Чтение онлайн

Воин резко дёрнул его на себя, потянулся к шлему, но сорвать его с Речника не успел. Что-то захрустело сверху и немного сбоку — и Фрисс опрокинулся навзничь, слыша, как лопается его броня, а следом — рёбра под весом обломка крыши. Он видел как бы со стороны, как плита накрывает маленький отряд, и отрывистые вопли, едва прозвучав, смолкают, а на пластинах пола выступает кровь. Речника прикрыло не полностью — голова осталась снаружи. Он уже не чувствовал тела, но видел небо сквозь пролом… и сармата в чёрном, вставшего на край плиты и склонившегося над ним. На миг их взгляды встретились, и багровые глаза сармата недобро сверкнули.

— Постой, я не… — Речник не успел договорить. Кулак сармата опустился на щиток его шлема, дробя стеклянную пластину и превращая в крошево череп. Мир взорвался алыми сполохами и сгинул в чёрном тумане.

— Я не враг тебе… — прохрипел Фрисс, кубарем скатываясь по тонкой циновке из сухих водорослей, и с размаху налетел на задремавшего Алсага. Кот спросоня взвыл и замахнулся лапой, но отпрянул, узнав Речника.

— Фррисс?! — Алсаг ткнулся носом ему в плечо. Речник замотал головой и закрыл лицо руками, медленно приходя в себя. Он по-прежнему лежал на циновках под навесом из листьев Самуны, и за откинутым пологом чернело небо, усеянное крупными звёздами. Фрисс ощупал себя — никакой пластинчатой брони, только рубаха, в которой он уснул. Чуть поодаль озадаченно смотрел на него сонный уэкин.

— Недобрый сон? — шёпотом спросил он. Речник кивнул.

— Чушь какая-то. Это я тебя разбудил?

— Спи, не бери в голову, — отмахнулся уэкин, укладываясь на жёсткую постель. — Когда цеготы бродят по лабиринту, никому не спится.

…Речник вскочил и потянулся за мечом — барабаны рокотали, как ему показалось, совсем рядом, у самой двери. Ни уэкинов, ни Алсага под навесом не было. Накинув броню и всунув ноги в сапоги, Фрисс вылетел за порог и остановился.

Вдали, за лиственными крышами, грубо слепленными валами, извилистым лабиринтом и прибрежной полосой песка, тихо скользили бело-голубые паруса уэк. Это были большие уэки, многопарусные, с высокими бортами. Звук костяных трещоток, едва приглушённый расстоянием, доносился с них — и ему из гавани Макецы вторили сигнальные барабаны. Уэки, не останавливаясь, проплывали мимо заводи, опутанной корнями Самун. Жители Макецы, забыв о недобитых цеготах в лабиринте, о недоточенных стрелах и груде шкур в дубильных ямах, стояли на берегу и смотрели вслед кораблям. Фрисс спустился с холма и обернулся на оклик. Его звал Зулвин. Маленький уэкин стоял у дома Дьинана — такой же землянки, как все остальные на острове, но большой — и нетерпеливо махал рукой. Речник быстро пошёл к нему.

… — Фрисс? Что у вас стряслось? — чем бы ни занимался Нецис всю ночь, выглядел он сейчас — незадолго до полудня — так, будто едва успел сомкнуть глаза, а теперь его разбудили. Он сидел на панцире дремлющей Двухвостки, мутным немигающим взглядом смотрел на Речника и чуть заметно морщился, когда в поле зрения попадал уэкин или житель Макецы. Впрочем, им было не до Некроманта — они бегали вокруг уэки, набивая маленькие, но многочисленные отсеки трюма дровами. Дрова были так себе — обрывки коры, сухая листва, непросушенные сучья…

— Скоро поплывём, — отозвался Речник, присаживаясь рядом с магом. Он высматривал в беспокойной толпе Алсага — что-то подсказывало ему, что кот пошёл искать ничейную еду.

— Хвала богам, — поморщился Нецис. — Здесь столько разбросанных повсюду костей, что долго сдерживаться я бы не смог.

— …Острова Дракона, — донёсся с берега взволнованный голос Скегга — уэкину как будто сообщили радостную новость. — Если там черви, то лилии не всплывут. Ворота Светоча наверняка открыты. В добрый день ты, Дьинан, сказал мне это!

