Чтение онлайн

Эбби медленно кивнула, только теперь признавшись самой себе во вспыхнувших вдруг прошлой ночью чувствах.

– Не могу выразить, как он хорош и что творилось у меня в душе, – она помедлила. – И тут еще кое-что.

– Я вся внимание. – Ди потягивала кофе, не отводя глаз от Эбби.

– Я не очень верю его обещанию, что нас будут связывать только деловые отношения. Конечно, я противоречу сама себе, признавшись, что меня влечет к нему. Но я все задаюсь вопросом: если он лжет по поводу характера наших отношений, можно ли доверять ему во всем остальном, скажем, не уволит ли он меня спустя несколько месяцев?

Ди пожала плечами.

– Справедливый вопрос. Ты будешь работать в Чикаго?

– Какое-то время. – Эбби сжала губы и смотрела на коллекцию крошечных фигурок животных из хрусталя, стоявших на бюро. Некоторые у нее с седьмого класса, а родители все добавляют новые к каждому дню рождения и Рождеству. Они всегда с ней, где бы она ни жила; даже в колледже она не расставалась с ними. – Он много разъезжает, у него офисы на Западном побережье, в Нью-Йорке и принимает гостей на собственной вилле на Бермудах. – Не может быть!

– Клянусь. Предполагается, что я буду сопровождать его, организовывать приемы и вечеринки, исполнять роль хозяйки.

Ди с серьезным видом покачала головой.

– Тяжкая жизнь, нет слов.

Эбби, метнув яростный взгляд в свою соседку, предупреждающе подняла палец.

– Ты смеешься?!

Ди моргнула:

– С чего бы это?

Раздался телефонный звонок, помешавший Эбби запустить в нее подушкой. Она подняла трубку услышала решительный голос:

– Мне нужен ваш ответ сейчас.

– Лорд Смайт! – Эбби машинально прикрылась простыней… и поняла нелепость своего поступка, когда Ди рассмеялась над ее неосознанной стыдливостью. – У меня, собственно, не было возможности поду…

– У вас была целая ночь на обдумывание! – завил Мэтт. – Если вы еще не решили, то и сутки не помогут.

Эбби беспомощно взглянула на Ди, которая подмигивала и явно веселилась, но помощи от нее ждать было нечего.

Эбби покашляла.

– Новая работа сопряжена для меня с серьезными переменами. Я же говорила, что не намерена уезжать из Чикаго и…

– У вас здесь семья? – спросил он.

Не почудилось ли ей, что голос его смягчился?

– Не в самом городе. Мои родители живут в тридцати милях, а братьев и сестер нет.

– Ваши родители в добром здравии?

– Да.

– У вас есть парень?

– Нет, – автоматически ответила она, хотя на любом другом собеседовании по приему на работу отрезала бы, что это не имеет отношения к делу.

– Ничего серьезного, – пробормотал он, – и вы не связаны ничем личным. Понятно.

Что означает это «понятно»? – лихорадочно соображала она.

– Скажите, Эбби, – спросил он густым баритоном, отчего сердце ее учащенно забилось, – что намертво привязало вас к этому городу?

А в самом деле, что? Может, мысль о том, чтобы пожить еще где-нибудь, просто не приходила ей в голову? Здесь, в знакомой обстановке, было удобно и безопасно. Чикаго никогда не казался ей большим городом, хотя она и выросла на молочной ферме. Ей нравилось, что в городе ветров бок о бок с ней кипит разнообразная жизнь. У нее были друзья в греческом районе, покупки она делала на восточных овощных рынках, обедала в польских ресторанах. Она и не помышляла о другой жизни. Все, что ей нужно было для счастья, располагалось под рукой.

IIо крайней мере так она всегда считала.

– Ничто, – прошептала она в трубку. – Ничто не держит меня. Просто это родные места.

Hа другом конце провода наступило молчание. Она была уверена, что это неспроста. Он заставлял Эбби обдумать сказанное ею. Она и в самом деле задумалась, просчитала предлагаемые им преимущества… и риск. Работа у Мэтью Смайта влекла за собой куда большую опасность, чем та, на которую ним могла бы решиться. У нее все сжалось в душе.

Ди понукала ее, выразительно артикулируя:

– Соглашайся! Соглашайся!

Эбби глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Я должна уведомить хозяина.

– Мне надо, чтобы вы приступили к работе сегодня.

– Но я…

– В понедельник утром мы отправляемся в Нью-Йорк. За выходные вы должны ознакомиться с продукцией компании и заказами, с которыми мы будем работать. Вы должны быть в офисе к полудню.

Эбби прикрыла трубку и прошептала:

– Я разговариваю с самим Аттилой, предводителем гуннов.

Ди хихикнула:

– Золотко, агрессия у них в крови.

Не у каждого, подумала Эбби. Не все столь высокомерны и гнут свое, как этот предприниматель-аристократ. Интуиция подсказывала ей, что надо и отказаться. Просто чтобы раззадорить его. Но не хотелось навредить себе. Сотни… тысячи девушек жадно ухватятся за возможность работать у Смайта, путешествовать по всему миру и получать больше, чем они того заслуживают.

В трубке послышался другой голос, женский. Эбби навострила уши, но не смогла разобрать ни слова.

Потом вновь раздался голос Мэтта, явно смягчившийся:

– Если вас устраивают условия и зарплата, Паула ждет в офисе и введет вас в курс дела. Она просит, чтобы вы уточнили время, и постарается помочь.

Сейчас он был похож на школьника, говорившего под диктовку. Значит, есть человек, который знает, как усмирить его. Занятно, подумала Эбби.

– Я не могу оставить босса в «Чашке с блюдцем» без помощи, – осторожно ответила она. – Если подыщу замену, то приду, как только освобожусь. А если нет – дам знать, когда смогу появиться.

Мэтт положил трубку и долго смотрел на телефон, обдумывая разговор. Эбби, собственно, так и не сказала, что берется за работу. Она просто сообщила, что придет, если сможет. Похоже, она все еще борется с ним за лидерство. Только вот в чем? Он всегда полагал, что отношения работодателя со служащим четко определены. Именно он должен быть боссом! Он оглянулся. Паулы уже не было в кабинете.

Он поудобнее уселся в кресле с высокой спинкой в скандинавском стиле, положил ноги на полированный столик из тикового дерева и погрузился в размышления. Ему вспомнилась сценка, которую он недавно наблюдал во время пробежки по парку у озера. Он бежал свои обычные пять миль, когда на глаза ему попалась малышка в купальном костюме у кромки воды. Она проверяла кончиками пальцев, не холодная ли вода, хихикая, отпрыгивая от набегающих волн и вновь возвращаясь, пока наконец не набралась храбрости и вошла в воду по щиколотки, потом по колени, а затем, по пояс. При этом она повернулась и, ликуя, улыбнулась родителям, любующимся ею с берега.