Чтение онлайн

Короткая передышка им сейчас была крайне необходима. Враги вернутся – либо когда поймают убежавшую приманку, либо когда поймут, что не поймают. В обеих случаях они будут уверены, что родные девочки никуда без неё не уйдут. И тогда им предстоит ещё одна схватка, яростнее и отчаянней предыдущей. Азу южане всё-равно первым делом прибили бы – на кой им хромая, злая собака? Аза весь путь держалась молодцом, пользуясь теми передышками, которые они делали из-за беременной Миллы. К дракам она тоже была приучена (медведь послужил выпускным экзаменом), поэтому в жару схватки под удары не бросалась, прикрывая собой Вету с Миллой. За свою лучшую подружку она горло готова была перегрызть, для этого ей не нужно было команды. Когда Вета ринулась прочь, Аза настигла самого резвого бегуна и свалила его на землю, начав зверски кусать, пока ближайший товарищ не пришёл на выручку и не прибил её. Двоих она задержала ценой своей жизни.

Трудно было сказать, чья вина была в случившемся. Каждый чувствовал себя сейчас в какой-то мере виноватым. Иногда всё от возникшей ситуации зависит. У каждого выработанного за тысячелетия поведения есть своя целесообразность и зачастую это можно понять только спустя некоторое время. Мы всегда взвешиваем – по уму или рефлективно поступили? – а может оказаться, что исключительно оценка ситуации заставила нас сделать так, а не иначе. И один человек может предрешить исход ситуации в чью-то пользу. В какой-то неуловимый момент как Милла, так и Вета пришли к единому решению – и руки девочки крепко сжали рукоятку пистолета, который ей всучили, а ноги понеслись куда глаза показывали. «Какая глупая малолетка, струсила и дала дёру, бросив всех своих!» – скажут многие люди. «Какая мудрая девочка, не стала путаться под ногами и храбро отвлекла всех врагов, чтобы спасти свою стаю!» – скажут многие звери.

Мудрость в своём чистом виде, без прикрас – это наиболее эффективная схема поведения и не больше.

Подняв Киру с колен, Аким повёл её назад. Её так и порывало броситься вслед убежавшим, но она понимала глупость этой затеи, которая ничем хорошим не закончится. Одного преследователя успела сразить пущенной вдогонку пулей – вот и вся помощь сестре.

Милла следующей обняла Киру.

– Ты не виновата… – шептала та ей в ответ на те же мольбы, которыми Милла просила прощения у Акима. – Ты не виновата…

– Нам нужно уходить отсюда как можно скорее, – сказал Рол. – Я могу идти. Стрелять не смогу. Палкой отбиваться буду.

Он поднялся, придерживаясь за дерево, и постоял немного. Боль резала стянутое повязкой плечо, в голове шумело, стучало и кружилось – сказывался пропущенный удар по голове и потеря крови. Выпив воды, он дал себе ещё немного времени, а потом прошёл в сторону и подобрал с земли арбалет, который кто-то из нападавших выронил. Повертев его в руках и вскинув для примерки, он добавил:

– Или вот этим. Неплохая штука.

Рол прошёл чуть дальше и толкнул ногой лежащего на земле южанина (мёртвый или только притворяешься?). У каждого второго нападающего был арбалет, а без болтов, как известно, от него проку почти нет. Срезав грудную перевязь у бессознательного южанина, на которой они были в двух кармашках закреплены, Рол следующим делом снял с пояса крюк для взведения арбалета. «Гафа» – называют это приспособление. Его наверняка придумал когда-то любитель езды верхом на лошади, ибо оно именно по этому принципу работает: нужно повернуть арбалет вниз, нацепить тетиву на крюк и, держа его за рукоять, наступить ногой в стремя на передней части. Как будто на седло вскакиваете.