— Скегг Ивейда очень отважен, — голос Дьинана трудно было с чем-то перепутать. — Вы пойдете навстречу огромным волнам! Волны несут сюда червей, несут сюда лилий. Вы убьёте их, добудете шипы, добудете пластины, — много ценного!

— О чём это они? — глаза Некроманта вспыхнули ледяной зеленью. Речник вздохнул.

— Скегг упрям, как стадо Двухвосток… не при тебе будь сказано, — Фрисс погладил Флону по носу. — Или очень боится течения Линг. Сегодня мы отплываем и идём к Островам Дракона. Там какая-то беда… землетрясения, сильные волны, жители бегут с островов. Скегг хочет предложить им помощь.

— Аххсса, когти Каимы! — стиснул зубы Некромант. — И давно Скегг Ивейда помогает терпящим бедствие?!

— Колдун, ты чуешь, откуда ветер дует, — хмыкнул уэкин, поднимаясь по сходне. Фрисс насторожился, но Скегг мирно подошёл и сел рядом с Нецисом.

— Речник, ты живёшь на жалование, — покачал он головой, — но ты не смог бы содержать даже самую захудалую уэку. Держателю уэки надо смотреть по сторонам и ничего не упускать. На Островах Дракона, колдун, добывают прекраснейший жемчуг во всех владениях Морского Змея. И хоть цена его непомерна, всё же, я уверен, он не дороже жизни. «Фрати» пойдёт к Островам Дракона и возьмёт на борт всех, кто на нём поместится — и если каждый даст в уплату всего одну жемчужину, я буду считать, что не зря жёг дрова. Я возьму тебя в долю, колдун, если ты мне поможешь. Светоч — удобная гавань, но вокруг неё прохода нет от амау и морских лилий. Если ты отпугнёшь их от моей уэки, я отдам тебе по жемчужине из каждого десятка. Что скажешь?

Нецис покачал головой.

— Десять раковин вперёд — и одну жемчужину сверх, если преуспеешь, — ответил он. — Твой замысел в целом неплох. Но скажи, что гонит жителей с островов?

— А, это пустое, — отмахнулся Скегг, прикидывая что-то в уме. — Говорят, будто Спящий Дракон просыпается и колышет острова. Это они рассказывают уже не первый век. Здесь вся земля шаткая, как палуба уэки, нет островка, который бы не тряхануло ни разу за год. Жители отселяются? Боги им в помощь. Мы не будем заходить в дома, и на голову нам ничего не свалится. Речник, ищи своего кота — через четверть Акена мы отходим!

…Зулвин на мачте пронзительно засвистел. Речник привычно вцепился одной рукой в трос, которым Двухвостка привязана была к палубе, другой — в загривок Алсага.

— Аххса, — обречённо выдохнул Нецис, закрывая лицо ладонями. Он ни за что не цеплялся — он как забрался под бок к Двухвостке, под паутину тросов, так и лежал там, спелёнутый, как младенец. Флона сердито взревела — не из-за холодных рук Нециса, а из-за того, что стремительно накатывалось на уэку.

«Мы как-то не так плывём…» — подумал Фрисс, но налетевшая и прокатившаяся по палубе волна вымыла все мысли из головы, и Речник зафыркал, как Двухвостка, и стал отплёвываться от солёной воды. У неё был странный резкий привкус — словно на язык насыпали муравьёв.

— Мррраау, — сквозь зубы провыл Алсаг, не выпуская из пасти кусок жареного мяса.

Фрисс утёр лицо и заглянул под край панциря. Нецис был там — утирался, поправлял тросы, но вставать с палубы и не собирался.

— Та-а… Что случилось, Фрисс? — вяло спросил он, заметив взгляд Речника.

— Червяк амау слева по борту. Не хочешь посмотреть? — без надежды на успех предложил Фрисс. Некромант вздохнул.

— Это очень красивые существа, но я лучше полежу тут.

Огромный чешуйчатый червь амау, извиваясь всем туловищем, скользил у самой поверхности. От ветвящегося хвоста до головы с двумя парами глаз было не менее тридцати шагов. Это было красивое существо — синевато-стальное, переливающееся, как масляная плёнка на воде. Амау, не обращая внимания на корабль, проплыл мимо. Уэкины, облегчённо вздохнув, отложили гарпуны.

— Смотрите сюда, — Скегг, свободный от вахты у руля, провёл пальцем по палубе и показал Фриссу и уэкинам щепотку синеватой грязи. — Если это попало на мясо — отмойте начисто!