая те места, в которых я побывала за последние несколько недель, путешествуя вместе с Джо, красивые большие и маленькие города, ничто не ощущается так же, как собственный дом.

Погода прекрасная. Светит солнце, птички поют и весенние цветы расцвели. Я сижу снаружи и впитываю все это так долго, как могу, Джо рядом со мной. Всегда не дальше, чем на расстоянии вытянутой руки.

Я знаю, он боится. Боится спать. Боится отпускать меня из поля своего зрения более чем на пару минут за раз.

Я тоже боюсь. Боюсь задерживаться слишком надолго и быть причиной его страданий.

Утрата - неизбежная часть нашей жизни.

Так же, как и любовь!

Я люблю Джо и не хочу продлевать его боль.

Пришло время сдаться Монстру.

Время сказать «прощай».

Число дней с тех пор, как я решила жить: 93

Число дней с тех пор, как встретила Джо: 50

Текущий уровень паники: 8/10

Глава 20

24 мая

– Элисон?
– Эмма открыла глаза, моргая, пока комната не стала четко видна. Свет был приглушен, и она могла видеть лишь очертания своей подруги, сидящей на кресле возле шкафа.
– Как долго я была в отключке?

Она ненавидела терять время, но это никак не остановить. Не получалось оставаться бодрствующей, как бы сильно она ни старалась. Когда ее тело решало поспать, что случалось уже практически постоянно, она засыпала.

– Только час, - ответила Элисон.
– Тебе что-нибудь принести? Может, попить?

Эмма помотала головой и положила пальцы на глаза.

– Где Джо?
– Она надеялась, что спит.

Эл придвинулась поближе, пересекая комнату, чтобы сесть на краю кровати.
– Последнее, что знаю, он был в гостиной, ругался с кем-то по имени Марвин.

– Гребанный придурок, - выругалась Эмма, затем спохватилась. Элисон не любила ругань и слово на f - было последним в ее лексиконе (гребанный - fucking - примеч. перев.).
– Прости.

Губы Элисон медленно изогнулись в улыбке.

– Не стоит, из того, что я слышала, он определенно гребаный придурок.

– Вау. Мы должны задокументировать это событие. Ты только что сказала «гребаный».

Она усмехнулась.

– Прекрати.

Эмма попыталась сесть, но тело не слушалось. Это одна из наиболее неприятных вещей: то, что тело больше не слушается команд, которые она посылает ему. Быть чертовски близко к беспомощности - намного хуже боли, которая никогда не отпускает.

Элисон засуетилась.

– Давай я...

– Нет. Я справлюсь.
– Она может это сделать, проклятье. Как только расположилась, Эмма вздохнула.
– Ты можешь подать мне дневник и телефон?

– Конечно.
– Глаза Элисон были теплыми и полными беспокойства, когда она вручала ей вещи.
– Что-нибудь еще?

– Да.
– Эмма сжала рукой ключ, висевший у нее на шее.
– Помоги мне снять подвеску.

Вместо этого Эл громко сглотнула и отступила назад. Опасения заполнили ее взгляд.

Учитывая тревожный стремительный темп, с которым она угасала, у Элисон и Джо очень часто появлялись такие взгляды. Но не имеет значения, как много раз она видела его, взгляд причинял Эмме ужасные мучения.
– Пожалуйста.

Она могла чувствовать, как дрожали руки Элисон, когда та расстёгивала замок. Как только кулон сняли, она положила его сверху на дневник к себе на колени.

– Эл..

Элисон отошла назад, мотая головой.

– Эл, посмотри на меня.
– Эмма подождала, пока она послушает.
– Найди Джо. Займи его чем-нибудь, хорошо? Мне нужно 15 минут побыть наедине с собой.

– Что ты собираешься делать?

Эмма положила руку на предплечье Элисон.

– 15 минут, потом ты вернешься одна. Мне нужно поговорить с тобой.

Было ясно, что Элисон не хотела, но согласилась и вышла из комнаты.

Эмма открыла дневник и вложила свою подвеску между страниц. Она еще мгновение посмотрела на ключ, вспоминая их с Джо разговор прошлой ночью.

Они были в ее постели, лежали лицом к лицу, Джо прикасался к ней. Теперь он касался ее все время - проводил пальцами по щекам, рукам. Поглаживал спину. Если он не прикасался к ней, он пел для нее. Мягко, словно действие приносило ему такой же комфорт, как и ей.

Прошлой ночью он был молчалив, просто смотрел на нее, когда рассеяно проводил костяшками пальцев по ее ключице…

– Не думаю, что ангел предлагал тебе ключ, - сказал он нежно.

– Нет?

– Думаю, он говорил, что ты и есть – ключ. Что у тебя есть что-то, что еще нужно сделать.

– И что это?

– Отпереть мое сердце, - прошептал он.
– Ты делаешь меня лучше, Эм.

Не было никакой возможно скрыть слезы, вызванные его словами. Она не пыталась смахнуть их, когда прижималась губами к его.

– Обещай мне, что не вернешься назад. Что останешься на свету, даже когда меня уже больше не будет рядом.

– Боже, Эм.

– Прошу. Я должна знать, что с тобой все будет в порядке. Ты мой навсегда, Джо. Только я не твоя.

Эмма взяла ручку, чистый украшенный листок. Она не знала, что сказать ему, понятия не имела, с чего начать. Слов было недостаточно, чтобы выразить, что значит для нее время, проведенное с Джо. Так же, как было мало оставшихся в сутках часов.

После нескольких неудачных попыток она решила, что слова уже были здесь — в ее предыдущих записях, рисунках, сувенире, завернутом между страниц. Вместо того чтобы пытаться пересказать историю, она сосредоточилась на том, что значит для нее его присутствие здесь и сейчас. И чего она хочет для него в будущем.

Когда закончила, она закрыла дневник, скрепляя его кожаными веревочками. Затем стерла слезы и взяла себя в руки. Было еще кое-что, что она должна сделать.