Раненная рука не помешала Ролу успешно взвести арбалет, благо сил во второй было достаточно. Передав арбалет Милле, он показал ей, как вкладывать болт перед самым выстрелом и как спускать тетиву. Стрелы были на исходе, лук Киры переломлен – во время травли она выставила его навстречу нападавшему, понимая, что не успеет уже выстрелить. Для южанина этот приём оказался неожиданным и он напоролся грудью на заострённый конец древка, переломив его под напором тела. Последующий удар рукояткой ножа в висок был ещё более неприятной неожиданностью. Пока Аким пользовался винтовкой, его лук несла Милла, выступая за неумением стрелять оруженосцем. Отбив очередную атаку, Кира на ходу обменялась с отцом на винтовку. Патронов у них изначально было немного, а теперь ещё больше поубавилось. На всех врагов их не хватит, а отбиваться дальше нужно было чем-то, поэтому трофейные арбалеты пришлись кстати.

За время, пока Рол вместе с Миллой возились с арбалетом, Аким добыл второй и передал его Ролу. После неудачной атаки в ближайшей округе остались лежать около пяти тел южан и благодаря им можно было неплохо вооружиться. Южане действовали преимущественно в паре: арбалетчика прикрывал спереди напарник с шитом, который первым и наступал с чем-нибудь ударным в руке – у этих разбойников были простенькие палицы. Дешёвое, но очень удобное и эффективное средство для нанесения крайне болезненных ран, вплоть до перелома любых костей. Успешная тактика, но не против тех, у кого имелось огнестрельное оружие, которое пробивало деревянный щит насквозь. Тут оставалось только идти врассыпную, чтобы мешать сосредоточиться на ком-то одном.

Кира кое-как оправилась от своего потрясения и тоже свернула к одному из тел невдалеке, которое шелохнулось. Толкнув тело перед собой ногой, она повернула его лицом вверх. Южанин был жив, но дышал сдавленно – он был ранен, получив удар чем-то твёрдым по голове, которым ему в кровь разбили ухо. Сейчас уже было не разобрать: то ли камнем, то ли копьём, то ли прикладом. Лучи солнца падали на его лицо, и он щурился, приходя в себя. Через несколько секунд, разглядев кто склонялся над ним, в его глазах отразился неподдельный страх, перешедший в ужас, когда девушка приставила ему нож к шее.

Последний разговор, для которого не нужно слов.

Последнее дело, которое она должна сделать сама.

Каждого детёныша ожидает день, когда родитель-хищник притащит полупридушенную жертву и бросит её перед ним – не в качестве еды, а для того, чтобы тот её убил. Это очень важный урок, когда принимается решение: становиться хищником – или жертвой.

Кира давно уже научилась подавлять в себе жалость к зверям. Удовольствия от убийства она не испытывала, но то были – звери. Чувство жалости по отношению к ним при убийстве оправдывается необходимостью и переходит в чувство благодарности за полученный дар – мясо, шкуры (или перьев – тоже нужная вещь для оперения стрел, если охотишься с луком). А что происходит при убийстве человека? Как оправдать его?

Именно этот урок проходила сейчас девушка, смотря в лицо поверженного врага. Кстати, не первого – за время отступления она уже нескольких сразила как из винтовки, так и из лука. Но там она делала это на расстоянии и могла себя успокоить тем, что только ранила их. Теперь она стояла на черте, переступив которую, уже нельзя было ступить назад.

Хищник – или всё-таки нет?

«Хищник, конечно ты хищник! – шептал лесной дух ветром вкрадчиво в уши. – Ты уже давно это поняла. В лесу-то какое самое главное правило? Либо ты съел, либо тебя съели. Прими это. Стань зверем – это будет проще!»

Почуяв свой шанс, он безостановочно теперь уговаривал своим невнятным первобытным голосом, предлагая неслыханные богатства и силы. Но невеста его не слушала. В её глазах стояли только две картины: убитой Азы и убегающей Веты. Казалось, будто время застыло, но на самом деле прошло не больше минуты, и все эти тяжёлые мысли пролетели по лицу Киры солнечными бликами. Изучив вдоволь игру судорожно дёргающихся мускулов на лице мужчины, который тоже пытался сказать что-то своё, рука девушки, не дрогнув, с нажимом скользнула в сторону. Из вспоротой сонной артерии потекла алая кровь, обильно заливая шею и капая на землю. Южанин конвульсивно дёрнулся, схватившись за смертельную рану.