Чтение онлайн

— Иситок! — ахнула Аса, пригибаясь к спине Уджуга. Кесса, освободившись от её руки, выползла из-под шкуры. Хагван резко выдохнул и вскинул самострел.

Три щелчка слились в один над головой Речницы, что-то чёрное ударило ближайшего кровопийцу в бок и взорвалось багровым пламенем, разрывая зеркальное тело на части. Оно разбрызгалось стеклянными осколками, тающими прямо на лету. Второй «зеркальник» вздулся и растёкся дымящейся лужей по боку хийкиммига. Зверь вскинулся, размахивая лапами и пытаясь дотянуться до застрявшего хоботка — тварь оставила его в теле. Третий кровосос отцепился и взлетел, странно потрескивая. Что-то красное мерцало под его сверкающей шкурой. Снова что-то щёлкнуло на крыше, и «зеркальник» разлетелся вдребезги. Хийкиммиг фыркнул, встряхиваясь всем телом, и повернулся к повозке хвостом. На его бедре висел, глубоко запустив хоботок, ещё один ледяной «комар».

— Ни-шэу! — прошептала Речница, вскидывая руку. Уджуг тревожно фыркнул. Зеркальная тварь с тихим треском втянула хоботок и медленно повернулась к повозке. Ни глаз, ни рта у неё не было — только слегка выступающая трубка, прикрытая кольчатым рядом острых зубцов.

— У-ух! — Аса с силой толкнула Кессу в бок, сбрасывая её под повозку. «Зеркальник» странно хрюкнул, раздувая блестящие бока, и из его хоботка потекла вода. С громким треском он развалился на несколько частей и упал на снег.

— Кесса, прячься! — солмица втащила её в повозку и задёрнула полог. — Ложись, не двигайся!

Повозка закачалась — кто-то спрыгнул с её крыши, послышались короткие возгласы и рёв двух хийкиммигов. Завеса откинулась, в повозку снизу заглядывал Икымту. Тяжёлый лук из костей и жил болтался за его плечом, в руке северянин держал короткую чёрную стрелу.

— Надо помочь, — выдохнул он.

Речница соскользнула с края повозки и шмякнулась в снег. Следом, оскальзываясь на ступеньках, спустился Хагван. Все солмики — и Яцек с ними — уже окружили раненого зверя. Уджуг обнюхивал его голову, а он шевелил ушами и тяжело вздыхал.

— Кесса, Хагван, идите сюда, — окликнул их Речник и кивнул на развязанный тюк у ног Асы. Солмица зачёрпывала из него желтоватое месиво и осторожно втирала в бока хийкиммига. Речник убирал прилипшую шерсть с открытых ран и смазывал их воинским бальзамом. Они были невелики — несколько круглых дырок, несколько длинных, но неглубоких порезов… и множество пятен шерсти, белой от инея, и шкуры, твёрдой как лёд. Кесса притронулась к одному пятну — и отдёрнула руку, дуя на вмиг замёрзшие пальцы.

— Не надо, — Кытугьин покачал головой и осторожно отодвинул Речницу от зверя. — Смотри, тут шкура приморожена к мясу. Ему больно. Мы поможем, а ты его не трогай.

— Тут вся лапа заморожена, — щёлкнул языком Икымту, зачёрпывая жир двумя руками и усаживаясь рядом с хийкиммигом. — Уналаг!

— Да, его дыхание, — кивнул старший солмик, ощупывая бока зверя. Существо не сопротивлялось и только вздрагивало, когда рука Яцека дотрагивалась до раны.

— Это коготь Ахлута, — Аса прикоснулась к краям неглубокого, но длинного разреза. Кровь не текла — замёрзла прямо в ране.

— Не Ахлут, — Кытугьин посмотрел на разрез и нахмурился. — Тингенек!

Он быстро огляделся по сторонам, но всё было спокойно, и нетронутый снег расстилался вокруг — только там, где прошёл хийкиммиг, тянулся размытый след.

— Серьёзных ран не видно, — покачал головой Речник Яцек. — Что скажешь — может он идти за повозкой?

