Солдат, не спрашивай
Шрифт:
Таким образом, намечается крупная боевая операция, назначением которой будет добиться превосходства в этой войне.
Я быстро прошел к своей летающей платформе и набрал номер телефона.
На экране появилось хорошенькое личико юной блондинки — секретаря отделения «Ньюс Сервис» на Новой Земле.
Я дал ей номер своего видео и сказал:
— С вами говорит ньюсмен Там Олин, индекс 124136. Мне необходимо срочно переговорить с Джаймтоном Блеком. Он офицер ВС Френдлиза, здесь, на этой планете. Его звание? Может быть, форс-лидер.
— Хорошо, сэр. Подождите минутку. Я сейчас посмотрю.
Я сел в кресло платформы и стал ждать. Менее чем через сорок секунд раздался телефонный звонок.
— Я выполнила вашу просьбу, — сказала девушка. — Вас должны сейчас соединить. Подождите.
Через мгновение на экране возникло столь знакомое мне лицо.
— Здравствуйте, форс-лидер Блек, — изобразив радость от встречи, проговорил я, отметив про себя, что начало хорошее — ведь звание я-таки отгадал. — Вы, конечно, помните меня? Я Там Олин. Вы прежде знали мою сестру Эйлин.
Его глаза уже сказали мне, что я узнан. Думаю, что все эти пять лет он не забывал меня. Сам он изменился — постарел, но не настолько, чтобы стать неузнаваемым. Нашивки его мундира еще не успели потускнеть, значит, звание «форс-лидер» он получил совсем недавно.
— Чем могу быть вам полезен, мистер Олин, — сухо спросил он. Голос его по-прежнему был холоден и глубок. — Оператор сказала, что я вам необходим.
— В некотором роде, да, — сказал я твердо. — Мне не хотелось бы отрывать вас от работы, но сейчас я нахожусь возле вашего штаба, у стоянки платформ, и мне действительно необходимо с вами срочно переговорить.
Конечно, если ваши обязанности...
— Мои обязанности в данный момент могут немного подождать, — сказал он, растягивая последнее слово. — Так вы у стоянки?
— В платформе УП-23, зеленой, с закрытым верхом.
— Я спущусь сейчас к вам, мистер Олин.
Экран погас.
Удача не изменила мне. Блек служил в штабе!
Через несколько минут отнюдь не спокойного ожидания в платформе из дверей штаба вышел человек. Я открыл дверь и, когда Блек подошел поближе, передвинулся на другое сиденье.
— Мистер Олин? — спросил подошедший офицер, вглядываясь в темноту кабины.
— Да, садитесь.
— Благодарю.
Он сел на сидение, оставив дверь открытой.
— Зачем я вам нужен?
— Мне нужен пропуск для помощника... — Я описал ему положение вещей, упустив только одно — что Дэйв — муж Эйлин.
Когда я закончил, он долго сидел молча, словно прислушиваясь к звукам теплой ночи Новой Земли.
— Если ваш помощник не ньюсмен, мистер Олин, — наконец проговорил он, — то я ничем не могу вам помочь.
— Он ньюсмен. По крайней мере, в этой компании у него есть такие документы, я уже договорился на Фриленде. Но пока они еще не подготовлены.
Но вы понимаете, что у нас нет времени. Я отвечаю за него, и Гильдия охраняет его сейчас так же, как и меня. Ньюсмены нейтральны!
Блек покачал головой.
— Если он окажется... Шпионом, то вы можете просто сказать, что он обманул вас.
Я отвернулся.
— Нет, не скажу. Он не шпион. Я могу сказать вам, что это муж Эйлин.
Взяв его в помощники, я хочу уберечь его от передовой. Мне надо спасти его жизнь для Эйлин, и поэтому я прошу вас помочь мне в этом деле.
Джаймтон Блек окаменел. Мне даже показалось, что он перестал дышать.
В темноте я не смог увидеть выражения его лица, но был почему-то совершенно уверен, что оно и сейчас ничего не выражало. Спартанское воспитание должно было сказаться и в этом случае. Но если он любил Эйлин, пусть это и было давно, пути назад у него не было. Не такой он низкий человек, чтобы его любовь перешла в ненависть, если девушка отказалась выйти за него.
