Чтение онлайн

И вселенной земля наша тем послужит;

А сатана изгнан вон, горько востужит.

Не изгнали его вон, и не тужит он в России, а радуется. Протопоп Аввакум считал, что "Выпросил у Бога Светлую Русь сатана... Добро ты дьявол, выдумал, и нам то любо, Христа ради, нашего Света, пострадати". Выпросил - и не отдает, и остается только "страдати". И думать: а кому она служит? Богу ли? Имеет же хождение у нас легенда о дьяволе, который везде трудится великими трудами, и только в России отдыхает: люди сами делают всю его работу.

Никак не сбывается пророчество Вячеслава Иванова, современному поэту все видится не так, как ему:

Только вымолвишь слово "Россия",

а тем более "Русь" - и в башку

тотчас пошлости лезут такие,

враки, глупости столь прописные,

и такую наводят тоску

графа Нулина вздорное чванство,

Хомякова небритая спесь,

барство дикое и мессианство

тут как тут. Завсегда они здесь.

И еврейский вопрос, и ответы

зачастую еврейские тож,

дурь да придурь возводят наветы,

оппонируют наглость и ложь!

То Белинский гвоздит Фейербахом,

то Опискин Христом костерит!

Мчится с гиканьем, лжJтся с размахом,

постепенно теряется стыд.

Русь-Россия! От сих коннотаций

нам с тобою уже не сбежать.

Не РФ же тебе называться!

Как же звать? И куда ж тебя звать?

Тимур Кибиров

И куда ее зовет РПЦ? Вперед, к полному исчезновению страны и народа? Получается так, потому что с духовно-нравственными, государственническими и внешнеполитическими ориентирами, предлагаемыми нашей церковью, другой перспективы у нас просто нет.

Спасти Россию РПЦ никак не может, она отрезает все пути к развитию. Последнее же состоит отнюдь не в том, чтобы взять что-то извне, а потом насадить и применить у себя. Однако в русской мысли навязчиво повторяется одна идея: мы не отягощены историей, опытом, поэтому якобы в выигрышном положении - не повторим ошибок, а сразу усвоим высшее и лучшее, и рванем вперед. Об этом не может быть и речи: будь так, Африка, скажем, давно бы взяла и применила и обогнала бы всех. Мечтания ни к чему не приведут, надо найти у себя нечто такое, развитие чего привело к желаемым результатам.

Требуемое "нечто" у нас явно есть, но столь же явно, что оно лежит вне официального православия с его мироотрицанием (сколько бы оно от него ни открещивалось), его сомнительным для многих идеалом святости, его воззрением на Бога, мир, общество, государство и главное - человека, которого оно держит в унижении и попрании. Церковь православная, как она у нас состоялась на сегодняшний день, костьми ляжет, а не даст развиться спасительным тенденциям, которые все же просматриваются. Из этого следует, что остается одна перспектива - православное одичание.

Все же надежда есть, у нас иногда простые люди демонстрируют глубокое понимание сути происходящего, что проявляется в ответах москвичей на вопросы журналистов: "Скорбим об утрате земной славы сильнее, чем об утрате Славы Небесной. Видно, потому и отнимает Господь славу земную у страны нашей"... "Ей, России, извне ничто не грозит. И татары на Русь приходили, и Наполеон, и Гитлер... Снаружи нас не возьмешь. А сами себя злобой, ленью, грехом да водкой изничтожить можем" /109/. Но редко звучат такие голоса.

Чаще другие: "Со своей христианской точки зрения мы понимаем, что их западная цивилизация не должна существовать" Это газета "Русский вестник" (N 16-17, 1999, с. 9). Можно высказаться позаковыристее: "Как рай был избавлен от декаданса грехопадения всех остальных мест земли, Русь оказалась единственной страной, где чудесным образом сохранились пропорции и нормы подлинного христианства". А это газета "Завтра" (1998, N41). Печальное состояние отечества эти третьесортные патриоты в упор не видят, потребность в похвальбе и позерстве у них перевешивает все. Сколько угодно можно твердить: "Буди! Буди!" - а ничего не "буди", если православие останется у нас на своем месте.

Или будет Россия свободная - или ее не будет вовсе. Свобода дается нам с трудом, по пути свободы нам бы лучше двигаться осмотрительно и с оглядкой, потому что груз прошлого, навьюченный на нас как стараниями, так и нерадением Русской православной церкви, очень мешает. Но все же двигаться надо, и другого ("православного", как нас уверяют) пути нет. Как нет и гарантии, что уцелеем.

Конечно, можно сказать, что над народами творятся Божьи суды и никто не в силах отвратить их. Но, говорят умные люди, никогда не бывает полной обреченности: многое зависит от человека, от сообщества людей. Всегда дается шанс, но не всегда люди видят его, не всегда в состоянии воспользоваться им. Шанс этот не встречается на путях криводушия и лжи, но только на путях истины и правды, как высшей, так и обыденной, житейской. Именно на эти пути не дает свернуть наше официальное православие.

В нем уже обозначилась тенденция к полному торжеству самых темных сил, что вполне естественно, если учесть, чему оно взялось служить. Уйдут нынешние прожженные аппаратчики, все же способные к какому-то маневру, придут вовсе неприличные люди, свои талибы, которые подрастают в учебных заведениях РПЦ и уже громко заявляют о себе. Они будут бороться за руководящие места в номенклатуре РПЦ, что приведет к великим бедам, которых уже и так немало. Не случайно священноначалие РПЦ упорно сопротивляется проведению поместного собора: он не только может поставить под угрозу его власть, но и явит подлинное русское православие, а его никак нельзя показать цивилизованному миру.

Слабая надежда: все же у нас не приемлют этих, как выразился один журналист, нечесаных неопрятных людей, даже внешне похожих на мракобесов. Торжество нынешнего православия в России - это торжество бескультурья. Сколько бы ни твердила РПЦ о единении с народом, а она "страшно далека" от него. Поп на улице и сегодня в диковинку, причем не в очень приятную.

Разумеется, речь не идет о необходимости упразднения православия в России для ее спасения. В нем есть творческий, преобразовательный потенциал - вспомним тех же староверов. Да и в официальном православии, как уже говорилось, есть очень просветленные люди, есть тонкие умы. Есть даже целые приходы, в которых тон задают такие люди, хотя их очень мало. Есть россияне, которым нравится православный способ общения с Богом, нравится созерцательность, нравится самый дух православия. И пусть бы их - кто ж против? Речь идет не об упразднении православия - речь идет о недопустимости насаждения официального православия как единственно верной, высшей и лучшей веры. Оно не в состоянии вести страну, никак не годится на первые роли и уже не раз проваливало драмы, в которых ему эти роли давали.

Наша история - и прошлая, и в эпоху второго храма Христа Спасителя показывает одно: официальная церковь не выдерживает испытания как первенствующая конфессия, она обязательно впадает в мракобесие, да и всякая мерзость липнет к ней, а она оттереться не может и не очень хочет. В будущей России - если таковая состоится, конечно же, найдется достойное место и православию. Но только не нынешнему, которое пошло проторенными путями, однажды уже заведшими его и страну в пропасть. Какой россиянин согласится на повторение Катастрофы, на это раз, может быть, окончательной?