— Он быстро окрепнет, — Кытугьин развязал тюк с розоватым жиром и поставил у морды зверя. Хийкиммиг сунул туда нос и зачавкал, его уши встали торчком. Уджуг фыркнул, напоследок коснулся носом его лба и отстранился.

— У него лапа не гнётся, — сказал солмик, осторожно погладив существо по загривку. — Оттает — и пойдёт, и побежит. А вот что стало с его повозкой…

— Праматери, не покиньте нас, — пробормотал Икымту, подбирая обрывок повода и вглядываясь в чёрточки на выбеленной коже. Кытугьин отобрал у него упряжь и поднёс к глазам.

— От когтей Ахлута раны короткие и рваные, и коготь никогда не один, — тихо сказала Аса, наклонившись к уху Речницы. — А у Тингенеков длинные клинки, острые, как осколки льда. Уналаг дышит холодом, поднимает столбом снег. Тот, на кого он плюнет, станет ледяной глыбой. А Иситоки смотрят со всех сторон…

— Агай! — крикнул Кытугьин. Короткий дротик свистнул над спиной зверя. Зеркальный шар, взлетевший было из сугроба, расплескался талой водой по рыхлому снегу.

— Они пьют кровь? — тихо спросила Кесса, скрывая дрожь.

— Очень любят кровь и жир, — кивнула Аса. — Его оставили им на корм. Хелег!

Её лицо так исказилось, что Кесса чуть не шарахнулась в сторону. «Хелег» — похоже, это слово было самым грубым ругательством на равнинах Хеливы…

— Нельзя тут стоять, — прошептал Икымту, оттаскивая тюк с едой от морды хийкиммига. — Привяжем его к повозке. Где его люди?

— Там, — коротко ответил Кытугьин, указав на равнину. Он отложил обрывок повода и сел рядом с хийкиммигом.

— Чей он? — повод подобрала Аса.

— Амакуг — так тебя зовут? — солмик почесал белого зверя за ухом, тот негромко рыкнул. Кессе почудилась в его взгляде растерянность и немая мольба.

— Это повозка семьи Унги из Манииллата, — сказала Аса, роняя обрывок ремня в снег. — Где же они теперь…

— Мы их разыщем, — Речник Яцек тронул её плечо и склонился над Кытугьином. — Амакуг, ты найдёшь путь по своим следам?

Зверь громко фыркнул и мотнул головой. Он пытался встать. Двое солмиков подхватили его с разных сторон, и он поднялся, переминаясь с лапы на лапу и тяжело дыша.

— Привяжу его к повозке, — старший солмик намотал поводья на руку и повёл хийкиммига к саням. Хагван выбрался из сугроба и протянул Икымту подобранные стрелы. Солмик благодарно кивнул.

— Есть надо, — пробормотала Аса, протягивая каждому комок тёплого жира. — Пусть демоны голодают.

— Я тоже буду сражаться, — сказала Кесса, заталкивая кошку обратно за пазуху — она обиженно шипела и упиралась лапами. Солмики переглянулись.

— Встанешь за моим плечом, — сказал Икымту. — У тебя есть оружие. Аса, держи Хагвана в повозке. Может, мы отвяжем и Амакуга, и Уджуга…

— Я тоже могу сражаться! — фыркнул олданец, поправляя шапку. — Если бы ты не утащил все стрелы…

— Твоя стрела лёд не пробьёт, — качнул головой солмик. — Слабый у тебя лук.

— Мерзкие демоны, — поёжилась Кесса. — Часто такое тут бывает?

Солмики снова переглянулись. Икымту вытер пальцы о рогожу и покосился на «дверь». Оттуда на него смотрел Речник Яцек и манил к себе.

Кесса ещё не была на крыше повозки — но до неё, похоже, тут бывали часто. Икымту втиснул её в нишу меж шкур и костяных балок. Повозка раскачивалась, шла она медленно — внизу, под снегом, попадался битый лёд, и Уджуг осторожно выбирал путь. Впереди тянулся широкий след, и капли крови багровели по его краям.