Блек все еще молча сидел в кресле.
— Давайте документы, наконец выдавил он из себя. — Я посмотрю, что можно будет для него сделать.
И, взяв паспорт Дэйва, он поспешно выбрался из платформы.
Но уже через пару минут я увидел, что он возвращается.
— Вы не сказали мне, — произнес он тихим голосом, — что вам уже было отказано в выдаче пропуска!
— Кем? Тем лейтенантом? — удивился я. — Но ведь он только младший офицер! Что он может решать?
— Это сейчас не имеет значения, — холодно проговорил форслидер. Отказ уже дан. И я не могу изменить уже принятое решение. Мне очень жаль, поверьте мне, но получить пропуск для вашего шурина невозможно.
Я это уже понял, и бешеная ярость закипела во мне.
— Так вот чего вы хотите! — чуть ли не закричав, проговорил я. — Вы жаждете смерти мужа Эйлин! И не думайте, что я не вижу этого, Блек!
Его лицо было в темноте, но ответил он тем же ровным тоном.
— Вы смотрите на это, как ЧЕЛОВЕК, а не как Слуга Божий, мистер Олин.
Мне нечего больше сказать вам. Я должен вернуться к своим обязанностям.
Доброго утра.
Он закрыл за собой дверцу платформы и скрылся в темноте. Я сидел, уставясь немигающим взглядом в его невидимую спину.
Я потерпел полное поражение!
Ярость вновь охватила меня. Тут же, сидя в своей служебной платформе, я дал клятву. «Дэйву не понадобится пропуск! Я не отпущу его от себя, и он не будет участвовать в сражении. Мое присутствие даст ему необходимую защиту и безопасность!»
Глава 9
Было уже 6.30 утра, когда я, наконец, попал в гостиницу. Чувствовал я себя преотвратно, сказалась бессонная ночь и чувство, что в следующие 24 часа меня ожидает то же самое. Кроме того, у меня постоянно было ощущение, что в ближайшие дни произойдет что-то необычное.
Проходя мимо дежурного, я увидел в ящичке с ключами от моего номера что-то белое. Я подошел и вытащил конверт. Это было письмо от Эйлин.
Разорвав конверт и вытащив письмо, я начал его читать.
Дорогой Там!
Твое письмо о планах вытащить Дэйва с передовой и взять себе в помощники я получила. Не могу даже выразить словами, как я счастлива.
Никогда бы не подумала, что ты удосужишься что-то сделать для нас. Очень прошу тебя простить меня за столь долгое молчание. Я, наверное, очень плохая сестра. Но это лишь потому, что я знала, насколько я бесполезна и беспомощна. Еще тогда, когда я была девочкой, уже тогда я знала, что ты стыдишься меня и поэтому избегаешь. Когда ты сказал мне, в тот день, в библиотеке, что я не могу выйти замуж за Джимми Блека... я знаю, что это была истинная правда... но я возненавидела тебя за это. Мне показалось, что вы с дядей были очень горды тем, что сумели убедить меня отказаться от Джимми. Но я была не права, и ты не можешь себе представить, как мне сейчас стыдно. Ты был единственным, кого я любила после смерти мамы и папы, но мне всегда казалось, что ты любишь меня не больше, чем дядя Матиас. Я так рада, что все изменилось с тех пор, как я встретила Дэйва и вышла за него замуж. Ты обязательно должен приехать к нам, в Альбани, на Кассиди, и увидеть наш дом. Мы были бы очень счастливы встретить тебя. Это ведь мой, по-настоящему МОЙ дом и думаю, ты будешь удивлен тем, каким мы его сделали. Дэйв тебе все расскажет, если ты его попросишь. Не правда ли, он великолепен и очень подходит мне! Он такой же, как я! Еще раз благодарю тебя, Там, за то, что ты делаешь для Дэйва. Вся моя любовь отдана вам обоим. Скажи Дэйву, что я ему тоже написала. Но как всегда, армейская почта работает не так быстро, как хочется.