Солнечная ярость
Шрифт:
— Ну всё, девонька. Я поехал. А ты помни, что всё нужно забыть. — сказал он и уехал. А я медленно побрела домой, и даже не сразу поняла, что на мне огромное дорогое мужское пальто. И принадлежит оно явно не Юдашкину.
Десять дней я провалялась на больничном. История про неудачное падение всех устроила. Правда, Разумовская, хоть и сочувствовала по телефону, но всё чаще была во взвинчином состоянии.
Вот и сегодня, в мой первый рабочий день после болезни, я сижу на совещании и вижу ее задумчивость и напряжённость.
— Оксан, что случилось? — спросила я, как только мы вошли к ней в кабинет. — Ты в таком состоянии… из-за меня?
— Да причем тут ты?! — отмахнулась она и тяжело вздохнула. — Нас купили.
— В смысле? Кто купил и что?
— Наше издательство, Алин. У нас теперь новый генеральный директор. И я понятия не имею, кто это. Слышала сегодня на совещании, что после завтра будет корпоратив? — спросила она, и я кивнула. — Вот там его нам всем и представят.
— Ну, подожди расстраиваться. Может это не так уж и плохо?!
— Да, конечно! — фыркнула Оксана. — Придет какая-нибудь ощипанная курица, или индюк с павлиньим хвостом. Начнут здесь устанавливать свои правила и порядки. Оно нам надо?
— Нет.
— Вот и я о том же. Ладно. Давай не будем о грустном и начнём работать. — сказала Разумовская, и мы погрузились в трудовой процесс.
Глава 5
Константин
С тех пор, как я узнал правду, ночные кошмары вернулись. Причем с новой силой и в более изощрённой форме.
Моя месть и смерть Рената Алиева стали целью номер один. Этот упырь долго работал на моего папашу. И за год до смерти отца, даже предотвратил на него покушение, закрыв собой от пули. А после того, как подлечился, сказал, что уходит на покой. Останавливать его никто не стал. Отец даже отвалил ему бабла за выслугу лет. И тут Ренатик исчез с радаров.
Мои люди узнали, что ни жены, ни детей у Алиева нет. Его единственным родственником остался племянник Артур. Айдар Алиев, брат близнец Рената работал простым учителем истории в университете. Но восемь лет назад его грохнули по ошибке вместо братца. Взорвали в машине вместе с женой. После этого племянник не общался со своим дядей. Но недавно их видели в обществе друг друга, и после этого Артурчик почему-то навсегда уехал из страны.
В итоге, я знал всю подноготную Рената, но вот его самого найти не удавалось. Единственной зацепкой оставалась девка Артура Алиева. За ней установили наружку. И сейчас я держу на мушке Демона, рассматривая фотографии с ней и ее рыжей подругой, что скакала на моем члене в Германии.
— То есть, ты хочешь сказать, что это снова просто совпадение? — спросил я.
— Ярый, отвечаю, я сам охренел, когда увидел. Тоже подумал, что она засланная. Мы всё проверили. Это действительно чертово совпадение. Их отцы армейские друзья, общаются ещё с девяностых. Но сами девчонки познакомились недавно, уже после приезда из Германии. — ответил Титов.
— И я должен в это поверить?
— Ну, если хочешь, можешь прострелить мне башку. Может, полегчает. — ощетинился он. — И вообще, если у вас с этой рыжулей такие близкие отношения, не проще ли припереть ее сюда и допросить с пристрастием?
— Нет. — ответил я после раздумья. — Скажи ребятам, пусть привезут на квартиру Алиевскую девку, только без шума. Я сам с ней поговорю.
— Как скажешь. — закатил он глаза и ушёл.
На следующий день мы приехали на квартиру. Девушку доставили, как я и приказал. Но то, что было дальше, напоминало электрический стул. Первый разряд тока прошёл по телу, когда с головы девчонки сняли мешок. Второй, когда она сама призналась в связи с Алиевым. Хотелось свернуть ей шею прямо там. А дальше разряды посыпались один за другим.
Сейчас, после того, как Юдашкин вытащил из меня свинцовый подарок, мы с Демоном и Андреем Войтовым смотрим в камеру на нашу рыжую спасительницу.
— Как эти гниды оказались в моем окружении? — спросил я у Демона.
— Константин Владиславович, это мои люди. — сказал Войтов. — Раньше были толковые ребята. На деньги не падали и паёк не крысили. Они уже два года работают. Никаких нареканий не было. Но… Это я за них поручился, мне и отвечать. — закончил он и положил передо мной ствол.
Алина уже выпила таблетку и уснула. А я думаю…
Что было бы, если бы она меня не предупредила?
Что было бы, если бы один из этих упырей попал мне не в плечо, а в голову или сердце?
Что было бы, если бы Демон не успел пристрелить этих паскуд?
Что было бы, если бы Алину…
— Ярый. Теперь ты понимаешь, что она не при делах? — спросил Демон, но я молчал. — Она, между прочим, нам жизнь спасла.
— Да знаю я! — прикрикнул я.
— Надеюсь, ты действительно ее отпустишь?
— Да. Отнеси ее в машину. Скажи Юдашкину, пусть отвезёт. И пальто моё на нее накинь. — сказал я Андрею.
— Зачем?
— У нее куртка разорвана и в крови этих тварей. — ответил Демон, после чего Войтов кивнул и ушёл.
— Костя, если Алиев всё это затеял, значит, он в курсе, что ты его ищешь. Я не думаю, что это Андрей виноват, но информацию кто-то сливает.
— Я уже догадался.
— Если это так, твою сестру могут прижать. Надо с ней поговорить, а лучше спрятать. Правда, в ней бараньего упрямства и гордости больше, чем в тебе. Поэтому, скорее всего, она пошлёт нас на хер с такими предложениями.
— Ты ничего не попутал? — разозлился я.
— Ой, скажи ещё, что я не прав?! — ухмыльнулся он.
Прав Демон, прав.
Подумав и всё взвесив, я набрал Чистого.
— Да, Ярый. — ответил он не сразу.
— Че так долго трубу не берёшь? — спросил я.
— Эээ… Да мы с Ленкой… ну сам понимаешь…
— Мне похеру. Ты всегда должен быть на связи! — рявкнул я. — Короче. Издательство, где работает сестра. Купи его!
— Что? — послышалось из трубки и от Демона. — Ярый, это не шоколадка, чтобы вот так просто пойти и купить.
— Не делай мне мозг. Чье оно?
— Контрольный пакет у Силантьева Евгения Павловича, вроде.
— Хорошо. Свяжись с ним. Спроси, сколько?! Завтра жду результат. — сказал я и отключился.
— Ну и зачем козе баян? — спросил Титов.
— Придумай что-нибудь новенькое. — отмахнулся я.
— Хорошо. Для чего свинье фломастер?
— Потому что ты прав. Сестра меня пошлёт на три советских. Незаметно приставить к ней охрану, я тоже не могу, пока мы не найдём крысу. Остаётся купить ее контору. Пока я нахожусь там, она будет под присмотром.